Глава 9
Полет в неизвестность
— Я никогда не держал своих детей на коротком поводке, и Алину привязывать к себе не собираюсь. Если ты обещаешь за ней присматривать, пусть летит. Но только, Рон, следи, чтобы она твой новый дворец не разнесла по камешкам.
Дед замолчал, провожая глазами кружащуюся в вальсе пару: Ларсель танцевал замечательно, и когда только успел научиться? Его рука твердо, но без напряжения лежала на талии юной богини. Вот Аля что-то ему сказала, он притянул ее к себе и, наклонив голову, ответил. Ее смех колокольчиком прокатился по залу и улетел в звездное небо — потолок по случаю праздника отменили.
Я с трудом выбрал момент, когда Альдинир остался один; пробившись сквозь толпу, подошел к нему и сел на бабушкино место. Напрасно тетя боялась, что дед не пустит ее в Левонию. Он, не моргнув, выслушал мою просьбу и, как мне показалось, обиделся, когда я проговорился об опасениях его младшей дочери. Он рассказал мне его планы на завтра, и я пожелал ему удачи. Тогда я еще не мог даже предположить, что мне придется принять непосредственное участие в грядущих событиях.
Праздник продолжался, большие часы на восточной стене показывали время далеко за полночь, уже почти три утра. Гости смеялись, пили, танцевали, ели и опять танцевали, музыка звенела, кружились пары и блестели глаза красавиц.
Я проводил свою партнершу к ее довольно улыбающимся родителям, и решил, что мне пора уходить. Я уже порядочно захмелел, и ноги не заплетались только потому, что им было приказано нести меня на террасу. Полет через вселенную на обратном пути меня не привлекал — еще засну по пути, и будут меня искать среди звезд и комет. Дорога через Зимний сад — любовь и гордость бабули — казалась мне более безопасной, но напоенный ароматом цветущих лимонов свежий воздух сыграл со мной злую шутку: от выпитого закружилась голова, и я, держась за стеночку, пошел в направлении, как мне думалось, выхода. В голове все еще звучала мелодия вальса, и я глупо улыбался, вспоминая банальности, которые нашептывал красавице драконе с идеально гладкой кожей лица, такой гладкой, что у меня закралась мысль, что она тупа, как пробка, несмотря на ее красоту. Искривленные в искусственной улыбке губы шевелились ровно настолько, чтобы ответить мне: "Да, ваше высочество!" или "Нет, ваше высочество!" Ни одной умной фразы она так и не произнесла.
Скука несусветная!
— О, поворот. Кажется, мне сюда, — пробормотал я и зацепился за забытую кем-то лейку. Только успел взмахнуть руками, как оказался на мокром полу в проходе между двумя рядами столов, на которых, угрожающе шатаясь, стояли горшки с цветами. "Бабушка меня прибьет!" — подумал я, проследив взглядом за летящим недалеко от меня горшком. Шпок! Треснул. Ну, туда ему и дорога. Сил вставать и восстанавливать разбитое я не нашел и улегся прямо на пол, заложив правую руку за голову.
Сквозь свисающие листья папоротников бедному ушибленному дракону подмигивали звезды. В голове опустело, и только обрывки мыслей гулко бились о стенки наполненного алкогольными парами сосуда, отказываясь подчиняться хозяину. Через мешанину образов и отрывки музыкальных фраз проявилось смеющееся девичье лицо. Пробилось и осталось, затмевая все остальные образы, слова и звуки. Катя… Я мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и больно приложился затылком к холодному мокрому камню. Не получается забыть, не так много времени прошло с нашей последней встречи. Потерял по собственной глупости, не нашел нужных слов и не смог подобрать ключ к ее сердцу. Напугал, наверное, глупый дракон!
Ладно, пролетели. Это не я, это мои нетрезвые мысли виноваты! Тяжело вздохнув, я попытался сесть. Деревянный стол, ножку которого я собрался использовать в качестве опоры, угрожающе зашатался, и я вовремя ее отпустил. Горшок прямо над моей головой уже находился в критическом положении, я рисковал получить им по темечку и быть обсыпанным землей.
Только когда я принял, наконец, сидячее положение, обнаружил недалеко от меня парочку. Мое шевеление, так сказать, отвлекло их от увлекательнейшего процесса. В полумраке мелькнули светлые волосы мужчины. Я глупо хихикнул и сделал еще одну попытку встать, на этот раз — на четвереньки. Упс! Получилось. Теперь медленно-медленно подкрадываемся, выглядываем из-за угла… так и есть — Ларсель, вон как сверкнул в мою сторону желтыми глазищами. Жаль, я не успел разглядеть его спутницу. Любопытно же! Но он прикрыл ее собой, едва я повторил попытку подсмотреть.
Я даже порадовался за тайла, Ася ведь его кинула… покинула… бросила, короче. И как бы он не старался скрыть, обида иногда прорывается сквозь его щиты, и я знал, что он переживает, все-таки она у него была первой.
От любопытства у меня даже зачесался нос. Я опять двинулся вперед, но дворец вдруг зашатался и вернул меня в исходную позицию. Сколько же я выпил? А я помню? Помню с дедом пил, потом с папой пил, потом Дарий утащил меня, и я знакомил его с Димой. К нам присоединился Влад — и процедура знакомства повторилась. Еще танцевал с Этери, а она ничего, сегодня веселилась. Вот после этого меня поймала бабушка и познакомила с… раз, два… что-то у меня пальцев многовато для одной руки, а, неважно… с пятью фрейлинами и заставила каждую пригласить на танец. Диму тоже запрягли, и он, в отличие от меня, выполнил свой долг до конца, а я смылся с дедом. В двенадцать музыка смолкла, и начался ужин — там я тоже пил. Опять танцевал…. Похожее на застывшую маску лицо моей последней партнерши заставило меня в очередной раз пожалеть о том, что я расстался с Катей, и уже на выходе из зала поймал слугу с подносом. Взял бокал вина, опустошил его в два глотка, и вернул.
Парочка еще здесь — из своего укрытия я прекрасно слышал звуки поцелуев и тихий шепот. Не хотелось им мешать, но мне пора отсюда выбираться. Я встал — ура! — и оперся на стол. Наконец меня заметили.
— Рон?
Сюрприз, сюрприз! Ларс разжал объятья, и из-за его плеча выглянула Алина. Я решил прикинуться вежливым: оторвал одну руку от стола, помахал любимой тете, но при этом потерял равновесие и, если бы не Ларсель, свалился бы обратно на пол, а так, поддерживаемый с двух сторон, прошел через открытый Алиной портал в свою спальню, где был раздет и уложен в постель.
— Доброе утро, отец! А что ты делаешь у меня на кровати?
— Ты меня спрашиваешь? Это моя кровать — лучше ответь, как ты ко мне попал?
— К тебя? Нда… — Дима потер лицо и сел. — Ошибся дверью?
— Меня сюда доставили Ларсель с Алиной, а тебя? — я опять закрыл глаза, просыпаться не хотелось совершенно.
— Я не помню. Но последний, с кем я общался, был тайл. Так это они нас сюда?
— Похоже.
Меня разобрал смех. Неужели им нужно было уединиться? Ну-ну, тетенька. Ладно, не буду делать скоропалительных выводов, сначала нужно привести себя в порядок, позавтракать, а там разберемся.
Диму раздеть они не потрудились — свалили на мою кровать, как есть — в застегнутом на все пуговицы белом камзоле.
— Ладно, я пошел к себе. Встретимся за завтраком. Зайдешь за мной?
— Обязательно.
Дверь за сыном закрылась, и я отправился мыться.
Невозмутимый тайл на провокации не поддавался. Никакие намеки не помогли мне расшевелить упрямого эльфа, и с каменным лицом он последовал за нами в столовую. Завтрак накрыли на восточной террасе, о чем нас предупредил мальчик-дракончик, присланный бабушкой.
Семья в неполном составе уже сидела за столом. Дед и отец только что улетели — по пути сюда я почувствовал возмущение магического фона. Грустную Линн развлекал Дарий, бабушка болтала с Александрой, ее муж с унылым лицом — я точно такое выражение видел утром в зеркале — ковырялся в тарелке. Алина появилась, когда я сделал первый глоток кофе.
— Доброе утро всем! — прощебетала она и приземлилась на стул возле меня.
— Доброе…. Как спалось? — надеюсь, мой вопрос в рамках приличий.
— Замечательно. Чувствую себя отдохнувшей и полной сил. — Красавица улыбнулась, но не мне, а сидящему напротив тайлу. Ну, все ясно, можно даже не спрашивать.