— На обратном пути я заезжал к свидетельнице, показал альбом с фотографиями машин. Она опознала машину.
— Ну и?…
— Белое «Пежо».
Дверь в комнату распахнулась и в нее вбежал всклокоченный инспектор-стажер.
— Господин инспектор. Только что на площади императорского дворца была совершена попытка самоубийства. Полковник Шайер сказал чтобы вы срочно выезжали туда…
— Еще раз ко мне кто-нибудь подойдет с самоубийцей, — заорал Салис, да так звонко, что его услышали в коридоре, — я его пристрелю! На месте!
Стажер втянул голову в плечи и пока Салис орал медленно пятясь вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.
— Чего сидишь? — спокойно спросил Монлиса инспектор. — Самоубийцы — наш профиль. Поехали.
«Придурок старый, — думал Лоун, когда они с Монлисом спускались по лестнице.
— Знает же, что дело уже классифицировано как терроризм и имперская безопасность в него зубами вцепится. Подумаешь самоубийство… Эти ребята еще до захода солнца докажут умысел убить президента. Вообще-то беды большой нет. День — другой пободаемся в межведомственной борьбе и отвалим, скорчив обиженную гримасу».
Подступы к площади императорского дворца были оцеплены плотным кольцом законников. Среди огромного количества зевак толкались «фербийцы в штатском».
Возле бюро пропусков дворца стоял старенький обгоревший «Фаэтон-Песчаник», с развороченным багажником и задней частью салона. По белому мрамору стекала пена, медленно превращаясь в воду, пожарники сматывали пожарные рукава.
Вокруг остова машины трудились эксперты взрывотехники. Еще на подходе к ним Салис узнал старого знакомого.
— Сергей Иванович…
На окрик обернулся тучный мужчина, лет пятидесяти, роста ниже среднего и с шикарной черной шевелюрой.
— Землянин? — удивился Монлис. — Их среди законников не так уж много, а чтоб в имперской безопасности… Только большие спецы.
— Он очень большой спец.
Лицо землянина было простодушным и в то же время каким-то чересчур задумчивым.
Салис представил друг другу новых знакомых.
— Сергей Карин, эксперт. Монлис Шальшок, мой напарник.
— Ты чего здесь делаешь? — спросил инспектора Карин. — Ты же терроризмом не занимаешься, да и дело ведет имперская безопасность.
— Мне сказали, я приехал. Может меня на усиление прислали, ваши сами не справятся?
— Тогда тебе не повезло. Дело ведет Калатунс. А он кроме себя никого не видит.
— Что скажешь? — спросил Лоун переходя к делу.
— Значит так, — Карин быстро перестроился на деловой разговор. — Мощность взрыва граммов пятьсот — шестьсот в тротиле. Тип взрывчатки «КаИкс-618», я в этом практически уверен. Взрывчатка находилась под задними крыльями и в задней части порогов. Произведена на Фербисе, но по земной технологии.
И есть один нюансик. Химическая формула вещества новая. Разработана два года назад. В производится всего несколько месяцев. Взрыватели, предположительно, фербийские, в действие приводились кнопкой с приборной доски машины. Схема беспроволочная, на радиосигнале. Здесь в окрестностях все частоты прослушиваются.
Наверняка «слухачи» засекли и записали сигнал. Это может оказаться достаточно важным. Сможем более точно определить марку взрывателя и место, откуда был послан сигнал.
— Ты думаешь его взорвали? — спросил Салис.
— Согласись, как-то нелепо ставить на бомбу радио детонаторы, если до нее меньше двух метров. Проще проводок от батарейки протянуть. Что еще…
Оборудование профессиональное, дорогое. Все можно купить, но только не пенсионеру. Сыск, конечно, ваше дело, но машинки, которые здесь использовались, потянут пенсий на сто двадцать этого деда. Так что делайте выводы.
— Спасибо, Сергей Иванович, — сказал Салис.
Карин вернулся к развороченному автомобилю. Шальшок и Салис обошли вокруг машины, узнали кто из законников дежурил возле бюро пропусков в момент взрыва и теперь слушали его рассказ о происшедшем.
— Он хотел прорваться через ворота, — рассказывал молодой лейтенант.
— Мы на него сразу обратили внимание, как только он на площадь выехал.
Тут везде камеры наблюдения. Выбежали навстречу. Он все понял и по газам.
Я дал очередь из автомата по колесам, сержант по капоту. Машина заглохла.
Похоже, дед понял, что ничего у него не получилось и взорвал себя вместе с машиной. Вокруг него уже легионеров пятнадцать из охраны было. Двух офицеров контузило, одному лицо обожгло. Капитан из службы безопасности сильно пострадал, осколком ключицу разворотило.
— А что дед? — спросил Шальшок.
— Взрывчатка была в багажнике и спинка кресла его, в общем-то, немного спасла. Врачи деда в шестую клинику увезли. У него проникающее в голову, руки изуродованы, правый бок сильно пострадал. Я только краем глаза видел.
Толпа ринулась, я скомандовал ребятам отсечь ее ну и сам помогал. Вот кстати следователь из имперской безопасности. Я ему уже все рассказал.
Лейтенант показал на кинг-конга в два с лишним метра ростом, с двухметровыми же плечами и головой с эмалированное ведро, идущего прямо на них. У Лоуна и Монлиса от неожиданно увиденного зрелища отвисли челюсти.
— Калатунс, имперская безопасность. Инспектор по особо важным преступлениям, — надменно прогремел кинг-конг. Было заметно, что всем своим видом он пытается раздавить собеседника.
— Лоун Салис, мальчик на побегушках, — ответил инспектор, снизу вверх глядя на Калатунса.
— Не понял.
— Шутка. Мы из имперского сыска.
— Дело по нашей части. На лицо — терроризм. Я не знаю, зачем тебя прислали, — продолжал давить Калатунс.
— Ну… раз прислали — значит есть необходимость, — спокойно ответил Салис.
— Если преступление совершено у стен императорского дворца, то конечно же теракт, но поскольку на лицо все признаки самоубийства, значит делу место в имперском сыске.
— Да? А что ты знаешь о терроризме? Давай так, мы будем это дерьмо разгребать, а ты займешься психиатрическим прошлым этого придурка. Раз ты имперский сыщик.
— Откуда такая уверенность про психиатра?
Монлис незаметно отошел в сторону сгоревшей машины.
— Да только идиот пойдет на такой поступок. Я и так знаю, как все было.
Дед старый, на пенсии. В империи дела не очень хорошо идут, пенсия небольшая.
Да еще эти ублюдки с Земли так и норовят кусок послаще оттяпать. Вот и решил выразить протест.
— Достойная версия, — сказал Салис.
— Слушай, инспектор. Мой тебе совет — не путайся под ногами. Я ведь если наступлю, то не замечу как раздавлю.
— Серьезное заявление, — спокойно ответил Салис. — Спасибо за заботу.
— Я рад, что ты меня понял.
— Ну, теперь чтоб понял ты. — Салис выдержал небольшую паузу. — Если ты хоть раз мне поперек дороги встанешь, я тебя запишу в соучастники и обвиню в препятствии следствию. До конца дней будешь объяснительные писать.
Кодекс законников, параграф 16. Любое преступление попадающее под юрисдикцию имперского сыска должно быть расследовано. Параграф 21. Все граждане империи обязаны оказывать содействие следствию. Параграф 34. Каждый случай противодействия следствию, независимо от положения и должности в империи его фигурантов подлежит тщательному расследованию службой надзора. Отстранить ты меня сможешь не раньше, чем через два дня. Бюрократия.
Калатунс не ожидал что ему, перед одним видом которого, почти все испуганно замирали, ответят в подобном тоне. Он не сразу нашелся что сказать.
— Смотри, не надорвись.
— Так вот, — продолжил Салис. — Пока я не надорвался, ты мне к вечеру подготовишь всю информацию по этому делу. Все, что вы уже успели узнать.
Исключая, естественно, имперскую тайну. И не дай Бог хоть одну справку забудешь предоставить.
Калатунс, словно Зевс молнию, метнул в сторону Салиса недобрый взгляд.
Инспектор остался наигранно спокоен.
— Поживем — увидим, — ответил Калатунс и пошел к взорванному автомобилю.
Салис проводил его взглядом и сдавленно захихикал. Он неоднократно сталкивался с самомнением имперской безопасности и почему-то раз от раза это самомнение росло. Конечно же у них больше прав, чем у законников. Но инспектор не сам пришел на площадь. Его отправил полковник. И отозвать его сможет тоже только полковник. Говорят, что бюрократия мешает жить. Иногда она сильно выручает. Да и у имперской безопасности не намного больше прав, чем у имперского сыска. Какие на Фербисе могли быть враги? Только внутренние.