— Прибыл на турнир.
— Да! Рыцарь Грайс- преступник! Ты понимаешь, какой это позор и для тебя и для всей семьи. На что ты надеешься? Что Лаварион не узнает что ты здесь?
— Боюсь, он уже знает.
Нависло молчание. Олиткопы подкатили кареты к большому, залитому солнечным светом особняку, который оказался резиденцией верховного судьи Ториона на время ярмарки и рыцарского турнира.
— Ладно, пошли… — Сказал отец, подтолкнув Дика к воротам особняка. — Я думаю, мы сможем что-то решить.
Решать стали после плотного обеда, в беседке, под кроной ветвистой яблони.
— Если ты говоришь, что Лаварион знает о твоём присутствии здесь, то прятаться тебе не стоит. — Размышлял вслух Сараллон — старший. — Он скорее всего уже потребовал твоей поимки и раз ты на свободе, ему отказали.
— Но прошло немного времени, стражники, может как раз сейчас меня ищут.
— Если стражники Ториона, то да, а местные, и палец о палец не ударят в канун ярмарки. У них и так дел выше крыши, ещё гоняться за преступником Ториона, а Лаварион не посмеет тронуть рыцаря Грайс, иначе ему самому плохо будет.
— То есть ты хочешь сказать, что мне опасаться нечего? — Дик и вправду поверил в это.
— Нечего… — Пробурчал отец. — Во-первых, тебе может и нет, но ты, я как понял, не один. Твои спутники в большой опасности. Во-вторых, после ярмарки, когда закончится турнир, на тебя набросятся как коршуны и достанется всем: и тебе, и мне, и всему Ториону. Представляешь новость: рыцарь Грайс из Ториона- преступник. Пока ты нужен как "звезда" на турнире, тебя не тронут, даже будут охранять наверное, но после, они рады будут разоблачить эту "звезду" и съесть с потрохами.
— Ну, а если я выиграю турнир? — Дик лихорадочно искал выход, он чувствовал, что кто ему и сможет помочь, пусть даже и советом, так это его отец.
— Ты действительно на это надеешься? — Отец усмехнулся, что незамедлительно обидело Дика. — Твой шанс один из двадцати. Сюда съехались очень серьёзные бойцы, но даже если тебе повезёт… — Сараллон — старший, опустил голову и затянул с паузой. — Я знаю точно одно — за тобой будут пристально наблюдать, слова Лавариона вряд ли будут незамечены, а значит, они как шакалы будут ждать подходящего момента, чтоб наброситься и приз ты можешь не получить, или его с позором отберут у тебя.
— А если я исчезну сразу после победы? — После этих слов отец оживился, но эта реакция была связана с возмущением.
— Как? Как ты исчезнешь? В воздухе испаришься, что ли? Пойми, теперь тебе и шагу не дадут сделать без слежки.
— Я всё-таки попробую! — Решительности Дика мог позавидовать любой герой. Он встал и гордый, уверенный взгляд, возродился и смотрел вдаль, в будущее. Кажется, Дик снова знал что делать.
— Лучше бы ты ничего этого не делал, но ладно, время покажет, кто был прав. — Сараллон тоже встал и обнял Дика. — Встретимся завтра, на демонстрации шлемов? — Дикин кивнул и только сейчас заметил в руке отца, размером с ладонь, медный, отчеканенный герб семьи. — Прикрепи его на шлем. — Произнёс Отец. — Я хочу, чтобы все знали: Грайс — настоящий защитник дома Сараллонов и не прячется от врагов. — Они снова обнялись и Дик двинулся к воротам, поддавшись усилившемуся ветру, по свежее скошенной траве, от которой исходил дурманящий медовый запах к экипажу, что уже поджидал его.
Вечерело. Сумерки сгущались не так быстро как в том же Ливуде, но улицы освещались уже первыми фонарями. В бесконечном людском галдеже, город, даже вечером, утопал. Народ не покидал главных улиц и площадей города даже ночью. Дик, ехал в карете, оббитой внутри тёмно-фиолетовым бархатом, сидя на удобном кожаном диванчике, ещё один напротив, теперь был пуст. Он раздумывал над словами отца, о родившейся, по его мнению, надежде и реальной опасности. Он отстранился от происходящего, полностью погрузившись в себя, не замечая не людей, остающихся где-то позади, не укутанные сумерками дома, которые старательно разгонял свет фонарей. Городская стена была рядом, она уже нависала над экипажем Сараллона, а значит, скоро он преодолеет южные ворота Кишурмаха и доберётся до дома Элифер.
Вдруг экипаж остановился, не доехав метров тридцати до ворот. Дик, очнувшись от мыслей, тут же схватился за меч. С наружи слышались какие-то голоса, но разобрать о чём идёт речь, он не мог. Наконец, дверца в карете открылась и в неё сел человек. В сгущающейся тьме, Сараллон не мог разглядеть его лица, но всё-таки заставил сделать невозмутимое лицо и показаться спокойным.
— Вы кто? — Голос Дика звучал очень грозно, но на вошедшего он не подействовал.
— Капитан Битолл, стажа Кишурмаха. Вы едите в экипаже верховного судьи Ториона, кто вы?
Дик испуганно метнул взгляд на ещё двух солдат, чьи силуэты снаружи прикрывали темнота.
— Я — рыцарь Грайс, защитник дома Сараллонов.
— С какой целью покидаете город?
— Хочу прогуляться. А что за допрос? — Капитан словно ожидал возмущения Дика и не дав тому договорить, начал отвечать.
— На время ярмарки ведётся полный учёт прибывших и отбывших из города.
— Но я намерен часто покидать город, люблю, знаете отдохнуть от городской суеты.
— Понимаю. — Капитан подался на выход и задержавшись в дверях сказал: — Каждое ваше прибытие и отбытие из города будет фиксироваться, рыцарь Грайс. Желаю удачи на турнире.
Солдат вышел, захлопнув за собой дверцу и экипаж тронулся было вперёд, но Дик тут же догадался, что возвращение экипажа без него, очень заинтересует охрану и приказал кучеру остановиться. Выйдя из кареты, он сделал лёгкий поклон, адресованный охранникам и приказал экипажу поворачивать обратно.
— Я прогуляюсь один.
Кучер возражать не стал и тут же повернул олиткопов. Охрана у ворот пошепталась, глядя на человека в чёрном плаще, но препятствовать ему никак не стала.
Наконец, Дик, покинул Кишурмах и вдали уже видел огоньки Суфы. Грунтовая, утрамбованная лапами олиткопов и ногами человека дорога, была темна и пуста. Людской гул остался там, за городской стеной, здесь же слышалось пение птиц и вдалеке, выше по течению, шумный бег вод Зирона. Слева залаяла собака, учуяв чужака, чуть впереди, громкие голоса, на пороге трактира оборвали тишину, но всё это, не могло оборвать того спокойствия, которое царило в воздухе. Внутри Дика было как то лёгко, ему хотелось смеяться и петь, отчего он и сам не знал, просто ему было хорошо.
Он шёл не спеша, поднимая своими сапогами не большие клубы пыли, что тут же оседали за его спиной.
Вот и Суфа, до дома Элифер осталось немного. Он уже слышал удары молота, редкие и не такие чёткие как всегда, но знал, что его ждут и верят в его успех на турнире, который начинался завтра демонстрацией шлемов и большим балом. Он раскрыл ладонь и посмотрел на семейный герб, что поблёскивал в свете появившейся луны. Герб, он же талисман, с ним, а значит, надежды возрастают. Дело, которое они задумали, сначала казалось безрассудным, но с каждым днём они всё уверенней приближаются к цели. "Они"- это не только тройка беглецов, Дик чувствовал, что кто-то свыше ведёт их, может Илирон, может Акинак зовёт их, Дик не знал, но чувствовал: какая-то сила помогает им.