Сзади раздался выстрел. Мужчина обернулся через плечо и увидел автоматы в руках полицейских, выскакивающих из лифта. Люди в темной форме бежали, пригнув головы, рассредоточиваясь вокруг узкого входа в палату.
Звякнула пуля, срикошетив от изогнутой спинки кровати; другие стали вонзаться в стены. Вздыбленный пол с торчащим посредине тараном и тележки с медицинским оборудованием образовывали подобие баррикады между мужчиной и полицейскими, на время укрыв его от прямой атаки.
Он не глядя пошарил в поисках пистолета, но, ничего не обнаружив, вспомнил, что оставил его на аппарате искусственного дыхания между трубками и шлангами. Он даже отыскал его глазами — маленький вороненый предмет на сверкающем никеле. Слишком далеко, особенно если учесть пули, пронзающие комнату… Похититель бросился назад, к разбитому окну, наблюдая из-за распростертого на кровати тела, как снаружи поворачивается челнок — подводит раскрытую дверь грузового отсека к зубастой пасти окна. Солнечный блеск бил в лицо, словно жар расплавленного металла из домны.
Один из выступающих воздухозаборников челнока зацепился за погнутую секцию стальной рамы окна. Двигатель завизжал на высокой ноте — это автопилот пытался протолкнуть машину сквозь препятствие. Открытый люк грузового отсека неподвижно завис в метре от изуродованного оконного проема больничного здания.
Сквозь гулкое эхо автоматных очередей теперь можно было расслышать, как команда полицейских занимает позиции готовясь к броску в палату. Мужчина отступил на несколько шагов, волоча за собой кровать, затем ухватился обеими руками за нижнюю перекладину койки.
— Нет… — Пациент с дырой в груди видел, что тот, другой, собирался проделать, — Ты не сумеешь… невозможно…
— Заткнись| — Мужчина по-бычьи наклонил голову; мышцы вздулись под зеленой рубашкой, когда он что было сил рванул кровать. Секунду спустя колесики кровати ударились о нижний край оконной рамы, находящейся на уровне пола. Под действием инерции койка перескочила через стальной барьер и полетела к открытому люку челнока, попав в самый его центр. Еще один мощный толчок и похититель по инерции вылетел вслед за кроватью.
Он рухнул прямо на пациента, который застонал и попытался оттолкнуть его своими слабыми руками, Одно из колесиков кровати застряло в ободе люка; хромированная рама и матрас вывалились из челнока и, задевая больничную стену, полетели вниз.
Пули уже свистели в открытом, огороженном лишь стальной сеткой грузовом отсеке, чмокая об обшивку челнока. Внутри палаты, перескакивая через вздыбленный пол и стреляя на бегу, суетились полицейские.
Похититель сполз с пациента, не вставая с колен, подобрался к пустому сиденью в кокпите и нажал кнопку отключения автопилота на контрольной панели. Ухватился рукой за штурвал — челнок дернулся вперед, другой рукой вцепился в подголовник кресла, чтобы не отбросило назад в грузовой отсек.
Через изогнутое стекло кокпита мужчина заметил, что стальной крюк сломанной оконной рамы все глубже вонзается в воздухозаборник. Челнок опасно наклонился под углом в сорок пять градусов, а стальной град между тем выбивал мелкие щербины на наружной обшивке.
Оглянувшись через плечо, похититель увидел, что пациент беспомощно скользит к открытой двери люка. Держась одной рукой за пилотское кресло, мужчина потянулся назад и ухитрился вцепиться в простыню. Ужас пронзил пациента, снимая действие анестезии; в полном сознании, вытаращив глаза и разинув рот, он смотрел в зияющую бездну под собой, где были только воздух и нитки улиц в сотнях метрах внизу.
Держа простыню, как пращу, похититель подтянул к себе раненого. Еще одно усилие — и ему удалось поместить пациента в кресло второго пилота. Приборы и экран монитора в атташе-кейсе, закрепленном на груди пациента, взвизгнули и тревожно заплясали.
Поворот штурвала наконец освободил челнок от захвата стальной рамы, и долго сдерживаемая тяга дугой запустила машину в безоблачное небо. Полицейские, облепившие оконный проем в больничной стене, продолжали вести огонь по удаляющемуся летательному аппарату. Пули молотили в захлопнувшуюся крышку люка.
— Уфф… — На большее раненого не хватило. Его бледные руки шарили по атташе-кейсу, этой пульсирующей механике, что поддерживала в нем жизнь. — Уф-уфф.
— Не трогай. — Улыбка еще не вернулась на лицо похитителя, он обеспокоенно посмотрел на раненого. Руки его были заняты программированием бортового компьютера. — Ты действуешь мне на нервы.
Ослепительно белое солнце сверкнуло на обшивке уносящегося вдаль челнока.
— Все так говорят.
Декард глянул на фигуру в лабораторном халате по ту сторону стола.
— Что это значит?
— С-старая дерьмовая с-сказочка. — Нечто похожее на сострадание промелькнуло за толстыми линзами очков Исидора. Он с отвращением потряс головой. — Каждый раз, как люди х-хотят соскочить с к-крючка, на который п-попались, они говорят нечто п-под-добное. «Это всего лишь работа. Я выполнял приказ», — Передразнивая, он не заикался. — Ty же п-песенку пели в Нюрнб-берге.
— Что ж, может, это и там было верно.
— О старый д-добрый Декард. — Глава ветеринарной лечебницы Ван Несса прижал ладони к столу и подался вперед, сверля собеседника пронизывающим взглядом. — Великая ораторская т-тактика, отлично. Таким образом вы можете оп-оправдывать и себя, и Третий рейх.
— Погодите, давайте передохнем. — Декард отвернулся и потряс головой. — Вы затащили меня сюда, чтобы прочитать лекцию по древней истории? Мертвых закопали, а прах убийц развеяли вдоль дорог!
— Впечатляет. Какая н-начитанность!
— Ну, довольно. — Декард откинулся в кресле. — Теперь я могу идти? Потому что если вы хотели показать мне свое моральное превосходство, то зря старались. Как я уже сказал, я бросил эту работу.
— Но возможно, — сказал Исидор, — р-работа не бросила вас.
Декард вздохнул:
— Как вам угодно.
— Потому что… — Голос Исидора стал тише и мягче. — Потому что на самом деле вы ничего не имели против работы блейдранера как таковой. Вам просто расхотелось этим заниматься. Как вы сказали, слишком близок был крутой участок Кривой.
Кабинет Исидора наполнился тишиной; бумаги и старый календарь на стене неподвижно висели в тяжелом воздухе.
Декард закрыл глаза:
— Кто-то должен был выполнять эту работу. Они представляли опасность.
— Кто они?
— Да будет вами… Репликанты. Они были созданы опасными. Военное изделие… для маленьких грязных делишек за пределами планеты. Пришлось о них позаботиться. Отправить на покой.
— Кому-то вроде вас.
Декард открыл глаза:
— Да.
— З-забавно, не правда ли: они никогда не ввредили никому, кто не пытался навредить им. Не существует з-записей о том, что сбежавший репликант убил человека… по крайней мере, здесь, на Земле… за исключением тех случаев, когда их ззагоняли в угол и у них не было другого выхода.
— В самом деле? — Последние слова вызвали у Декарда ехидный смешок. — Расскажите это Элдону Тиреллу.
— Т-там было другое. Там было нечто л-личное. — Лицо Исидора омрачилось. — Кроме того, Элдон Тирелл заслуживал смерти. Он был настоящий сукин сын. Поверьте мне, я знаю.
Декард не собирался спорить. Тирелл, пока был жив, всегда вызывал в нем отвращение. Кроме того, все, что он узнал недавно — все те мрачные сведения, полученные от племянницы Тирелла Сары, — только усугубили впечатление.
— Ладно, — сказал Декард, — пусть репликанты просто святые. Все же они нелюди.
— Это в-вы говорите? Или блейдранер?
— Оставьте меня в покое.
— Но в-вы любили одну из них. Репликантку. И любите до сих пор. Вы с-спали с ней. Держа ее в объятиях.
— Это не делает ее человеком. — Он расслышал горечь в собственном голосе. Не из-за Рейчел, а из-за всего остального мира. — Если бы она была человеком, она бы сейчас не умирала. Насчет Тирелла вы правы: установить продолжительность их жизни в четыре года — одна из его блестящих идей. Репликанты серии «Нексус-6» стали надеждой Тирелла поиграть в Бога, и все, что он смог выдумать, — это внедрить смерть в их собственные клетки.