Глава 5,
«Гиппокампус» капризничал.
— Если мне не обеспечат приличную стоянку! И отдых! Я! Больше! Никуда! Никогда! Ни в жизнь! — громко, во всеуслышание, ворчал он. И сердито скрипел каждой дощечкой.
А ещё откуда-то несся оглушительный вопль Кости Конрада: «Земля-а-а! Земля-я!»
А ещё за переборкой Зильбер чем-то брякал на камбузе и вспоминал, как он бороздил моря.
А попугай Визирь настырно просил перчику.
Хочешь не хочешь, а проснёшься.
Лиза завертела головой, пытаясь хоть что-то различить в предутреннем сером сумраке, наполнявшем каюту.
— Ну что ещё такое… — проскулил голосок Ю-Ю слева от Лизы. — Вот идиоты, поспать не дают. Ой, как все болит после этого шторма…
Лиза, поеживаясь, принялась одеваться. У неё тоже все болело, и до сих пор казалось, что палуба так и ходит ходуном. Но настоящие принцессы не жалуются и не ноют — вот ещё!
Через несколько минут весь небольшой экипаж собрался на корме. Было ещё прохладно, над морем висела дымка. Лиза задрала голову и увидела Костю: он бесстрашно карабкался вниз по вантам, продолжая торжествующе выкрикивать радостную весть: «Земля!».
— «Гиппокампус», держи к берегу! — велел Зильбер.
— Держать-то я держу, — пробурчал кораблик. — А про приличную стоянку не забудьте — мне отдохнуть надо! Я заслужил! А то сначала пихнут в волшебный шторм, а я отдувайся!
Филин пристально вглядывался в даль. Темная полоска берега расползалась вдоль горизонта.
— Зильбер, а что вообще известно об этом королевстве?
— Вы меня спрашиваете? — желчно переспросил капитан.
— Кор-р-ролевство, ур-ра! — возликовал Визирь. — Скор-ро ко двор-р-ру!
— Обойдёшься, — Зильбер шевельнул плечом, и лазоревый попугай счел за благо спастись в клетку. — Я же двенадцать лет в Радинглене ракушками обрастал, мейстер. К нам даже чайка прошмыгнуть не могла! Мало ли что за это время изменилось.
Когда вдалеке показались острые башни и крепостная стена, Филин тронул за плечо Инго: — Собирайся, пора. Пойдем вдвоем.
— А Юлия где? — Инго огляделся.
У Лизы сразу испортилось настроение. Южина ему, значит, понадобилась! А мы? Мы что, опять котлы драить?
Филин вопросительно задрал брови.
— Под мою личную ответственность, — напомнил Инго.
Юлечка морем не любовалась, она сидела надутая в отдалении от всех на бухте каната и сосредоточенно трясла чем-то над ухом.
— Сударыня, ау! — позвал Инго. — Вы идете с нами.
Юлечка тут же оказалась возле него. Стремительно и грациозно. Лиза приуныла: она невольно подумала, что так стремительно и грациозно у неё никогда ничего не получится.
— Часы остановились, — поспешно объяснила Ю-Ю, проворно запихивая что-то в карман. — Наверно, вода попала. Капитан, сэр, а мне разве можно идти? Вы меня отпускаете?
— Слово Его Величества — закон, — пожал плечом Зильбер. — И потом, мейстер, я надеюсь, вы всех наших пассажиров на меня не оставите?
Юлечка обрадованно повернулась к Косте:
— Костик, а ты мне компанию составишь?
— Щас, Южина! Я без тебя с тоски помру! — | с неожиданным презрением отозвался дракон- j чик. Глаза у Юлечки сделались круглые, как; дырка в бублике.
— А я? — сурово спросил Лёвушка.
— А я? — взвилась Лиза.
— Э, а я? — взъерепенился Костя. — Я у вас охрана или как?
Юлечка насторожилась.
— Конрад! — грозно напомнил Филин. Потом оглядел зайцев и махнул рукой: — Ладно. Инго, мы сходим на разведку, потом вернемся и перед решительными действиями детский сад на борту запрем. Всем ясно?
Безбилетники дружно закивали. Попробуй не закивай. «Решительные действия!» — возмутился Лизин внутренний голос.
— Ну чего, скоро там берег-то? — взбодрился Костя. — Bay, там пушки! Тыща пушек, не меньше!
— Пушек нам ещё не хватало, гарпун мне в ухо! — Зильбер извлек откуда-то подзорную трубу. — Ну-ка, ну-ка…
— Пушки есть, — подтвердил «Гиппокампус», — а из двуногих никого не вижу. Ух ты, кораблей полно. Ура! Значит, тут такая же удобная гавань, как в Радинглене! А то на рейде стоять, шлюпку спускать — возни много.
— Сдается мне, распустился ты у меня, — задумчиво произнес Зильбер.
— Все ругаетесь! — возмутился кораблик. — А вам же драпать удобнее будет, если что! Эх, сейчас встану на якорь — и спать, спать, спать. — «Гиппокампус» блаженно вздохнул всеми парусами. — И имейте в виду: если меня кто-нибудь разбудит до заката — по шее получит!
— Чем? — невинно уточнил Лёвушка.
— А вот как дам тебе раза мокрым фалинем при встречном ветре, так узнаешь! Капитан, вы-то хоть на корабле остаетесь?!
— Отставить спать! — гаркнул Зильбер. — Твоя вахта.
— Держи-и-ись! — «Гиппокампус» набрал скорость и лихо влетел в гавань.
Палубы застывших кораблей были пусты. Сквозь прозрачную изумрудную воду было видно, как основательно обросли они ракушками и водорослями. На них, наверно, лет сто не плавали, поёжилась Лиза.
— Это ещё что за сонное царство? — «Гиппокампус» тоже почуял неладное и как будто принюхивался. Молодецкую удаль как рукой сняло. — Капитан, а капитан! Мне здесь не нравится! — кораблик даже голос понизил. — Тут и в гавани-то плохо, а что за стеной будет?
— Не тебе же за стену идти, — язвительно осадил его Зильбер. — Придержи язык!
— Да будь я двуногим, и то бы не сунулся! — огрызнулся «Гиппокампус». — Охота на рожон лезть! Ещё пальнут, пожалуй.
Перед крепостной стеной и в самом деле выстроились приземистые пушки, да и сама стена щетинилась орудийными стволами. Металл и камень влажно поблёскивали — на них каплями оседал утренний туман.
— Ну и ну, — Лёвушка тычком поправил сползающие очки, — кого это они так боятся?
— Всех, видимо, — отозвался Филин. — Не отставайте.
Лёвушка бесстрашно подошел поближе к стене и сунул нос в жерло пушки:
— Хм, порохом не пахнет. Но начищены.
Костя вприпрыжку подбежал к другой:
— Угу-гу-у-у! — его голос гулко отозвался в чёрной дыре.
— Светает уже, а охраны никакой, значит, и ночью часовых не было, — констатировал Лёвушка. — И корабли тоже как вымерли, видите?
— Скверно, — пробормотал Филин едва слышно.
— Ваше Величество, а может, нам туда вообще не ходить? — кисло спросила Юлечка. Ишь, как жмётся к Инго — и смотреть тошно!
— Величеством меня, пожалуйста, здесь не называйте, — резковато ответил Инго. — Никто. А вот насчёт «не ходить» сейчас проверим… — Он направился к массивным воротам, покрытым затейливой ковкой.
Чего там только не было! Короны, рога плодородия, флаги, факелы, дротики с наконечниками в виде языков пламени, венки, пищали, пушки, фальконеты, мортиры, ядра, якоря, корабли, вставшие на дыбы львы, трёхглавые орлы и единороги. «Не ворота, а какой-то учебник по геральдике», — хмыкнул Лёвушка. Подоспевший Костя пощёлкал по металлу ногтем. «Нехилая работа. Не прошибешь», — оценил он. Юлечка покосилась на Костю с недоумением.
— А за стеной поблизости нету никого, — прислушалась Лиза. — Может, спят ещё? Она зевнула. Везет «Гиппокампусу»!
Лёвушка присел на корточки и что-то разглядывал в левом нижнем углу ворот.
— Вензель какой-то, — он обвел пальцем сложное переплетение кованых букв. — И на пушках такой же!
— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Филин. — Надо же, куда его занесло…
Лиза расслышала в его голосе странную смесь удивления и надежды, но разобраться как следует не успела, потому что Лёвушка уважительно сказал:
— Сделано почти на гномском уровне. Тут такие умельцы поработали…
— Умелец, — отозвался Филин. — Один-единственный.
— Вы что, его знаете? — удивилась Лиза.
— И я знаю, и ты, и Инго — только вы понаслышке, а я лично, — Филин разглядывал ворота. — Ну вот, Инго, мы с тобой как в воду глядели. Сюда занесло Амальгамссена.
— Это тот, который переодевальное зеркало сделал? — вспомнил Костя.