Небраска Крейн, держа на плече биту, приближался к ним с другой стороны улицы. Шел он ровно, не ускоряя шаг, лицо его ничего не выражало, черные индейские глаза неотрывно смотре shy;ли на всех.
– Стойте! – повторил он, подойдя вплотную.
– В чем дело? – спросил Сидни Пертл, изображая удивление.
– Оставьте Обезьяна в покое, – ответил Небраска Крейн.
– А что мы сделали? – спросил Сидни Пертл с видом пол shy;нейшей невинности.
– Я видел, – упрямо, монотонно ответил Небраска, – вы все четверо прицепились к нему; отстаньте от него.
– Отстать? – запротестовал Сид Пертл.
– Ты слышал, что я сказал!
Карл Хутон, более жестокий, смелый, менее осторожный, чем Сид Пертл, грубо вмешался:
– Тебе-то что? Какое твое дело, что тут у нас?
– Я считаю это своим делом, – спокойно ответил Небраска. Обезьян, – продолжал он, – иди ко мне.
Карл Хутон встал перед Уэббером и спросил:
– Какое у тебя право указывать нам, что делать?
– Уйди с дороги, – сказал Небраска.
– Кто заставит меня?- спросил Карл Хутон, вызывающе надвигаясь на него.
– Карл, Карл, оставь, – негромко, предостерегающе сказал Сид Пертл. – Не обращай внимания. Раз уж он так взбеленился, не связывайся с ним.
Послышались негромкие, предостерегающие голоса и других
– Можете драпать, – ответил Хутон, – но я перед ним не по shy;пячусь. Отец его полицейский, вот он и прет на меня. Ну так я тоже могу попереть на него.
– Ты слышал меня! – сказал Небраска. – Уйди с дороги!
– Пошел к черту! – ответил Карл Хутон. – Мне ты не указ!
Небраска Крейн взмахнул со всего плеча бейсбольной битой и сбил с ног рыжего парня. Сокрушительный удар был нанесен с такими хладнокровием и твердостью, что ребята побледнели от ужаса; такой беспощадной, смертоносной решимости они не предвидели. Всем было ясно, что удар этот, придись он по голо shy;ве, мог бы убить Карла Хутона; было точно так же до жути оче shy;видно, что Небраска Крейн и ухом бы не повел, если бы убил Карла. Черные глаза его сверкали, будто агаты, в нем пробудил shy;ся чероки, тот был готов убивать. При ударе раздался ужасающий стук древесины ясеня о живую человеческую плоть, пришелся он по руке Карла Хутона, рука онемела от плеча до кисти, и трое мальчишек, изумленных, пораженных, жутко испуганных, под shy;нимали четвертого, не зная, уцелела у него хотя бы одна кость, останется ли он навсегда калекой или сможет ходить снова.
– Карл… Карл… сильно он тебя? Как рука? – спросил Сидни Пертл.
– Наверное, сломана, – простонал этот смельчак, держась за ушибленное место другой рукой.
– Ты… ты… ты пустил в ход биту, – прошептал Сидни Пертл. – Ты… не имел права.
– Кажется, у него сломана рука, – с трепетом произнес Гар shy;ри Нэст.
– Я и хотел ее сломать, – спокойно ответил Небраска Крейн. – Его счастье, что не проломил ему башку.
Ребята глядели на него в изумлении и трепете, словно заворо shy;женные.
– Тебя… тебя можно арестовать за это! – выпалил Сид Пертл. – Ты чуть не убил его!
– Убил бы, и черт с ним! – твердо ответил Небраска. – Он того заслуживает! У меня было такое желание!
Ребята уставились на него расширенными от ужаса глазами. Он ответил им индейским взглядом и шагнул вперед, держа биту наготове возле плеча.
– Я вот что скажу вам – и можете передать остальным, когда вернетесь в свою часть города. Передайте, что я готов вышибить мозги первому же ублюдку, который явится суда искать приклю shy;чений. И если кто-то из ваших заденет еще хоть раз Обезьяна, я приду туда и переломаю вам кости, – заверил Небраска. – При shy;ду, излупцую до смерти… А теперь проваливайте! Мы больше не хотим терпеть вас на своей улице! Живо!
Он медленно стал приближаться к ребятам, держа наготове биту и твердо глядя на них черными глазами. Ребята в страхе по shy;пятились, подхватили пострадавшего и, негромко переговарива shy;ясь на ходу, торопливо потащились по улице прочь. На углу обер shy;нулись, Сид Пертл приложил руки рупором ко рту и с неожидан shy;ным вызовом громко закричал:
– Мы еще сочтемся с тобой! Только появись в нашей сторо shy;не города!
Небраска Крейн не ответил. Он продолжал упорно смотреть на них своими индейскими глазами, несколько секунд спустя они свернули за угол и скрылись из виду.
Тогда Небраска снял с плеча биту, изящно оперся на нее и бросил на побледневшего мальчика спокойный, дружелюбный тгляд. Его смуглое, широкое, усеянное веснушками лицо рас shy;плылось в открытой, простодушной улыбке:
– В чем дело, Обезьян? Они хотели тебя унизить?
– Ты… ты… Небраска! – прошептал мальчик. – Ты ведь мог его убить!
– Ну и что, если б убил? – дружелюбно ответил Небраска Крейн.
– Т-тебя это не волновало? – прошептал с трепетом юный Уэб6ep, в глазах его застыли сомнение, ужас, восторженное изумление.
– Да ничуть! – искренне ответил Небраска. – Убил бы – туда ему и дорога! Этот рыжий мне всегда не нравился, да и те, с кем он водится, – вся эта шобла с западной стороны! Я всегда презирал их, Обезьян!
– Б-брас, – промямлил Джордж, – неужели ты не боялся?
– Боялся? Чего?
– Ну как же – что можешь его убить.
– Да нечего тут бояться! – ответил Небраска. – Каждый может быть убит, Обезьян. Ты можешь кого-то убить почти в любое время! Возьми моего отца. Он убивал людей всю жизнь – по крайней мере с тех пор, как стал полицейским! По-моему, он ух shy;лопал стольких, что счет потерял – как-то досчитал до семнад shy;цати, а потом сказал, что еще несколько начисто вылетели у не shy;го из памяти! Да! – торжествующе продолжал Небраска, – и еще нескольких до того, как стал полицейским, об этом никто не уз shy;нал – думаю, это еще в детстве, так давно, что совершенно забыл о них! Недавно тут он застрелил негра – с неделю назад – и да shy;же глазом не моргнул. Пришел домой ужинать, снял портупею, китель, вымыл руки, сел за стол и, съев половину ужина, вспом shy;нил об этом. Говорит вдруг матери: «Ах, да! Совсем забыл сказать тебе! Пришлось сегодня застрелить негра!».- «Вот как? – гово shy;рит мать.- А другие новости есть?» Они заговорили о том, о дру shy;гом, и готов держать пари, через пять минут напрочь забыли об этом негре!.. Ерунда, Обезьян! – искренним тоном завершил Не shy;браска Крейн, – о таких вещах даже думать не стоит. Каждый может кого-то убить. Такое случается ежедневно!
– Д-да, Брас, – промямлил юный Уэббер, – но если что-то случиться с тобой?
– Случится? – воскликнул Небраска и поглядел на юного друга с откровенным удивлением. – Что может случиться с то shy;бой, Обезьян?
– Д-да вот – я подумал, что когда-нибудь могут убить тебя самого.
– А!- произнес Небраска, кивнув головой после недолгого размышления. – Вот ты о чем! Да, Обезьян, такое может слу shy;читься! Но, – серьезным тоном продолжал он, – не должно слу shy;чаться! Ты не должен допускать этого! А случилось – значит, сам виноват!
– Д-допускать! Виноват! Не понимаю, Брас!
– А что тут непонятного? – терпеливо, но с ноткой легкого раздражения ответил Небраска. – Я хочу сказать, что с тобой ни shy;чего не случится, если будешь осторожным.
– Ос-сторожным? Брас, как это понять?
– Ну, Обезьян, – теперь Небраска говорил с явным, хотя и добродушным раздражением, – быть осторожным – значит, не позволять себя убить! Вот, возьми моего старика! – продолжал он с торжествующей логикой. – Он убивает людей уже лет трид shy;цать – во всяком случае, с тех пор, когда тебя и меня еще на све shy;те не было! Но вот его не убили! – торжествующе заключил он. – А почему! А потому, Обезьян, что мой старик всегда старается убить другого раньше, чем тот сможет убить его. И пока будешь поступать так, с тобой ничего не случится.
– Д-да, Брас. А если п-попадешь в беду?
– В беду? – переспросил Небраска, недоуменно глядя на него. – В какую? Если ты убил другого, не дав ему убить себя, то в беду попал он. А ты цел и невредим; думаю, понять это может любой!