— Сынок, интеллигентный человек не должен кричать при виде вещей, которых он никогда не видел. Он должен вести себя как можно естественней, словно такие вещи ему не в диковинку, — сделал замечание Олег Олегович.
Миша устроил свое барахло на полу и прошел на кухню, изумившись по ходу, какой у него большой холодильник и сколько в нем продуктов. Феликса бесцеремонное поведение родственничков задело до глубины души.
— Не надо себя здесь никак вести: ни естественно, ни противоестественно! Выметайтесь отсюда! — потребовал он.
Его филиппика застала братца за початой банкой "фишки", из которой он вылавливал вторую рыбную филеину, первая уже торчала у него из цепких зубов.
— Вы можете объяснить, что произошло? — взорвался Аферист.
— Застукали нас, — просто сказал Миша. — Сегодня утром получил электронное послание от эстонца. Просит об экстренной встрече. Дело, мол, есть верное. Я сразу неладное заподозрил. Больно торопил он события. Обычно они дела долго перетирали. За сутки встречи назначали и только через бар "Мокрая глотка". А в этот раз какой-то заброшенный пирс. Я им пообещал приехать, а сам на всякий случай милицейскую базу вскрыл. Уж лучше бы я ошибся. Только этот шустрый эстонец ночью в море утоп. Так нахлебался, даже в легких черви завелись. Хотел я просто на зов бандитов не откликаться, но не получается. Только девайс включу, а они уже лезут. Выслеживают, гады. Шустрые как волки. Я тебя, братец, предупреждал, не надо было с мафией связываться. Вот я папеньку собрал, и мы к тебе срулили. Папу кстати из школы уволили по сокращению штатов. Учителей стало меньше, учеников больше. Кто-то наверху решил: сто учеников в классе для бедных это самое то.
— Сынок, ты не видел мои очки? — раздалось из комнаты, следом какой-то звон.
— Нет у него очков, старшеклассники их в туалете утопили, — быстро сказал Миша.
Именно в этот момент, ни минутой раньше, у Афериста началась истерика.
Родственнички съели всю колбасу в доме, а слепой папашка написал в туалете мимо унитаза, но это оказались цветочки по сравнению с тем, как по идиотски они вели себя по отношению друг к другу. Откровенно говоря, Аферист и не предполагал, до какой степени у него папаша придурок. Допустим, Михаил хотел попить чаю (а это случалось каждые четверть часа, а ел он еще чаще, оглоед), но не знал, как включить навороченный чайник, хотя для этого достаточно было поставить его на уже подключенный в сеть поддон. Но, похоже, до этого брат имел дело только с самоваром. Готовый прийти на помощь даже в тех вопросах, в которых ни черта не смыслил, Олег Олегович долго и нудно рассуждал о техническом прогрессе, о том, что все это вкупе суета, лицо у него было умное даже в тот момент, когда он ставил пластмассовый чайник на раскаленную электрическую плиту. Таким образом, в первый же вечер сладкая парочка вывела из строя два филипсовских чайника, хоть принцип действия у обоих был совершенно одинаков, додумался бы и дебил, а тефлонновое покрытие на комплекте совершенно новых сковородок папаша соскреб лично. Аферист прикидывал, как бы половчее сдать их обоих в дурку.
— За что мне такое наказание? — воскликнул он.
Михаил понял его по-своему.
— Ты не понял, за что "Гелион" на нас так ополчился? Это я виноват, — гордо сообщил он. — Видишь ли, мне показалось чересчур пресным укрывать там какие-то наличности от налогов, вот я и поинтересовался попутно самим "Гелионом". Чем он занимается? И вообще что он есть. Я уже тебе говорил, что он как айсберг без основания. Теперь я понимаю, что был не совсем прав. Он вообще мираж. Счета, даже его липовые счета мираж. Я понимаю, когда кто-то старается внушить окружающим, что он не жулик и денег отродясь не воровал. Здесь же все с точностью наоборот. Кто-то усиленно старается втереть мозги, что это одна из многочисленных липовых фирм. Мелкие жулики, как и все. Они всех обманули, потому что даже наши продажные волкодавы из морадминистрации порта, поднаторевшие с кого и сколько брать, берут с них как с обычных мелких жуликов. Они даже их обманули, а меня нет, — довольно произнес он, Аферист готов был его придушить. — Когда я подключился к сети "Гелиона", я почувствовал, что что-то не так, и под всей шелухой, которую они пытаются впаять, скрывается такая громада, о размерах которой мы не имеем ни малейшего понятия. Потоки глубоко законспирированной информации я назвал "полями Бзилковского". Наша фамилия еще прогремит на всю Россию, братишка.
— Ты даже не подозреваешь, насколько громко мы пукнем на всю страну, — пообещал Аферист. — Что же ты сделал, гнида? Это значит, вместо того, чтобы тихо мирно спереть немножко денег, ты залез в секретную базу крутых мафиозников и что-то наковырял там?
— Мы выручим за эту информацию кучу денег. Ты ведь сам этого хотел, братишка? Мы будем богатыми как Жильбер Мукалтуш.
— Как два Жильбера Мукалтуша, — пригрозил Аферист. — Ну-ка напомни, ему тоже отрезали яйца, как отрежут нам? За что ты собираешься выручить деньги, кретин?
— Вот за это! — Михаил торжествующе продемонстрировал ему дискетку. — Здесь копия "полей Бзилковского".
Аферист выхватил дискетку у него из рук и швырнул на стол.
— Нас за эту дискету на колбасу пустят!
— Мы ведь ничего не знаем. Расшифровать я ничего не сумел. Мощностей не хватает. Здесь требуется стационарная аппаратура. Но я думаю, поколдую немного, хоть какую-то часть раскрою, чтоб показать им, что мы владеем ситуацией, а потом им сольем.
— Кому им?
— "Гелиону". Когда получим денежки и отдадим дискету, они сами поймут, что мы ни черта не знаем, потому что пароль невозможно взломать в принципе, тогда они от нас и отвянут.
Аферист немного остыл. В словах полудурка ему почудился намек на смысл. В конце концов, потом можно было завладеть всеми денежками, а сладкая парочка пусть сами отдуваются. Как два Жильбера Мукалтуша.
Аферист позвонил Мухе из автомата.
— Ты знаешь, Пятрас погиб? — спросил он, изобразив насколько возможно трагизм в голосе, с досадой подумав, что сейчас бы и работать, конкурент устранился, так этот влез, в душу ему, Жильбер М-мукалтуш.
— Жалко Петьку. Утоп парниша, — натужно проговорил Муха. — Ты где? Перетереть бы новое дельце. Стрелку забить.
— Что за дельце? Опять "Гелион"?
— Почему обязательно "Гелион"? Другие дела есть. Мы тебе двойную таксу заплатим.
— Ты не один? — заподозрил Аферист. — Почему ты сказал "мы"?
— Я имел в виду босса. Я же не могу один все решать.
— Кстати о боссе. Скажи ему, есть информация о "Гелионе".
— Что за информация? Ты что с ума сошел.
— Запись "полей Бзилковского". Это знаешь, такие большие поля. Цифры, цифры. Я сам тебе позвоню.
Муха тщетно вслушивался в молчание на том конце, но трубку положить не осмелился. Он находился в своей квартире, стоял в пиджаке, шелковой сорочке на выпуск и галстуке. Трусы приспущены, а один из незваных гостей держал нож у него в паху, и там все онемело.
— Успели засечь звонок? — спросил один из мужчин.
— Говорили из будки телефона-автомата на Столичном проспекте, но объекту удалось скрыться. Мозгер будет в ярости. Вшивые хакеры, конечно, не могут расстроить наши планы, но лишняя шумиха нам не нужна.
Человек снова поиграл ножом, едва не отрезав ему яйца, и велел:
— Когда он еще раз позвонит, скажешь, что согласен на его условия и назначишь встречу в Ремонтной гавани на заброшенном пирсе, рядом с местом, где стоит на вечном приколе утопшая подлодка.
— А потом? — пролепетал Муха.
— Потом он присоединится к морячкам героической лодки.
— Я хотел спросить, что будет со мной?
— Разве ты не с нами? Или тоже хочешь торгануть информацией по "Гелиону"?
Муха усиленно помотал головой.
— Сколько хакеров ты пережил? Восемь?
— Двенадцать, — ответил Муха, стуча зубами.
— Заткнись и делай, что велят, может быть, и в этот раз хакеры пойдут в очередной заплыв без тебя.