В комнату вошёл семейный дроид-протоколист в чёрном однобортном пиджаке. Звук, который он издал, имитировал деликатное покашливание. Донар был благодарен за вторжение.
– Да? Что такое?
– К вам посетитель, сэр… Его зовут Слайдер. Он извиняется, что явился без приглашения, но настаивает на встрече.
Мадам Донар сидела углу, притворно увлечённая своим вышиванием, а Натан Донар, положив ноги на подлокотники кресла, оторвался от результатов спортивных матчей.
Губернатор Донар, зная, что те отвлеклись, одобрительно кивнул:
– Да-да, пригласи этого господина.
Дроид-протоколист поклонился и вышел. Слайдер, щурясь от яркого света, долго искал глазами губернатора. Он на дух не выносил толстых людей и очень пожалел, что за него тоже нельзя получить награду.
– Приветствую вас, ваше превосходительство. Рассказов о вашей мудрости, щедрости и силе больше, чем звёзд на небе.
Противный запах своего тела родианец отбивал одеколоном, которым мгновенно пропахла вся комната. Натан поморщился, мать зажала нос, а Донар почувствовал раздражение.
– Чем могу быть вам полезен, господин Слайдер? Вижу, вы по срочному делу, – перешёл к делу губернатор, не вставая и не приглашая гостя сесть.
Слайдер коснулся рукой лба, что Донар счёл знаком уважения, хотя всё было как раз наоборот.
– Ваше превосходительство вытягивает слова прямо у меня изо рта. Я, как и многие представители моей расы, зарабатываю на жизнь как наёмник. Не из любви к кредитам, а из уважения к Империи.
– Да, конечно, – нетерпеливо отмахнулся губернатор. – Ну, так что у вас есть на продажу?
Слайдер вновь коснулся рукой лба.
– Ваше превосходительство не тратит слов понапрасну. На борту находятся минимум три повстанца, а также дроид, у которого могут быть ценные данные, и имперский офицер, который собирается дезертировать.
Губернатор так и подскочил. Его компьютер с треском свалился на пол.
– Офицер? Повстанцы? Кто? Где?
Слайдер подошёл к мультимедийному центру и вытащил на свет голокуб.
– Разрешите?
Донар кивнул, и куб включился. Появились три объёмных изображения. Слайдер проиграл ключевые сцены, даже не комментируя происходящее. Это были обрывки разговоров между девушкой и её товарищами, снимок дроида из её каюты и два разговора с Катарном. Их общение в кантине выглядело вполне невинно, но следующая встреча была полной противоположностью.
Натан не знал, чему верить. Неужели Кайла уличили в предательстве? Или он не устоял перед чарами этой фифочки? Голофильм закончился, и Натан посмотрел на отца. Губернатор побагровел.
– К ситху их россказни! Ты это видел? Они посылают разных шлюшек совращать наших офицеров! Пора арестовать всех и положить конец этому безобразию!
Слайдер потёр руки, чопорно кивнул и вспомнил о медали «За доблесть». Хорошее будет дополнение к коллекции трофеев.
Кайл вышел из освежителя, вытер остатки воды с кожи и стал одеваться. Он был почти готов, когда на экране со звуком появилась иконка поступившего сообщения. Кайл с любопытством нажал на клавишу, и текст заполнил экран. Строка отправителя была пуста, но обращение говорило о многом: «Эй, внешняк, послушай мудрого совета. Держись подальше от своей девчонки и готовься ответить на некоторые вопросы. Она, конечно, очень даже ничего, но не стоит же из-за неё рисковать карьерой». Подписи не было – только мигающий курсор.
Натан выражался ясно. Губернатор Донар или кто-то из его приближённых прознали о повстанцах. Кайл почувствовал, как в животе похолодело, набрал номер и подождал, пока Джен ответит.
– Кто это? – сонно спросила она.
– Слушай внимательно. Кто-то, скорее всего, губернатор Донар, узнал о тебе и о твоих друзьях. За тобой могут в любой момент прийти.
Джен не тратила времени на вопросы.
– Поняла. Бери, что можешь, и встречаемся на ангарной палубе.
Кайл нажал отбой, чувствуя вину за то, что обманул доверие Натана, но потом вспомнил изображение отрубленной головы отца. Губы сжались в узкую полоску. Кайл застегнул на поясе ремень с имперским бластером, быстро собрал вещи и вышел из каюты. Вся форменная одежда, за исключением той, которую он надел, осталась в шкафу.
Джен выглянула в глазок, убедилась, что всё чисто, и открыла люк. Быстрая проверка подтвердила, что в коридоре действительно пусто.
– Времени мало, ЭйСи. Убираемся отсюда.
Дроид проверил уровень освещения для настройки диафрагмы, включил запись и последовал за Джейн. Далеко они не ушли. Через несколько метров их настиг голос:
– Эй, вы! Стоять, ни с места!
Бластерный выстрел добавил словам убедительности.
– Беги! – крикнула Джен, выстрелила на голос и сама припустила бегом. Не слишком расторопный ЭйСи остановился, чтобы поймать в кадр Слайдера и имперских военных, приданных ему в поддержку. Капитан, одна из многочисленных внучек старика Хаджа, предпочла не вмешиваться в происходящее.
Онди могла бы гордиться тем, что прежде чем ретироваться, ЭйСи успел заснять четырёхсекундную сцену и убедиться в качестве съемки. Но далеко он не ушёл. Выстрел Слайдера попал ему прямо в центр спины, прожёг дыру в одном из субпроцессоров, вызвав аварийное отключение. Дроид рухнул на пол. Джен выругалась про себя, нырнула за угол и побежала ещё быстрее.
Кайл выбежал из шлюза, пересёк палубу и наткнулся на Роско, уже державшего наготове бластерный карабин.
– Где Джен?
– Её ещё нет.
– А Уоллер?
– Сидит у орудия, – повстанец указал большим пальцем на мостик.
– Ладно, я запущу двигатели, а ты прикроешь Джен и ЭйСи.
– Что, Император умер, и ты теперь за него? – нахмурился Роско.
– Ты сможешь взлететь на этой штуковине?
– Не-а, у нас Джен пилот, – мотнул головой Роско.
– А я смогу.
– Рад слышать, адмирал, но как ты откроешь двери?
Кайл посмотрел на огромный шлюз дока. И как он только упустил из виду такую очевидную проблему?
– Ты прикрой Джен, а я позабочусь об остальном, – бодро заявил он.
Кайл взбежал по трапу, повернул к мостику и прошёл через салон. Уоллер высунулся из верхней огневой башни. Кайл показал большим пальцем вверх, и тот вернулся обратно. После ремонта Джен разрешила Кайлу запустить системы корабля, и код доступа ещё был свеж в памяти. Он ввёл цифры – панель управления замигала, включаясь. Кайл схватил наушники.
– «Искренне жаль» вызывает центр управления ангаром.
– Центр управления на связи, – ответил усталый женский голос.
– Запрашиваю разрешение на взлёт из ангарного дока через пять минут.
– «Искренне жаль», это даже не смешно, – твёрдо сказала диспетчер. – Запросы на взлёт подаются минимум за тридцать стандартных часов. В разрешении отказываю.
Кайл убедился, что Роско стоит достаточно далеко, включил репульсоры и вывел корабль на рулёжную дорожку. Он ещё не водил такие корабли, как «Искренне жаль», и судно шатало, как солдата в увольнительной. Реакция не замедлила последовать.
– Центр управления вызывает «Искренне жаль»! Вернитесь на своё место, отключите двигатели и спустите трап.
– Невозможно, центр, – Кайл говорил в микрофон, пытаясь смотреть во все стороны одновременно. – Откройте шлюз, или я сделаю это за вас.
– Не хватит огневой мощности, – мрачно заметила женщина. – Вернитесь на своё место, пока никто не пострадал.
Кайл проверил переключатели оружия, понял, что мощности действительно не хватит, и решил действовать по-другому.
– Эй, Уоллер, видишь тот челнок на дальнем конце дока? Тот, на котором эмблема «СороСууба»? Вдарь-ка по нему.
По доку засверкали энергетические разряды. У челнока отвалилась часть правого крыла. Загудела сирена, засверкали предупреждающие лампы.