Я быстренько припомнила основы, которые любезный муж вдалбливал в меня… ох, давненько это было! Но вдолбилось мёртво. Магическое воздействие на человека бывает внешнее опосредованное, внешнее непосредственное, внутреннее опосредованное, внутреннее непосредственное, комбинированное. Первые две категории… контактное и бесконтактное, личное и безличное, последнее делится на всеобщее и категориальное… Ладно, всё вспоминать — голова отвалится. Смысл в том, что покойнику не свалился на голову заколдованный кирпич (внешнее опосредованное), не шарахнуло молнией (непосредственное) и не залепило рот и нос выколдованной магом чёрной икрой (комбинированное).
Или смысл в том, что Клустик этого не отследил.
Как я люблю гадания — кто б знал… Впрочем, есть знающие. Мой дражайший, к примеру. Он их тоже любит. Нежно и трепетно.
— То есть, меч не заколдованный? — уточнил Роннен.
Клустициус тяжко вздохнул.
— Ну уж вам-то, господин Крим, я могу и не рассказывать, сколько сил тратится на заговаривание холодного железа. И сколько денег нужно вложить в ингредиенты для подобной работы. Какой дурак после этого оставит столь ценное оружие в чужих руках?
— В чужой голове, — не удержалась я.
— Да хоть в чужой… извините, госпожа, увлёкся. Но я проверил на всякий случай. Меч чистый.
— И засветили парню между глаз. То есть, толком не знают. Может, действительно совпадение? — пробормотала я тихонько, так, чтобы слышал только муж.
— Знаешь, солнышко, оружие такого качества и без наговоров в чужой башке обычно не оставляют.
Мой супруг — столичная штучка. Оклад начальника стражи небольшого провинциального городка до сих пор вызывает у него недоумение, сопоставимое разве что с его удивлением местной дешевизной продуктов и одежды. Это не мешает ему жмотничать при начислении мне заработной платы (деньги казённые, и вообще — жена не должна получать больше мужа. Я и так, по мнению благоверного, бессовестно граблю несчастную городскую казну). Но когда речь заходит о его собственных доходах… в общем, доходами он их до сих пор не считает. Посему семейным бюджетом распоряжаюсь я. Так проще.
Как Роннен Крим попал в эту глушь — отдельная песня. Как мы с Ронненом повстречались — вообще отдельная Песнь песней. Но мне сейчас не до сладкоголосья. Оружие муж оценить может, и если он говорит, что сталь качественная, а следовательно, дорогая — кто я, чтобы спорить? Эксперт по холодному оружию в семье он. Иногда я даже жалею, что в этом мире нет "Калашниковых" и "Макаровых". Но вспоминаю здешнюю магию — и перестаю жалеть. Сюда ещё огнестрельную гадость — и будет тотальный армагеддец. А так — выживаем потихоньку.
По пустырю, где случилась трагедия, порхали две почти неразличимые в дневном свете фигуры. Горожане или не замечали их, или старательно делали вид, будто не замечают. Кто-то держался за амулеты, быстро проходя мимо, кто-то совал в карман дулю — известный оберег от сглаза. Ну-ну, а то я не вижу, где у вас, уважаемые, карманы оттопыриваются…
Все знают, что мы с мужем "из этих".
Эх, знали б они, как я в "эти" попала…
В другом мире, семь лет назад
Чем дольше я смотрела на Айсуо, тем больше осознавала: врут всё о призраках. В частности, о том, что нематериальное не может поглощать материальное. Этот призрак на моих глазах пятьдесят грамм водки тяпнул, а затем плюшки с сахарной пудрой уминал так, будто умер в Поволжье в начале прошлого века. Или в Африке, в любое время, если верить газетам.
И чай тоже… убывал. С пугающей скоростью.
Меч я пронесла, обернув в "N-ский рабочий" — нашу борзописалку городского масштаба. На всякий случай паковала передовицами кверху, чтоб уж точно отбить охоту к рассматриванию свёртка.
Айсуо же вернулся к своему… хм… материальному носителю довольно быстро. Однако, уловив безумный взгляд наркоши из подворотни, взмыл в небо. Я потопала дальше, не особо вслушиваясь в истошные вопли: "Жертва… Ментов… Кровавая… и ходит рядом… ик… на-по-ми-на-ет! О судьбе своей… ик… кровавой!"
Блин, парень, знал бы ты, насколько твой бред близок к истине!
В магазин призрак со мной не залетал, бабушки у входа в подъезд его тоже не засекли — чудеса конспирации налицо. В квартире же Айсуо высунул из стены чуть виноватую мордочку — я дёрнулась и демонстративно полезла за валидолом. Мальчишка, похоже, не понял, но вылез полностью и отрапортовал, куда дел труп и что с ним сделал. Половина доклада состояла из знакомых слов в незнакомом значении — "выбросы энергии", "узел вероятностей", "дорога иллюзий"… Но кое-что я сообразила безо всякой магии — мальцу плохо. Его трясёт, плющит, колбасит и пельменит.
Мне было ненамного веселее, посему и родился немного сумасшедший вопрос:
— Ты как, спиртное потребляешь?
— Не знаю… — захлопало ресницами моё горе-приобретение.
— Ну, сейчас и узнаем. Пошли, хряпнем по сто за помин души…
Я налила три стопки, одну прикрыла куском чёрного хлеба. Подумала, и отлила чуток водки, предназначавшейся Айсуо. Всё-таки по виду несовершеннолетний.
Что, Яна, убивать можно, спаивать нельзя?
Да. Нельзя. Убивать тоже нельзя, но он же сам…
Выпили. Призрак закашлялся, я подсунула ему заранее выловленную из недр кулька плюшку. Больше наливать не стала. Пошла ставить чайник. Водка пошла Айсуо на пользу — слегка расслабился. Сейчас бы ещё развести его на пьяные слёзы — и полегчает.
Меня б кто на них развёл…
Парень опасливо на меня косился, однако ел, пил и вообще был похож на подростка, которому чего-то страшно нужно сказать, но реакции взрослого он боится, потому и елозит по табуретке, пытается сообразить, как завернуть разговор в нужное русло. Я бы ему помогла, но вот незадача — понятия не имела, что данному подростку нужно. Может, человеческое жертвоприношение каждую вторую пятницу?
— Госпожа хочет закончить ритуал? — наконец решился Айсуо.
Замечательный вопрос. Человеческое жертвоприношение, похоже, становится актуальным.
— Ритуал чего, горе ты моё луковое?
— Ритуал подчинения меча… — парень запнулся, посмотрел на меня непонимающе. Я ответила ему тем же.
— Это тоже магия?
— Ну да. Магия крови. Пока по крови я подчинён прежнему хозяину.
— Он же мёртвый.
— Но его родичи живы. И если они захотят вызвать меня и допросить… — парень содрогнулся, но храбро продолжил:
— Я понимаю, госпожа, что этим предаю лорда Дейвина, да и вас подставляю, ведь кровь ощутит, когда от неё отрывают принадлежащее ей. Просто… — Айсуо судорожно сглотнул.
Всё правильно, малыш. Всё верно. Просто Дейвин мёртв, а ты жив, и хочешь жить дальше. А допрос, похоже, приведёт исключительно к неприятностям.
— Они спросят, госпожа, и я отвечу. Там есть… мастера. Они спросят, я отвечу… про вас тоже. И тогда лорда Дейвина захотят похоронить согласно обычаю, с оружием в руках. Он ведь пал в битве…
— Ясно. Что нужно делать?
Похоже, ко мне придут всё равно. Так почему не оказать услугу мальчику? Может, проживёт чуть дольше. Я не в курсе, что там за жизнь у призраков, но раз Айсуо хочет её продлить — значит, не настолько всё паршиво.
Мальчишка недоверчиво на меня покосился:
— Госпожа не знает?
— Понятия не имеет. Здесь магии нет, — да, директор стадиона из анекдота мог бы мною гордиться.
— Нам просто нужно отведать крови друг друга…
Я хмуро поинтересовалась:
— Ты всерьёз уверен, что я сумею прокусить меч?
Айсуо тихо рассмеялся.
— Похоже, у вас тут и впрямь не знают о магии крови ничего… Возьмите меч, госпожа.
Я выудила злополучную железяку из недр "N-ского рабочего".
— Теперь немного порежьте руку… царапина, не больше.
Ладно, сделано.
Мальчишка запрокинул голову, задышал чаще (кстати, а чем он дышит, интересно? Призрак же!), тихо вскрикнул. Я что-то не то вижу, или Айсуо… краснеет?
Что я опять натворила? Может, кровь неподходящей группы, или резус не тот? Чёрт их разберёт, этих магических привидений! Так, вроде, приходит в себя…