В то время как идеи Мак-Кенны предлагают мощное проникновение и понимание сложности жизни, для ответа на мой вопрос о 2012-м мне необходимо было больше информации, чем та его программе. Если события прошлого действительно становятся основой для обстоятельств в будущем, мне необходимо было понять сами модели. Мне нужно было найти ритмы, повторяющиеся из цикла в цикл, а не новизну событий и время их соединения.
Простая Вселенная
Эдвард Теллер, известный как «отец» водородной бомбы, однажды сказал: «Главная цель науки — это простота». Поясняя свою мысль, Теллер объявил, что «когда мы понимаем больше, все становится проще»6. Из моего опыта ученого и студента, изучающего древние культуры, я обнаружил, что этот принцип кажется универсальным. Чем больше мы понимаем о жизни и природе, тем проще нам кажутся вещи. Это принцип работает и для тайн Вселенной.
Мы можем описать силы природы технически, что дает ученым словарный запас для изучения мира. Однако я считаю, что у нас нет такой необходимости. Когда мы проникаем в сущность причины существования Вселенной, наше понимание фактически основывается на простых идеях. В то время как законы природы и времени, безусловно, существуют во Вселенной в крупном масштабе, они до сих пор состоят из очень простых концептов. Они просто раскрываются в нашей жизни, а также ими можно поделиться при помощи слов или случаев, когда они становятся значимыми. Это означает, что природа и время — настолько сложные понятия, насколько мы их себе представляем.
Для того чтобы понять большие явления во Вселенной, необходимо представить их в небольшом масштабе. Затем мы сможем применить свои знания к большему миру. Именно так один из великих умов XX века совершил одно из наиболее глубоких открытий относительно самой реальности. Он следовал следующему принципу: разработав свою теорию в ограниченном масштабе за своим столом, он затем применил ко всей Вселенной. Его выводы в настоящее время формируют основу для целой научной дисциплины, которая была по-настоящему оценена только в начале XXI века.
Программы природы
В 1940-хгодах Конрад Зузе, известный разработчик первых современных компьютеров, испытал озарение относительно возможного функционирования Вселенной. В то время как он разрабатывал простые программы для управления теми ранними компьютерами, он задался вопросом, звучащим более как фабула рассказа, чем как серьезная научная гипотеза.
Вопрос Зузе звучал следующим образом: Возможно, что вся Вселенная функционирует так же, как и компьютеры, которые я создаю? Это, безусловно, значительный вопрос со значением, включающим все — от идей жизни и эволюции до самой основы религии. Это то самое значение, которое было положено в основу бешено популярного в 1999 г. фильма «Матрица».
В 1940-е годы Зузе, безусловно, опередил свою эпоху. Недавние новые открытия направили ученых прямо к идеям Зузе. В 2006 г. Сет Ллойд, создатель первого реального квантового компьютера, развил мысль Зузе о взаимосвязи компьютера и Вселенной. В свете новых технологий и новых открытий он усовершенствовал формулировку из вопроса «Что, если?» в утверждение «это существует». Основываясь на своем исследовании нового отдела цифровой физики, Ллойд описывает значения возникающего восприятия реальности: «История Вселенной действительно представляет собой огромное и непрерывное квантовое исчисление»7.
На случай возникновения у нас сомнений относительно слов Ллойда он поясняет свои мысли. Вместо предположения о том, что Вселенная может быть похожа на квантовый компьютер, он предлагает нам самое радикальное описание действительности, которое возникло за последние 2000 лет, утверждая, что «Вселенная — это квантовый компьютер»8. С точки зрения Ллойда, все, что существует, это выход из компьютера Вселенной. «Реальность раскрывается по мере продвижения исчисления», — объясняет он9.
Причина сравнения Вселенной с компьютером является важной, так как вне зависимости от размера и уровня сложности компьютера каждый компьютер следует одному основному принципу: он использует программы для выполнения функций. В свете данного принципа сходные черты природы и компьютера кажутся очевидными. В обоих случаях коды являются причиной возникновения явлений. Если мы понимаем эти коды, тогда мы можем понять принцип явлений и принцип проведения необходимых изменений.
В то время как мысль о «программном» происхождении жизненной красоты некоторым может показаться абсурдной, за исключением языка, она не настолько отличается от открытий нашей науки. Определение программы заключается в следующем: это код, «приводящий в движение ряд событий». Мы знаем, что от атома до клетки, от орбиты до времен года Вселенная следует моделям. Мы также знаем, что эти модели повторяются как циклы. Это программы природы. Программы природы существуют, так как были кем-то или чем-то созданы. В то время как описания их создателя варьируются от «сталкивающихся частиц, излучающих энергию», до «Бога», принцип остается одним и тем же: существует великий космический двигатель, двигающий все вперед. Следовательно, справедливо отметить, что Вселенная и все в ней имеет такой облик в настоящее время благодаря коду — программе природы.
Для того чтобы понять такую космическую программу, необходимо понять создаваемые ею модели. При работе с этими моделями мы должны понять числа, делающие возможными эти модели. Исходя из того, что природа базируется на простых принципах, легко обнаружить, что числа, описывающие природные циклы, также простые.
Нобелевский лауреат физик Пол Дирак понял сущность данной простоты: «Бог использовал точную математику, когда создавал мир»10. Красота заключается в элегантной простоте. Действительно, когда мы понимаем числа, делающие возможными естественные циклы, мы также изучаем язык Бога. Когда мы способны применять эти числа с целью связать прошлое и будущее, мы говорим на божественном языке великого программиста Вселенной.
В то время как существуют книги, посвященные сложной математике, описывающей природные коды, наши предшественники оставили для нас те же самые идеи в качестве двух простых понятий, объяснение которых приведено в следующем разделе. При помощи мощного числа, управляющего таким большим количеством природных моделей и их точным повтором, ученые-шаманы в прошлом красиво соединили миры чувственной красоты и временных циклов; при помощи чего тайна времени становится очевидной: необходимо познать то, как циклы и модели заканчиваются в нашей жизни.
Последовательности событий: природные разгадки Вселенной
Моя первая зима в северной высокой пустыне Нью-Мексико оказалась одной из самых холодных, когда-либо зарегистрированных. Даже старцы находящейся недалеко местной деревни говорили, что никто не помнит таких холодов, как во время сухих зим в начале 1990-х годов, в то время, как мой ученый разум знал, что холодный воздух тяжелее, чем теплый, и стремится осесть ночью в долинах, до той первой зимы я действительно никогда не осознавал, насколько холодными могут быть те ночи. Я понял это, когда в первый вечер декабря, выйдя из дома, чтобы посмотреть на звезды, я проверил термометр около поленницы дров.
Я быстро понял, что долины высоких пустынь могут создавать опасные условия, при которых голая кожа может пострадать от холода. После того как я постучал по градуснику пару раз, чтобы убедиться, что он не застыл, я бросился назад в дом за теплым пальто. Температура была 50 градусов ниже нуля!
Когда солнце взошло следующим утром и температура поднялась до сорока выше нуля, я поехал в город. Всюду был один и тот же разговор: люди обсуждали рекордную минусовую температуру прошлой ночи и то, как она повлияла на домашний скот, водопровод и урожай. Один мужчина в местном магазине скобяных изделий, который был на работе до восхода солнца, обнаружил по дороге, что резина на его шинах стала настолько хрупкой от холода, что шины почти потрескались и сломались. Позже в тот вечер температура вновь упала, и термометры опять показывали около 50 градусов ниже нуля.