- Хм, - произнес я. - Похоже, этот парень от себя без ума. - Стоило ему лишиться рисунка, как он отправился делать замену в салоне татуировок. Для этого он даже расстался со своим золотым кольцом. Какая невиданная самовлюбленность; случись мне потерять почти все свои деньги, я не стану тут же отдавать последнюю ценность для того, чтобы потешить свое самолюбие. Портрет нужен Беловолосому по какой-то особой причине... и я знал, что здесь пахло магией.
- Значит так, вот вы двое маги, - обратился я к Уизлу с Иезекией. - Скажите, для какого заклинания нужно иметь собственное изображение?
- Интересный вопрос, сир, - ответил гном, - но я затрудняюсь на него ответить. Существует много магических школ и в каждой школе есть свои вариации. Два мага могут сотворить одно и тоже заклинание, используя разные компоненты, которые подбираются в соответствии с личными предпочтениями. В этом отношении волшебники с Прайма отличаются большой затейливостью.
- Это уж точно, - кивнул я, бросив взгляд на Иезекию.
* * *
Беловолосый покинул салон через пару минут после того, как часы пробили пик. Уизл, который незримо за ним наблюдал, подал нам множество всяких знаков перед тем, как тот появился на пороге, и поэтому мы с Иезекией хорошо укрылись в тени к тому времени, как Беловолосый вышел на улицу, заботливо покрывая руку какой-то желтоватой мазью.
Благодаря чувствительности его новой татуировки мы легко следовали за ним по переполненным улицам Улья. Беловолосый все никак не мог оставить ее в покое, постоянно ощупывал, поворачивал руку и так, и эдак, чтобы посмотреть, как выглядит рисунок с разных сторон. Поглощенный мыслями о татуировке, он не обращал внимания на окружающих, и мы шли за ним по пятам, наблюдая обычное для трущоб зрелище: грязные, обветшалые лавки; пьянь, лежавшую у обочин; детей, что лазили по карманам прохожих, крутясь вокруг них под видом игры в пятнашки.
Целый час понадобился Беловолосому, чтобы добраться через лабиринт улиц до своей цели, но я увидел ее еще до того, как мы там оказались: спиральную башню из стеклянных баков, бессистемно пристроенных вокруг общего деревянного каркаса, что вздымалась в небо на высоту двадцати этажей. Каждый из цилиндрических баков имел десять шагов в диаметре и высоту не менее двадцати футов. Все они были заполнены мутной водой, в которой плавала рыба, без устали сновавшая вдоль стеклянных стенок.
Это было знаменитое на весь Сигил Вертикальное Море - рыбный питомник, построенный много лет назад магом по имени Чертеллиус, известным в свое время мастером волшебства, впрочем, вошедшим в историю лишь благодаря своей любви к морепродуктам. Он тщательно спроектировал каждый бак, магически усилив стекло, чтобы оно могло выдерживать вес воды; лично проконтролировал возведение опорного каркаса, придумав хитрую систему пандусов, мостиков и эстакад так, чтобы кажущееся беспорядочным расположение баков было безукоризненно сбалансировано; а также разработал сложную схему замена воды, кормежки и вылова рыбы для последующей ее продажи на Большом Базаре. Вполне возможно, что Чертеллиус построил Море из чисто филантропических соображений, желая, чтобы Сигил располагал неограниченным запасом свежей трески, лосося и морских гребешков. Однако ходила такая песня, что Чертеллиус был просто блажным колдуном, готовым на все, лишь бы иметь полную кладовую селедки.
Беловолосый направился прямо к подножию башни, переговорил о чем-то со стражей, охранявшей входной пандус, и начал подниматься вверх по спиральному каркасу сооружения.
- Уизл, следуй за ним, - шепнул я, даже не представляя, слышит ли меня гном. Быть может, в то время, пока мы с Иезекией прятались в тени соседнего здания, он продолжал идти по пятам за Беловолосым.
- А мы? - поинтересовался Иезекия.
- Мы здесь для того, чтобы наблюдать, - ответил я. - Если выяснится, что это и есть логово наших врагов, мы доложим госпоже Ирин, и она выдаст всем этим пням по веревке. Лично я не собираюсь связываться с бандой головорезов с огненными жезлами.
- А ты заметил, - сказал паренек, - что при волнении вставляешь эти словечки, типа пень и головорез, как и все в Сигиле?
- Отвали, Простак, - бросил я.
Иезекия ухмыльнулся от уха до уха.
* * *
Оставив мальчишку неподалеку от входа в башню, я несколько минут осматривал окрестности, подыскивая место с наилучшим видом на Вертикальное Море и, наконец, нашел его в доме напротив. Он был похож на тот, из которого мы следили за Мортуарием, и к тому же имел лестницу на крышу. На крыше, как и у большинства домов в Улье, находился крайне жалкий огородик, несколько курятников, что принадлежали жильцам, и толстый слой птичьего помета. Я осторожно прошел по помету, заметив, как интересно он хлюпает у меня под ногами.
Запах оказался не менее интересный.
Выглянув из-за курятника, я устремил взор через улицу, в сторону Моря. На башне было полно народа, обслуживавшего баки. Рабочие, стоя на перекинутых над водой мостиках, ловили рыбу сетями, нагружали ей тачки и катили их вниз по наклонным скатам. Беловолосый пропустил вереницу груженых тачек и продолжил свое медленное восхождение. Когда я выглянул вновь, оказалось, что к нему присоединились двое субъектов, знакомых мне по Городскому Суду. Оба были вооружены огненными жезлами.
Куда это они направляются? Я оглядел башню, пытаясь обнаружить что-либо необычное... и неожиданно на уровне чуть пониже крыши увидел Ясмин.
Если бы не мой опытный глаз Сенсата, я мог бы ее не узнать. Она была в грязной рабочей одежде, лицо ее покрывала сажа, но костяные гребешки и мой рисунок, который Ясмин по-прежнему держала в руке, были видны даже через улицу. Время от времени она разворачивала его, быстро просматривала и снова сворачивала, делая вид, что это свиток с инструкциями к работе. Похоже, остальные рыболовы воспринимали ее маскировку как нечто само собой разумеющееся и сновали мимо Ясмин, не обращая на нее внимания.
Распознав Ясмин, я легко вычислил рядом с ней Уну и Кирипао. Уна не выпускала из рук посоха, а Непредсказуемый брат выделялся своим убийственным спокойствием. Переодевшись рыболовами, они делали вид, что работают, катая пустую тачку от одного бака к другому. Я мог лишь предположить, что к Вертикальному Морю мои напарники вышли по следам гит'янки и гитзерая... и через секунду моя догадка подтвердилась. Взглянув выше, я увидел воров на одном из пандусов почти на уровне моей крыши.
Они по-прежнему носили мантии Упокоенных и шли, низко опустив капюшоны. Конечно, такая одежда привлекала внимание простых рабочих, но все же не так, как вид гит'янки и гитзерая, любезно шагающих рядом. Воры перебрались с пандуса на мостик, который был перекинут через бак с морскими собаками - эти небольшие, трех футов длиной, акулы злобно таращились из-за стекла своего обиталища.
Я никак не мог понять, что понадобилось этим двоим на мостике, который обрывался прямо над резервуаром, пока не обратил внимания, что распорки, поддерживающие бак над их головами, образуют некое подобие арки... и эта арка светилась.
- Чтоб меня разорвало, - прошептал я. - Это же портал.