Для эволюционного перехода к новой модели модернизации нужен переходный период, когда будут сосуществовать как действующие элементы, так и ростки нового. Подобные периоды всегда противоречивы, создают путаницу в умах и предпосылки для «срыва» с нового курса. Скомпрометировать его легче легкого. Достаточно отдать дело в руки имеющегося государства, «заточенного» под модернизацию «сверху», под либерально-авторитарную модель. Во властных структурах почти не видно озабоченности поддержкой инициатив «снизу», невысокой активностью социальных сил. Скорее налицо опасения «верхов», что рост социальной активности будет подрывать их монополию на выбор пути развития и, следовательно, легитимность их власти.
Причина не только в традиции, но и в том, что принадлежность к вертикали власти - источник статуса отечественных чиновников. Подобная система не может быть просто разрушена. Здесь кроется угроза срыва переходного процесса. Времени же для перезапуска нет. Значит, выход - запуск технологий эволюции государственной системы, ориентированной на смену парадигмы, на модернизацию «снизу».
Исходный пункт успеха - широкий национальный диалог относительно сущности перехода, задач модернизации, актуальных проблем развития страны. Вопрос о смене модели - фокус этого диалога.
Важно общее понимание, что только модернизация «снизу», подкрепленная идейной консолидацией, - шанс на прорыв. Здесь общая платформа модернизаторской коалиции.
Судьба реформ зависит от прочного союза государства и общества. Но уместен вопрос: как государство, не пользующееся доверием общества, сможет наладить с ним продуктивный диалог? Как активная часть общества, не сильно доверяющая государству, сможет создать прочный политический блок с «государственниками»-прогрессистами? Без ответа на эти вопросы нет возможности строить коалицию, а без нее нет и малого шанса на успех.
Точно так же неясно, как избежать рецидивов общественного радикализма. Явный дефицит реализма и практичности в общественной критике - неизбежный результат отторжения общества от управления. Но он же дает «бюрократии» индульгенцию на игнорирование критики. Складывается замкнутый круг антидемократизма: недоверие к государству провоцирует аффектированную критику. Власть же получает дивную возможность указывать на отсутствие достойного партнера по диалогу. Проблема - как разорвать этот круг, превратить взаимодействие власти и гражданского общества в опору эффективной системы институтов.
Единственный путь - создание национальной модернизаторской коалиции - социального субъекта реформ. Важнейшая его функция - оценка проводимого курса. Соответствие между интересами субъекта модернизации, с одной стороны, и характером реализуемых мер - с другой, - индикатор социальной эффективности избранных мер. Основа такой коалиции - «новая Россия».
Расширение коалиции опасно. Создание ее в форме «широкой», «общенародной» и т. п. может привести лишь к ошибочным ориентирам преобразований из-за противоречивого характера их требований.
Создание коалиции - не формальность, а результат активного национального диалога, выявляющего общность интересов наиболее активных и ответственных групп с коренными интересами страны. Однако общность интересов - необходимое, но отнюдь не достаточное условие.
Создание модернизационной коалиции требует и политической консолидации. Наиболее благоприятный сценарий - когда центром консолидации выступает признанный национальный лидер.
Эффективность сценария сильно зависит от результатов предварительной «селекции» элит по критериям национальной ответственности и деловой состоятельности. Здесь велика вероятность «сваливания» в «бессодержательный авторитаризм». Неуспех национального лидерства ведет к заполнению вакуума из иного источника. Вероятны раскол и противоборство элит, возможность контрэлитного прорыва к власти. Тогда консолидация будет проводиться уже революционными методами, последствия которых рассматривались выше. Ясное осознание последствий неуспеха - серьезный стимул для борьбы наших элит со своими привычками жить как в серпентарии.
Мостки диалога, создающего предпосылки для модернизаторской коалиции, уже прокладываются. Важным стимулом стала реализация Национальных проектов. Первоначальные трудности их проведения в жизнь ясно показали, что существующая система управления плохо «заточена» под решение реальных социальных проблем. «Верхи» наткнулись на кризис системы управления. Понадобились детальное знание реалий, поддержка бизнеса, региональных и местных элит. Результат - перемены в содержании диалога власти и общества.
Разные фрагменты национального диалога позволяют вовлекать в него живые силы общества. Значение национального диалога, определяющего успех или, напротив, провал задач переходного периода, позволяет характеризовать этот период как модернизацию на основе национального диалога.
Главная задача этого периода - формирование модернизаторской коалиции. Кроме того, это период содержательной реформы государственного механизма, без которой невозможно дальнейшее продвижение. Также нужна существенная корректировка ориентиров развития, придание модернизации гуманитарного и социального измерения.
И здесь уже видны сдвиги. В число национальных приоритетов все более акцентированно включается «качество жизни» - характеристика, сущностно выходящая за рамки прежнего, инструментального подхода. И это уже немало для перехода к новой парадигме. Более того, все шире распространяется понимание, что социальные расходы это не только издержки, но и ресурсы стабильного и динамичного развития. Недаром и в мире, и в нашей стране так много говорится о приумножении «человеческого капитала». (В качестве примера нового подхода здесь следует отметить доклад Общественной палаты в области образования [63].)
Но для преодоления узко технократического и экономизированного подхода, для придания модернизации широкого гуманитарного и социального измерения необходимо еще кое-что. В современном мире существенно повысилось осознание большого влияния экономической и социально-политической подсистем на характер общего развития государства и общества, на исход модернизации в целом. Одновременно многие исследователи и проницательные политики обращают внимание на влияния политической и хозяйственной систем на личностные характеристики людей. Например, трудно рассчитывать на упрочение деловой этики, когда на всех уровнях менеджмента всеохватна практика «откатов» за заключение контрактов. Коррупционные отношения государства и бизнеса сильно деформируют социальные тренды.
Аналогично модернизационные перспективы снижают номенклатурные тенденции, возрождающиеся в политической системе. Безнаказанность видных чиновников при очевидных провалах, продвижение людей при неясных заслугах формируют деформированные ориентиры молодежных генераций.
Эти противоречия в перспективе будут лишь углубляться по мере роста благосостояния. В большинстве стран Запада по мере достижения достаточно высокого уровня жизни заметно снижение значения гедонистических ценностей и, напротив, возрастание ценностей самореализации и тех ценностей гуманизма, которые, казалось бы, ушли с авансцены социальной жизни. Они очень важны и для нашей страны. Несмотря на рост индивидуализма и прагматизма, в нашем обществе еще очень значимы ценности самореализации, общественного служения. Это большая культурная традиция России, сегодня оттесненная на обочину, но она при благоприятных обстоятельствах способна превратиться в мотивацию для многих. Даже если абстрагироваться от собственно ценностного измерения этого процесса (хотя, если от него абстрагироваться, мало шансов на успех), то одни только утилитарные соображения приведут нас к тому же выводу.
63
Образование и общество. Готова ли Россия инвестировать в свое будущее. Доклад Общественной палаты. М., 2007.