Гуляя в полях, расположенных вокруг моего дома на следующий день, я заметил, что отдельные муравейники, обычно невысокие, казались больше, чем всегда, — и не просто немного больше: это были муравейники высотой в полтора фута и более, которые можно было увидеть за несколько акров. Над растениями шалфея и кустарниками пустыни, дикорастущими в долине, было что-то похожее на башню. Я знал, что для того, чтобы холмы были настолько высокими, муравьям надо было зарыться в землю очень глубоко. Я также знал, что чем глубже муравьиные колонии строят свои тоннели, тем выше окружающая их температура. Однако я не знал, существовала ли какая-либо связь между этими фактами и рекордными температурами. Другими словами, «знали» ли муравьи о том, что ожидается чрезвычайно холодная зима, и поэтому построили свои дома таким образом?
Следующей зимой образцы погоды изменились. В то время как декабрьская температура оставалась низкой, значительно ниже отметки «ноль», ниже 50 градусов она не опускалась. Осенью я наблюдал за муравейниками в полях и заметил, что они не казались такими же большими, как год назад. Я подумал, что, возможно, муравьи говорят нам, что этой зимой не будет таких морозов.
Вскоре я узнал, что то, что я увидел в полях, — это факт, хорошо известный местным жителям и историческим резидентам высоких пустынь. Это образец. И этот образец является частью цикла. Это так же предсказуемо и надежно, как любые высокотехнологические прогнозы от компьютерных моделей, однако действует быстрее их.
Образец прост: чем выше холмы, тем глубже муравьи построили свои тоннели под землей и тем холоднее будет зима. К тому времени, когда листья будут менять цвет осенью, если муравьи зарылись глубоко в землю, это значит, что я могу либо планировать свои семинары в любой части света, где температура хотя бы ненамного выше нуля зимой… или запасаться дополнительными дровами. Дело в том, что муравейники и погода — это образцы, которые могут быть распознаны. Вместе их циклические образцы являются частью даже больших образцов — времен года. Образцы постоянные и появляются по часам.
Чем больше мы узнаем о нашем взаимоотношении с природой и временем, тем яснее становится, что образцы и циклы времени нечто большее, чем просто интересный феномен жизни. Циклы времени — это сама жизнь. Фактически, справедливо будет сказать, что в случае со всем, от биологии ДНК и законов физики до истории нашей планеты и эволюции Вселенной, наш мир следует точным правилам, позволяющим вещам «быть» такими, какие они есть.
В то время как может казаться, будто единственное время, когда мы избегаем воздействия циклов, это конец жизни, даже смерть является частью более крупного цикла. Почти везде наиболее дорогие нам духовные традиции напоминают нам о том, что смерть — это почти конец одного цикла и часть большего, отражающего тему создание/разрушение/рождение/смерть самой Вселенной.
Учитывая эти идеи, природа предлагает нам два мощных ключа, которые делают возможным прогнозирование повторяющихся моделей циклов времени. Независимо от масштаба циклы могут длиться наносекунды или десятки тысяч лет, принцип работы ключей остается одним и тем же:
— первый ключ — это принцип фрактальности. Фракталы — модели, которые использует природа для заполнения пространства Вселенной;
— второй ключ — золотое рацио. Это число, определяющее, как часто природа повторяет фракталы для того, чтобы заполнить пространство.
Отдельно друг от друга каждый ключ выступает в качестве мощного инструмента понимания всего — от тайн атома и внутренней работы Солнечной системы до циклов личного успеха и предательства. Вместе они предлагают беспрецедентное понимание языка времени.
Как мы увидим в последующих главах, когда мы применяем эти два простых ключа ко времени — прошлому, настоящему и будущему, — мы делаем доступным мощное понимание того, когда и как часто мы можем ожидать величайшие угрозы нашей карьере, нашему образу жизни, нашей цивилизации и даже нашему будущему. Если мы знаем, когда нам ожидать эти обстоятельства, мы также знаем, как их изменить.
До того как мы сможем что-либо из этого, мы должны понять наши два ключа: природу фрактальных образцов и древнюю тайну золотого соотношения.
Фракталы: код внутри кода…
В конце 1990-х гг. у меня была возможность применить все свои организаторские умения и навыки планирования, приобретенные в мире бизнеса, в своей собственной семье. В то время необходимо было перевезти маму из ее дома в другой город. Я быстро догадался, как любой, когда-либо сталкивающийся с такой задачей, что всего легче было организовать сам переезд. Однако сборы до отъезда стали поистине мероприятием века.
Мама решила, что этот переезд был особый, и собиралась провести это мероприятие иначе, по сравнению с предыдущими переездами. Отмечая хорошее здоровье, новые начинания и новое окружение, с целью организовать свою жизнь, она выбрала этот переезд, чтобы избавиться от лишнего. Это значит, что все, что было накоплено мамой в течение десятилетий, будет изучено и оценено, и вещи, в которых она больше не нуждалась, найдут свой новый дом. Таким образом, перед тем как начать упаковывать вещи, нам необходимо было выбрать, что надо взять с собой.
В то время как мы осматривали коробки и сумки, хранившие историю всей нашей семьи, мы поняли, что находимся во власти воспоминаний. Каждые две-три минуты я слышал мамин восхищенный голос откуда-то из-за груды коробок, за которыми ее совсем не было видно: мама просила посмотреть меня на те сокровища, которые она обнаружила: «О! Посмотри на это!» — говорила она, показывая что-нибудь, подаренное ей мной или моим братом более чем 30 лет назад.
Это была открытка на День Святого Валентина, внутри которой до сих пор находились две шоколадки «Тутси Ролл» (к тому времени почти превратившиеся в камень). Мой брат сделал эту открытку и подарил ее маме, когда был учеником второго класса. Там были черно-белые фотографии суровых лиц наших предков в металлических рамках, сделанные в конце XIX века. Очевидно, сделать персональное фото в то время было серьезным мероприятием. Никто из них не улыбался! Затем, там были мои произведения искусства. Мама хранила все рисунки, отражающие развитие, — от простых рисунков природы, сделанных мной в детском саду, до азиатских акварелей с военными художникам, выполненных мной в средней школе. Благодаря этим рисункам я описываю эту историю в настоящей главе.
Развернув хрупкую цветную бумагу и темные рисунки, выполненные цветным карандашом, я был поражен тем, что увидел. Ребенком я прекрасно передал красоту деревьев северной Миссури и смену времен года. Дело в том, что деревья и смена времени года не выглядели как деревья, растущие на отвесных скалах, возвышающихся над рекой Миссури. Мои деревья напоминали треугольники на тощих жердях! Большие облака, покрывавшие небо, были пустыми кругами, нависшими над горизонтом, а камни на земле выглядели как груда маленьких квадратов.
То, что я изобразил на бумаге, было примитивным отражением того, что я на самом деле видел своими глазами. Главное заключается в том, что я выразил увиденное при помощи того, чему был обучен: при помощи геометрии форм.
Так как геометрия, которой нас учили в прошлом, основывается на формах, которые мы не находим в природе, мои рисунки были приблизительными. Я выразил то, что увидел ребенком, при помощи форм с максимальным сходством. Сейчас мы знаем, что этот тип геометрии — геометрия Евклида — просто не работает. Причина заключается в том, что природа не состоит из кругов, треугольников и квадратов. Нам, конечно, необходима другая геометрия для описания мира, в котором мы живем.
Теперь у нас есть новая геометрия. Новая математика ворвалась в мир, навсегда изменив наше отношение ко всему: от природы и нашего организма до войн и фондовых рынков. Она называется фрактальная математика или просто фракталы.