Глава 56
АННА, среда, 29 октября, Лондон
– Я могу получить содержимое своего сейфа? – Внутренне напрягаясь, спросила Анна у высокого худощавого мужчины в униформе банковского служащего.
– Да, миссис. – Он взглянул на глянцевую белую карточку с голографическим изображением логотипа банка. – До закрытия хранилища осталось всего лишь полчаса.
– Мне нужно предъявлять для прохода к сейфам какой-то документ?
– Нет, миссис, достаточно вот этой карточки, которую вы мне только что показали. – С учтивостью ответил он.
– Вы меня проводите?
– Да, миссис. – Он отступил на шаг, пропуская ее вперед и доставая ключи.
– Я давно пользовалась ячейкой сейфа, вы не подскажете, что я должна сделать, чтобы открыть ее?
– У вас есть ключ от своей ячейки?
– Вот этот? – Спросила Анна, доставая из сумочки короткий, с массивной головкой, ключ сложной конфигурации.
– Да, это он и есть. Вы помните свой номер и шифр? – В ответ на его вопрос, Анна неуверенно ткнула пальцем в цифры, написанные от руки на обороте глянцевой карточки, которую она только что показывала ему.
– Свой ключ вы вставляете в замочную скважину, после этого набираете вот на этом табло свой шифр. Если шифр набран правильно, то раздастся звон, и тогда я вставлю свой ключ. После этого дверца откроется.
– Это так сложно. В других банках все намного проще. – Удивилась Анна, но тотчас же замолчала, посчитав, что сказала она слишком много и не по делу.
– В других банках и воруют чаще. – Высокомерно произнес охранник и с достоинством удалился, сложив с себя полномочия, когда дверца сейфа, наконец, открылась.
– Я должна что-то за такое длительное хранение?
– Нет, вы же платили за несколько лет вперед, так что все в порядке.
Как Анна и предполагала, в ячейке, среди прочих предметов – ценных бумаг, денег и драгоценностей, оказался и пакет с документами. Она помнила этот пакет. Но только сейчас догадалась, что за документы в нем лежат, и, главное, кого из высоких начальников само наличие этих бумаг могло здорово тревожить. Нет, она не видела, как Вадим прошивал этот пакет, так он обыкновенно поступал со всеми секретными бумагами, но зато она делала другое – она принесла ему оригиналы тех договоров и номера зарубежных счетов, откуда поступали деньги, сделавшие впоследствие Вадима распорядителем крупнейшего фонда, а того человека суперсостоятельным чиновником высшего эшелона власти. У Анны была плохая память только на телефоны, да и то не на все, а все остальное она никогда не забывала. Она не забыла, что Вадим заставил ее стереть всю информацию из компьютера по этому договору, сам уничтожил карточки, переписку, где упоминался договор, залил тушью исходящую информацию из журналов. А потом заставил подготовить другой договор, где фигурировала другая разработка, совсем не из секретного института и совсем на другую – ничтожную – сумму… Она еще тогда поняла, что он обезопасил себя, уничтожая все следы своего причастия к этому делу… Он уничтожил даже финансовые документы. Анна помнила, как ругалась бухгалтерша, не понимая, куда делись ее важные бумажки…
Вот значит, какой это пакет… Теперь совершенно понятно, кого он шантажирует или только собирается это сделать.
Анна не решилась вскрыть запаянный целлофаном небольшой пакет, чтобы убедиться в своих догадках, а торопливо сунула его в свой кейс. Подумав, она взяла из ячейки все, что там находилось. Затем внесла в кассу плату за пользование сейфом еще на год вперед, не поверив клерку, что все уже оплачено. Она и сама не знала, зачем это сделала.
Она не стала оставаться на ночь в гостинице, а, поужинав в недорогом ресторанчике, через пару часов была уже на пути в Германию.
Глава 57
АННА, пятница, 31 октября, Эссен-Биелефельд
– Мадам, Клайм, ваша почта. – Тереза положила на стол большую пачку газет, писем, журналов, рекламных проспектов…
– Да, Тереза, спасибо. – Энн Клайм отложила в сторону уже сверстанный ноябрьский номер журнала. – Оставьте мне личную почту, а все остальное разберите сами, я тороплюсь – мне сегодня встречать гостей.
– Это редакционные гости?
– Нет, Тереза. Так вы отобрали мою почту?
– Вот, только одно письмо. Его принесли сегодня утром с курьерской почтой.
Длинный белый надушенный конверт… приятный аромат мужской туалетной воды… наклейка с набранным на компьютере адресом редакции журнала «EVA» и ее имя ANN KLIM. Не вскрывая конверт, она положила его в боковой карманчик кейса, встала из-за стола, и стал одеваться. Уже в пальто, постояв в некотором раздумьи, она вернулась к столу и вытащила этот конверт из кейса.
После обычного обращения – небольшой текст всего в треть странички.
"… удивлен, что ты осталась жива после этой истории. Но даже не испытываю от этого разочарования, хотя в последний момент даже хотел убить тебя, однако совсем не по той причине… Каюсь.
… не ожидал, что после погрома, который тебе устроили мои ребята, ты выпустишь еще хоть один номер. Неужели у тебя еще остались деньги после погашения долга за дачу? Жаль, что это была не твоя дача… Или брат все еще не предъявил счет?
Ты помнишь? СИЛЬНА, УМНА, ХИТРА… Так я говорил о тебе. Мне надо тебя бояться?"
Последня фраза была подчеркнута красным фломастером. Подписи под письмом не было.
– Что ты будешь делать с этими документами? – Таким вопросом Максим встретил Анну, когда она вернулась из Лондона в Биелефельд.
– Я думала об этом все время, пока была в Лондоне. Сначала я хотела их сжечь там же, лишь выйдя из банка, но потом приняла другое решение – послать с курьером в Москву.
– Пожалуй, так будет вернее. Бумажки надо отправить – это важно и для твоего спокойствия. Только не подписывайся. Они ребята крутые, я думаю, особо разбираться не будут, с ними лучше не связываться, я то знаю, что ты тут не причем, но ведь они не знают. – Максим задумчиво повертел в руках пакет. – Советую – не вскрывать. Там внутри – я чувствую это наощупь – пакет упакован по всем правилам секретной переписки – прошит нитками, залит клеем и скреплен печатью. По нему видно не только то, что его не вскрывали, но и то, что в таком виде пролежал он в сейфе не один год. Так что, все в порядке, тебя не заподозрят в том, что ты проявила неуместное любопытство.
– Вряд ли мне нужно подписываться… А вот координаты нужного человека ты сам найдешь. Фамилию я сообщу тебе перед отъездом. И ты, я думаю, очень удивишься.
– Я так не думаю.
Она надолго замолчала. Молчал и Максим.
– У тебя есть надежный курьер?
– Самый надежный. И ты с ним хорошо знаком. – Немного смутившись, произнесла она и отвернулась, ожидая то ли вопроса, то ли ответа.
– А как же твой друг из Швеции? Он ведь так и не дождался тебя там, в Москве.
– А что меняется? Он остается моим другом, я друзей не меняю.
– Да, меня еще вот что интересует – презентация твоей книги? Почему ты не захотела ее проводить?
– Она несколько запоздала, но главное не в этом, просто отпала всякая необходимость. Уже перед отъездом – я не посчитала нужным тебе говорить – в газете появилась статья некоего Станислава Круглова, он написал, что слухи о том, что Энн Клайм не является автором своих книг – обыкновенный рекламный трюк.
– Да, конечно, ты сама решаешь, нужна она тебе или нет. – Он помолчал, словно решая, задавать ей следующий вопрос или нет. – А как ты поступишь с этими драгоценностями из сейфа, деньгами?
– Драгоценности положу обратно в ячейку сейфа, а деньги? Ну, скорее всего, пущу в оборот… Кстати, я даже воспользуюсь его счетом – он оказался на предъявителя. А потом… Потом, когда Вадим Борисович еще раз меня отыщет – а он обязательно отыщет – верну ему. Зачем мне его деньги, да и все остальное… Верну, но, разумеется, с вычетом суммы за сожженную им дачу, за разбомбленый офис, за смерть Варвары… Да и за мой моральный ущерб. – Она смутилась, словно сказала что-то недостойное. – Да, кстати, а где же наша Клементия?