— Но сэр…
— Никаких «но», лейтенант. Гардианы задумали уничтожить лучший флот Британской империи. Двадцать минут назад началась вторая битва при Перл-Харборе. Это налет, а не попытка захватить планету. Они даже не осмелятся подойти к Британнике. Новая Финляндия имела гораздо более слабую оборону, а проглотить ее не удалось. Нет, они хотят просто уничтожить все наши корабли, пока мы не начали за ними охоту. Моя задача — защитить наш флот. Поэтому я приказываю вам немедленно уходить. Если они попробуют напасть на планету — а я ручаюсь, что этого они не сделают, — вы зайдете к ним с тыла. Но сейчас надо увести подальше от них мишени. Выполняйте приказ.
— Слушаюсь, сэр. «Маунтбаттен» закончил прием.
Еще минуту Джордж пристально смотрел на микрофон. Наступал тот неприятный момент, которого опасаются все командиры. Его приказы были исполнены, действия продолжались, все, что требовалось сделать, было сделано — а ему, средоточию этих действий, командующему, оставалось только ждать. Более молодой офицер мог бы встревожиться, поднять панику среди своих людей, начать нелепые придирки, приказывать то, что уже давно сделано, но если Джордж и успел чему-нибудь научиться за время своей долгой и не слишком блистательной карьеры, так это терпению.
Корабль Джорджа чуть не разнесло на куски, его старшие офицеры погибли, флот неизвестной мощности приближался, предстоял несомненно неравный бой. Однако Джордж чувствовал себя более живым и уверенным, чем в двадцатилетнем возрасте. Не выпуская микрофон, он взял наушники и надел их. Включив передатчик, он надолго задумался, сидя перед пультом, а затем вновь заговорил в микрофон еле слышным голосом:
— Командир Ларсон, вы еще на связи?
— Да, сэр.
— Тогда отключите связь с остальным отрядом. Я хочу поговорить с вами лично.
— С моей стороны нам никто не помешает, сэр.
— И с моей тоже.
Разумеется, разговор могло услышать полдюжины связистов, шла запись на пленку для будущего использования, но все это было не важно. Никто вокруг ничего не слышал, техники и историки не вмешивались, и в этот момент разговор казался частным.
— Джослин, детка, мы оба должны были погибнуть вместе с остальными, — почти прошептал Джордж.
— Знаю, дядя. Но мы живы, называй это как хочешь — удачей или невезением.
— Все, что мне известно, — я остался жив только благодаря тому, что ты вывела меня из зала и отругала за пьянство.
— Дядя Джордж…
— Нет, это правда, и ты сама это понимаешь. Всего полчаса назад меня списали со счетов как ненужную тряпку, а теперь мне пришлось взять на себя огромную ответственность. И я не знаю, сумею ли с ней справиться. Ты слышала разговор, знаешь, что я предпочел увести флот от боя. Скажи, правильно ли я поступил или совсем спятил? Мне важно знать твое мнение.
— Сэр, я убеждена, что вы абсолютно правы в своей оценке ситуации. Я уверена, что вы тщательно обдумали свое решение. По-моему, в данном положении было бы невозможно найти лучший выход.
— Что-то твое настроение за последние тридцать минут заметно изменилось.
— И твое тоже, дядя Джордж. Я и не думала, что ты на такое способен.
— Признаюсь тебе по секрету, дорогая, я тоже не подозревал в себе таких способностей, пока в нас не ударил камень. А может, я просто старый чудак и сейчас пыжусь, пытаясь что-то изобразить. Время покажет. А теперь я направляюсь в центр контроля повреждений и попробую узнать, в каком состоянии корабль. Передавай нам всю информацию с радара и все, что ты получишь с детекторов на фрегатах.
— Удачи тебе, дядя.
— И вам тоже, командир. Конец связи.
Улыбаясь себе, Джослин задумалась. Дядя действительно оказался чудесным человеком. Но сейчас главной ее задачей было следить за радаром. «Беспощадный» окружало восемь отрядов «Вомбатов» — «Альберт» с носа, «Бертрам» с кормы, «Вебер» и «Дагмар» с обеих бортов, «Элтон» сверху, «Франсуорт» снизу, а «Гордон» и «Харольд» остались в качестве резервных. Отряды четко держали строй, действовали умело и быстро. Но, судя по словам дяди Джорджа, вряд ли какое-то время им найдется занятие — если не считать сбивания камней. Джослин углубилась в мысли. Даже учитывая невысокую дальность радаров и предполагая, что, будучи обнаруженным, вражеский флот станет двигаться и маневрировать быстрее, чем любые другие корабли, у флота Британники оставалось в запасе несколько часов. А ее истребители только что доказали, что в условиях реального боя могут совершить запуск меньше чем за пятнадцать минут.
Джослин решила позаботиться о том, чтобы пилоты успели отдохнуть до того времени, как появятся гардианы.
— «Альберт-лидер» вызывает старшего по второму ангару. Лу, пожалуй, половина моих ребят могла бы вернуться на борт. Ребята на ногах с восьми часов.
— Верно, «Альберт-лидер». Подожди минутку… согласно моим данным, у отрядов Э, Ф, Г и Х только что кончилась вахта, когда началась эта заварушка. Пусть возвращаются к кораблю и отдохнут, а остальные продолжат патрулирование «мрачных глубин космоса».
— Ты читаешь слишком много дешевых романов, Лу, но звучит неплохо. Готовьтесь к радиальной посадке.
— Я поставлю для вас свечу на окно.
Посадка произошла быстро и без осложнений, все истребители, только что закончившие вахту, приземлились на борт корабля за двадцать минут. Джослин гордилась своими ребятами — все-таки они были отличными пилотами.
Отряды А, Б, В и Д остались отстреливать камни, а Джослин искала мишени. Ее радар был значительно более точным, чем стандартное оборудование «Вомбатов». Она обращала внимание лишь на камни, летящие прямо в сторону корабля; если бы истребители взялись сбивать все камни, через два часа у них иссякли бы энергия и боеприпасы. Но девяносто пять процентов камней пролетали мимо.
Все это не помешало Джослин по достоинству оценить ход противника: запуск камней вынудил флот Британники долгое время оставаться настороже, постепенно накапливая усталость. Борьба с каменным дождем приводила к потере боеприпасов и причинила ущерб кораблям.
И тем более мудрым было решение увести флот. Джослин следила, как «Маунтбаттен», «Черчилль», «Принцесса Уэльская», «Решительный», «Уорспайт» и другие суда, поменьше, сошли с орбиты Британники и покинули орбитальную плоскость. На своем месте остались лишь обломки «Готспура». Джослин надеялась, что смерть мгновенно настигла его экипаж.
Десять скоростных фрегатов — кораблей того же класса, что и старушка «Джослин-Мари», — не покинули свой пост, держась поблизости от «Беса». Этот отряд казался слишком малочисленным для встречи с врагом. Подумав об этом, Джослин улыбнулась так, что на ее щеках появились ямочки. Мак непременно напомнил бы, что «Джослин-Мари» почти в одиночку атаковала «Левиафан». А теперь шансов на победу было в десять раз больше.
Вестовой с трудом пробился сквозь полуобрушившиеся коридоры от аварийного мостика ко второму ангару. Джордж последовал за ним извилистым путем, через импровизированные шлюзы, замусоренные коридоры и обгоревшие отсеки. Его глазам представилось мрачное зрелище. Джордж был потрясен, увидев плавающие в коридорах трупы. Их юные, искаженные болью и безжизненные лица вглядывались в него из вакуума. Термин «смертельные случаи» был слишком уклончивым, сухим обозначением всего этого ужаса, приемлемым названием кошмарных кусков мяса, которые некогда были людьми, не успевшими вкусить жизнь во всей полноте. Джордж еще никогда не видел трупы погибших в бою. Впервые он вскипел гневом на гардианов и познал первый урок ненависти. Зачем им это понадобилось?
Война в космосе, битвы между космическими кораблями до сих пор оставались лишь теоретической возможностью — до появления гардианов. Джордж считал космические войны игрой, чем-то вроде шахмат, где аккуратно помеченные фигурки кораблей передвигаются по экрану. Но трупы, плавающие по коридорам «Беспощадного», свидетельствовали о реальной сущности войны, о подлинной смерти. Происходящее отличалось чрезмерным реализмом. Мрачный пожилой офицер с трудом поспевал за своим молодым провожатым.