— Кто это принес? — настойчиво спросила она.
У коршуна дрогнули резные крылья, что дало ему возможность сделать два небольших прыжка.
Разве я шпион? Разве я справочное бюро?
Если бы я так чертовски не ослабела, я охотно свернула бы тебе шею!
Убийца! — пронзительно выкрикнул рассерженный коршун.
Из гостиной выскочила Тинка:
— Что? Что ты опять натворила?
— Оставь меня в покое! — взвыла Лисси, и слезы отчаяния потоком хлынули из ее глаз.
Она бросилась наверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, оступилась, с грохотом полетела вниз и, почувствовав резкую боль в голени, сжала зубы и кое-как добралась до кровати, на которую сразу же и улеглась животом вниз. Сейчас она очень тосковала по своей маме, которая умерла, когда Лисси было всего семь лет. Она так хотела бы во всем ей довериться и была уверена, что мама обязательно нашла бы для дочки слова утешения. Охотнее всего она сбежала бы сейчас домой, где у нее в тайном месте хранилась мамина фотография.
Лисси медленно и тяжело привыкала к мысли, что Грит Клювель станет новой женой ее отца. Нет, она никогда не назовет ее мамой, мамочкой, потому что Грит ведь не ее мать. И Тинка тоже не ее настоящая сестра, но все же она лучше, чем ее родной братец Фрэнк.
Дом госпожи Шикетанц стал для Лисси единственной надежной крепостью, которую она даже готова была делить с Тинкой. Здесь было их собственное царство, сюда имели доступ только они.
И теперь кто-то хочет отобрать у них дом. И виновата в этом она, Лисси. Тинка предупреждала ее, говорила, что нельзя заколдовывать учителя, но Лисси ее не послушала. Поэтому она сейчас так зла на себя, хотя никогда никому в этом «е признается. Для всех остальных виноватыми должны быть другие, например Тинка, которая могла бы ее удержать, но не удержала. Дурацкая колдовская книга тоже виновата, она должна была бы содержать особое предостережение, необходимое при использовании такого рискованного заклятия.
Поскольку Лисси не знала выхода из создавшегося положения и не имела ни малейшего понятия, каким образом расколдовать и вернуть господина Ваннэ, она впала в глубокое, беспросветное отчаяние.
![Заколдовать учителя? Нет проблем! _09082010_160306.png](https://litlife.club/books/129333/read/images/_09082010_160306.png)
— Лисси! — раздался снизу голос Тинки. Он прозвучал осторожно и озабоченно. Лисси, сонная, приподняла голову. Она, как видно, сама того не заметив, задремала.
— Лисси, где ты? — вновь окликнула ее Тинка, повысив голос.
Лисси окончательно проснулась и тотчас вспомнила все, что с ними случилось.
— Отстань, оставь меня в покое! — раздраженно крикнула она по направлению к лестнице.
Тинка отступила на шаг, словно Лисси и впрямь могла метнуть по ступенькам нечто вроде шаровой молнии.
— Зачем ты так, я же тебе ничего плохого не сделала! — с упреком сказала Тинка. В ней вдруг проснулась злость. — Ты могла бы хоть раз, в виде исключения, меня послушать, а не пытаться, как обычно, прошибить головой стенку.
В ответ раздался такой отчаянный крик, какого Тинка никогда в жизни не слышала. Ведь ей ни разу не доводилось присутствовать при извержении вулкана. Во всяком случае, ничего более страшного, чем рев, который на нее обрушила Лисси, невозможно было вообразить:
— Всезнайка! Проклятая карьеристка и подлиза! Ты способна лишь умничать и притворяться пай-девочкой!
Тинка стояла у подножия лестницы и болтала ногой. Она скрестила руки на груди и внешне оставалась совершенно невозмутимой.
— Не удивительно, что твой папаша вовремя от вас смылся! Разве можно выдержать дурацкую болтовню — твою и твоей мамочки? — разошлась Лисси.
Но едва она выкрикнула последнюю фразу, как ей самой сделалось невыносимо горько. Сейчас у Тинки лопнет терпение, она тоже впадет в бешенство и осыплет Лисси такой бранью и такими справедливыми упреками, что ей нет сдобровать.
Но внизу по-прежнему было тихо.
Лисси мгновенно соскочила с кровати, вдруг осознав, что именно она ляпнула, и поняла, что перегнула палку — говорить такое непозволительно. Никаким бранным словом Тинку нельзя было уязвить больнее, чем тем, что сорвалось с языка Лисси.
С тех пор как исчез Тинкин отец, прошло восемь лет. Перед тем как уйти, он поссорился со своей маленькой дочкой из-за разбитой ею цветочной вазы. На следующий день он навсегда оставил семью. Долгое время Тинка считала, что он ушел из-за той ссоры и из-за вазы, и носила в себе ужасное чувство вины.
В действительности господин Клювель уже давно решил уйти. Он покинул семью потому, что встретил другую женщину и влюбился в нее.
Все дети из семьи Клювелей остались жить с матерью. Естественно, отец мог бы навещать их время от времени, но не делал этого. Он даже ни разу им не написал.
Лисси нашла Тинку в кухне у «холодильного» отверстия. Вытащив оттуда огромный кусок вишневого торта, Тинка с наигранным наслаждением вонзала в него зубы.
— Ну, прости меня, пожалуйста, у меня это ненароком сорвалось с языка! — виновато сказала Лисси.
Тинка не ответила, сделав вид, что ее будущей сводной сестры рядом нет.
— Ну, послушай, не веди себя так! — жалобно просила Лисси. — Я же совсем не то имела в виду.
Не обращая на нее внимания, Тинка продолжала есть торт.
Конечно, она вовсе не была такой спокойной, какой казалась. Внутри у нее все кипело и переворачивалось.
С нее довольно! Она сыта по горло] Чаша ее терпения наконец переполнилась! Почему все должны плясать под дудку Лисси, которая вечно делает то, что ее душеньке угодно, попадает при этом во всякие неприятности и не может не наломать дров?! Теперь вот они должны лишиться подаренного им замечательного дома, потому что иначе шантажист донесет на них в полицию. И все по вине Лисси!
Тинка прощала сводной сестре многое, но то, что та сказала о ее отце, стало пределом низости и подлости. Лисси должна была понимать, какую отравленную стрелу вонзает в Тинкину грудь.
— Ну, можешь бранить меня, называть кем угодно! — в отчаянии продолжала канючить Лисси. — Кричи на меня, влепи мне, наконец, пощечину!
Только не стой так и не лопай этот дурацкий торт! — Лисси уже не говорила, она вопила.
По-прежнему не реагируя, Тинка повернулась и вышла из кухни. Лисси даже не знала наверняка, слышала ли ее Тинка.
Теперь и в Лисси взыграло упрямство.
— Нет так нет! — обиженно крикнула она вслед сестре. — Обходилась я без тебя одиннадцать лет, прекрасно смогу
обходиться и дальше!
Тинкина голова на минуту появилась в дверях кухни.
Вот и отлично, значит, в нас есть что-то общее, — холодно сказала она.
Дубина ты стоеросовая! — проорала ей на прощание раздосадованная Лисси и вновь поднялась в спальню.
Тинка подошла к лестнице и бросила взгляд наверх. На покатой стене она видела тень кровати, на которую завалилась Лисси. Вытянув ноги, та уставилась в потолок.
Тинка вышла в сад и, разложив учебники, тетради и прочие школьные принадлежности, принялась доделывать домашние задания. Ее мысли беспокойно метались между Лисси, неведомым шантажистом, исчезнувшим учителем и английскими словами, которые нужно было затвердить к следующему уроку.
Теплый летний вечер действовал умиротворяюще. Когда Тинка покончила с уроками, она решила почитать книгу, которую взяла в библиотеке. Это была история девочки, потерявшей родителей и попавшей в чужой дом.
Резкий крик коршуна оторвал Тинку от волнующего эпизода, в котором сирота впервые видит серое, угрюмое лицо своего дяди. Подбежав к двери дома, она увидела между досками новое послание шантажиста — номер два. На сей раз неизвестный вырезал буквы не из журнала, а из газеты:
Даем Вам срОк до заВтрА! Будете
УхоДить из дОма -ПОвесъТе Кошелек Со