Нехороший человек. А ведь, и в правду, подставил. Мог бы предупре… Стоп!
Телефоны. Он дал три телефона. Они могут рассказать о мече больше. А может, и хороший? Грохнули бы нас вместе и вся недолга. А так меч у меня, а я кое-что умею. И нечего тянуть, день в самом разгаре. Да и неизвестно, что следующий раз выкинет Капюшон. Уж точно ничего хорошего. Паша пошел бриться. Запущенная щетина сбривалась с болью, но, к счастью, он не порезался. В справочном бюро по телефонным номерам с трудом, но узнал адреса. Первым в списке и самым близким по адресу значился Покровский Иван Сергеевич. Его квартиру Паша нашел без труда. На звонки в дверь никто не отзывался. Что это тут за бумажки приклеены? С печатями. Он их не сразу заметил. Ничего хорошего это не обещало. Квартира опечатана. У подъезда сидели старушки, они наверняка всё знают. Спустившись вниз, Васильков застал их на прежнем месте. – Добрый день, – заговорил Паша. – Не подскажете, как мне найти Покровского Ивана Сергеевича?
– Из двадцать восьмой квартиры?
– Да. – Так он помер. Вчера уж сорок дней было, – охотно рассказывала одна из бабуль. – А ты кто ему будешь, милок? – поинтересовалась другая. – Родственник, очень дальний, – соврал Паша, и вдруг добавил: – У него было больное сердце, да?
– Нет. Сердце в порядке. Он пешком на шестой этаж ходил, без перекуров. Язва у него была, да. От неё, проклятущей, и помер. – Может, тебе его сын нужен? Могу дать адрес, у меня есть, – вмешалась третья. – Окстись! Он же алкач. – Все, какой никакой, а сроцтвенник. – Сроцтвенник, – усмехнулась третья бабуля, – если бы не плямянница, то и каранить некому было бы. Но она, милок, в Новосибирске живёт. – Спасибо, бабушки. Наверное, они не понадобятся. – Ну, если надумаешь, баб Катю спроси. Я тебе адресочки-то дам. – Хорошо, – сказал Паша, – спасибо, – и пошел прочь.
Вторым номером был Смирнов Марк Григорьевич. Паша поехал к нему, но дела там обстояли ничуть не лучше. У Смирнова случился инфаркт, когда он гладил рубаху. Если бы не утюг, так и помер бы старик. На запах гари прибежали соседи по коммуналке и вызвали врача. Но, где он и в какой больнице, никто не знал, а случилось всё это полгода назад. Положение выглядело безвыходным. Кто другой, может, и отчаялся бы, но только не Васильков. Он всегда искал выход до последнего. За коробку конфет в ЖЭКе дали исходную информацию (год рождения, номер паспорта и т. д.). А дальше монотонный поиск. Звонки, поездки по медицинским учреждениям, удалось даже найти бригаду скорой помощи, что забрала Смирнова. Правда, дальше дело не пошло. Нити терялись в недрах Минздрава. Но это еще не конец, что-то еще можно предпринять. Возможно, решение где-то рядом. Да. Именно рядом! Паша очень обрадовался этой мысли. Полковник, вот кто точно поможет. В милиции он человек не последний, плюс связи, знакомства. Сегодня среда, значит, завтра он будет в клубе… Мама родная! Уже больше трёх месяцев Павел там не появлялся. Надо признаться, жизнь сильно изменилась за это время и многие привычки пришлось поменять. Но завтра обязательно. Тем более что и полковник нужен. А главное, Паша начал терять форму. В сложившихся обстоятельствах это непозволительная роскошь. Именно от этой формы в ближайшее время может зависеть многое, если не сказать всё. Итак – завтра. На следующий день, точнее вечер, Паша пришел в клуб. В чехле покоился меч. Василькова просто подмывало показать его приятелям. Всё-таки приятно, когда тебе завидуют (по белому, конечно). Знакомый путь по тёмному коридору – и вот она, заветная дверь. На мгновение Паша замер. Здесь была его частица, и не самая маленькая. Тыльной стороной ладони он ударил в дверь, и она покорно распахнулась. Все были уже в сборе и всё на своих местах. Волнение у Паши усилилось. Стены, канат, компания…
Вечера, часы, минуты, мгновенья, проведённые здесь, среди единомышленников. Людей, с тем же представлением о шпаге, о чести. Было очень приятно вновь окунуться в атмосферу клуба и очень глупо столько времени не вспоминать о нём. – Привет честной компании! – провозгласил Паша громким и специально пониженным в тоне голосом. Разговоры оборвались, и все обернулись. – Ба! Знакомые мне лица! – раскинул руки Колюня. – Какие люди, и без охраны! – сказал один, и сразу же добавил второй из Иван Иванычей. Паша сделал кроткий поклон головой и прошел к сотоварищам. На лице полковника появилась плохо скрываемая улыбка, он был по-детски рад. – Князь, где вы столько времени пропадали? – поинтересовался Колюня, – Мы по вам соскучились. – Боялся, – ответил Паша. – Знаешь, как в мультике «Котёнок по имени Гав», его всё время приглашали – пойдём бояться. – Ага, тебя напугаешь, – заявил Иваныч. – Рад тебя видеть, – сказал Полковник и похлопал Пашу по плечу. – Взаимно. – Не растерял былую ловкость?
– Очень надеюсь. – Тогда пошли. Я проткну тебя шпагой. – Господи, – выдохнул Паша. – Почему за последние три месяца все только и хотят меня проткнуть? А ведь я такая душка… – заключил он мечтательно. – Ступайте – душка, – съязвил Коля, – Сейчас полковник из вас сделает подушку. Хе-хе. Паша зашнуровал жилет и медленно, с таким наслаждением на лице он еще пил коньяк, извлёк на свет божий меч. – Ни фи-га се-бе! – почти хором сказали все присутствующие и направились к Василькову. – Ты что, ограбил Оружейную палату? – поинтересовался Саша. – Это подарок. Всё! Осмотр достопримечательностей чуть позже. Васильков вышел на середину зала, зрители разбрелись по углам, готовясь смотреть очередное представление. Соперники встали лицом друг к другу. – Дядь Лёш, у жертвы право не хотеть умирать, – заявил Паша, держа меч правой рукой и лихо размахивая им. В голове Василькова мелькнула нехорошая мысль, но он её тут же отогнал. Нет. Не может быть. – Так ли остр твой меч, как язык? – сказал черный рыцарь, и тучи сгустились над замком, – прокомментировал происходящее Колюня, подняв при этом руки. Все захихикали. – Итак, господа, сходитесь, – продолжил он уже серьёзным голосом и отошел на безопасное расстояние. Схватка началась. Это было фантастическое зрелище. Ловкие выпады, хитроумные финты, грация движений, быстрота реакции… В общем и целом поединок прошел в тёплой и дружеской обстановке. – Всё, сдаюсь! – сказал Паша после двадцати минут размахивания достаточно тяжелой штуковиной. – Мальчишка, – обратился Коля к присутствующим, а Паше добавил: – Это результат отсутствия тренировок и пренебрежения нашим обществом. Но ты можешь передохнуть, пока мы будем рассматривать твоё чудо. – Своё чудо я показываю только женщинам, а вот меч можешь посмотреть. – Ах ты, пошляк, – Коля, склонил голову на бок и взял у него меч. – Но сегодня тебе и это прощается. Тут же образовалась могучая кучка из любопытствующих. Паша с полковником отошли в сторону и сели на скамью. – Зайка моя, ты сильно убавил, – сделал неутешительный вывод полковник. – Даже тебе нужно время от времени брать в руки клинок. И где ты столько пропадал?
– Время от времени брал в руки клинок, – ответил Паша после небольшой паузы и, подняв глаза на полковника, добавил: – Дядь Лёш, мне нужна твоя помощь. – Весь во внимании. – Мне нужно найти одного старика. У него был инфаркт. В какую больницу увезли, я знаю, а вот дальше… В общем, у меня есть паспортные данные и прочее. Он мне как воздух нужен. Помоги. – Хорошо, попробуем, – с готовностью отозвался тот. – А что случилось?
– Случилось много чего. Иногда мне кажется, что это сон или сказка, но раз за разом меня убеждают, что это явь. – Может, еще какая помощь нужна? В смысле роту автоматчиков или МИГ-29, я всегда рад. – Спасибо дядь, Лёш, но эта проблема иного рода. Там даже СС-20 не поможет. – Ты меня пугаешь. Уверен, что я…
– Это не шпана и не бандиты, – прервал его Паша, – я тебе когда-нибудь врал?
В голосе Павла были спокойствие и уверенность. Полковник не поверил ему, и для себя отметил: что-то на самом деле случилось. После разговора в клубе он регулярно звонил Паше как бы случайно, но случайность отсутствовала. Паша понимал эту заботу. Когда хоть кто-то время от времени звонит, чтобы узнать, жив ты еще или уже умер, это прибавляет сил. Вроде ты и не один – вас уже двое. Тем временем Паша навестил третьего старичка из своего списка. Он жил в отдельно стоящем двухэтажном доме, поэтому Василькову удалось проникнуть вовнутрь (хозяина давно никто не видел, а жил он один). Результат ночного визита оказался отрицательным. Оставалось ждать вестей от полковника.