– Вы не обязаны никому и ничего объяснять – это ваше право. А мы… мы все рады видеть вас на своем привычном месте. Особенно я. – Ганс сконфуженно замолчал, глядя как мадам Клайм достает салфетку, чтобы промокнуть выступившие слезы.
– Извините, у меня были не самые лучшие дни.
– Но ведь все позади?
– Надеюсь, но не уверена.
"…Сегодня день рождения моей кошечки Матильды. Ей могло бы исполниться восемь лет, но не исполнилось… потому что она на момент пожара оставалась в доме, вместе с одной бездомной женщиной, которой я разрешила пожить в моем доме до весны. Она сильно пила, возможно, поэтому и случилось такое несчастье. Мне ее жаль, но я даже не знала ее настоящего имени, она назвалась Зинкой-официанткой…
…а твоя папка цела. Я забрала ее с собой в С.Петербург (так называется теперь Ленинград, если ты не в курсе), не оставлять же было письма этой… Так что приезжай, если надо – забери. Мой адрес на конверте, а телефона у нас все еще нет. Живу у сестры моего первого мужа. Она такая же старая и одинокая, как и я – будем доживать свой век вместе."
Еще тетя сообщала, что не понимает, почему надо было такую хорошую фамилию Климовская заменять на, не очень понятную, Клайм? Ты стыдишься своей семьи, спрашивала тетя и сама же отвечала: ты слишком откровенно написала свою «Академию»…
Энн Клайм вызвала секретаря Терезу.
– Закажите мне билет в С-Петербург. На какое число? Я сейчас подумаю… пожалуй, на четырнадцатое.
Глава 55
МАКСИМ, среда, 15 октября, Москва
– Так вы ищете Анну Климовскую? – Заинтересованно спросил Максим, инстинктивно угадывая в этом человеке своего потенциального соперника. Посетитель был выше среднего роста, плотного телосложения, вполне симпатичен… Возраст? Далеко за пятьдесят… Староват? Хотя, мне самому уже пятьдесят, подумал Максим, предлагая незнакомцу сесть. На Максима человек этот не произвел особого впечатления, и что бабы находят в таких, усмехнулся он, однако отметил, что чувствовалось в посетителе что-то особенное, порода, что ли, а уж благородство и надежность – это определенно. Да, пожалуй, Анна могла выбрать себе именно такого – надежного.
– Да. Я ищу именно ее. – Несколько поспешно ответил вошедший. – Я прилетел сразу же, как только меня разыскала ее эксцентричная подруга Альбертина из Летланд.
Мужчина говорил с сильным, видимо, скандинавским акцентом, впрочем, довольно по-русски неплохо, отметил про себя Максим.
– Из Латвии? – уточнил он, но, видя, что мужчина не совсем понял вопрос, переспросил, – подруга эта из Латвии?
– Да, кажется, так вы называете эту страну.
– Так вы с ней не виделись еще? С Анной?
– Нет, я все это время был в Нью-Йорке, а еще вчера – в Стокгольме.
– А как же вы разыскали меня?
– Московский телефон, который мне передала Альбертина, не отвечает, мне пришлось ехать прямо в издательство, которое постоянно печатает книги госпожи Климовской, а там мне дали координаты почему-то вашего агентства.
– Да, Анна говорила мне об этом. – Сказал Максим, хотя это и не было правдой. – Так что же, она вам из Эссена не звонила? Ах, да, вас ведь не было. Так, значит, вы ее ищете… – Максим подошел к окну и немного помедлив, словно решая говорить или не говорить, ответил. – Она обещала, что приедет в середине месяца.
– К вам? – В голосе мужчины удивление и интерес.
– Нет. По делам. – Устало, не глядя на посетителя, ответил Максим.
– Так вы ее ждете? – Мужчина посмотрел на «комиссара» испытующе и с еще большей заинтересованностью.
– Так же как и вы. – Многозначительно ответил Максим, впервые глядя в глаза этому странному посетителю, который, кажется, так и не представился.
Максим опаздывал. Он намеревался выехать из Москвы днем, но теперь понимал, что хорошо будет, если ему удастся сделать это хотя бы засветло. Петербург он знал плохо, а район, который назвала Анна – еще хуже. Вчера вечером, когда она ему позвонила, он не сообщил ей, что в Москве ее дожидается один иностранец. И совсем не потому он так поступил, что испытывал странное чувство тревоги, досады и, кажется, ревности, просто Анна не дала ему сказать и слово. Она вообще произнесла всего пару фраз: жду в Петербурге, адрес такой-то. Он даже не успел спросить, почему она его ждет не в Москве. И вот теперь он должен так торопиться, да еще испытывать недовольство собой.
Опаздывал он из-за своей помощницы Клементии. Сначала она не вовремя пригнала его джип, которым воспользовалась с ведома самого «комиссара» с благородной целью – купить цветы для Анны. Потом оказалось, что джип она пригнала, но при этом захлопнула дверь, оставив ключи в замке зажигания. И «комиссару» ничего не оставалось делать, как ехать к себе домой за запасными ключами через всю Москву общественным транспортом. Но и этим дело не закончилось, и когда он вернулся за джипом, без которого не мог себе представить и дня, то выяснилось, что в его отсутствие Клементия, желая сгладить негативное впечатление от казуса с ключами, стала наводить порядок на столе «комиссара», упала на ровном месте и поломала руку.
– Скажи, пожалуйста, как можно сломать руку, вытирая пыль? – Ругался он на обратном пути из травмопункта. – Ты, Клементия, человек опасный, ты занимаешься всего лишь уборкой стола, а через час – на твоей руке гипс. Поведай, как ты умудрилась?
– Что тут необыкновенного, – обиделась Клементия, – я же не специально, я хотела как лучше…
– Да, как говорит наш премьер-министр «хотели, как лучше, а получилось как всегда». Это про тебя, Клементия. Ты хочешь прибрать на столе своего начальника, а между делом ломаешь конечности.
– Я всего лишь поскользнулась на луже у стола.
– Лужа то, откуда взялась?
– Ну как же, я же тряпочку мочила. Нельзя же сухой тряпкой стол вытирать. Меня мама так учила.
– Правильно тебя мама учила, вот только ты делаешь все как-то слишком старательно. Ты побольше сиди у телефона, да у компьютера, а ходи – поменьше.
– Вам разве не нравится, как я работаю? – Она не на шутку обиделась.
– Да нравится, Клементия, нравится, я все время мечтал о таком сотруднике. Но все-таки, когда твоя рука срастется, ты не вытирай больше пыль ни на моем столе, ни на своем. Я тебе приплачивать буду, лишь бы ты поменьше двигалась. Чтобы никаких неожиданностей.
– Нет, комиссар, я без неожиданностей просто не жилец на этом свете. Так что выбирайте: или вы без неожиданностей, но и без меня, или со мной и с неожиданностями.
– Ладно, потерплю. Пусть по-твоему будет. – Вздохнул Максим, вспомнив, как пресна и скучна была его жизнь до этой помощницы. – Только ты уж не устраивай это каждый день.
– Хорошо, я лишь изредка так буду. – Клементия рассмеялась, но тут же строго спросила. – Комиссар, так едете вы в Петербург или как?
– Еду, Клементия, только тебя отвезу и еду.
– А вы мне позвоните, когда доедете? Мне хочется тоже узнать всю историю до конца. – Она прижала свою загипсованную руку к груди и мечтательно произнесла, – как я хотела бы съездить с вами. Но вы ведь меня не возьмете? – Она искоса посмотрела на «комиссара», ожидая ответа.
– Не возьму, Клементия, это уж точно, не возьму, но позвонить – позвоню. Так ты считаешь, что история не закончилась… Вот и я также считаю.