Но, может быть, это лишь видимая, надводная часть айсберга, а истинное знание надежно спрятано от глаз непосвященных? Ответить на этот вопрос, просто читая книги, было невозможно. Единственный выход — внедриться в какую-либо научную группу, занятую соответствующей тематикой. Юрий вздохнул, представив длительность своей "командировки".
В гостиницу Кондрахин вернулся поздним вечером. Его сосед по номеру не спал — прикладывал примочки к разбитому в кровь лицу. Обе брови были рассечены, нос и губы распухли.
Юрий покачал головой.
— Кто это так постарался?
— Да твой вчерашний, — невнятно ответил Треог. — Прямо не белвед, а машина какая-то. Думал, убьет.
— Дай-ка я погляжу, — предложил свои услуги Кондрахин. Он так давно не занимался целительством, что почти позабыл, что когда-то почти стал дипломированным врачом. Земным врачом-невропатологом с никелированным молоточком и иглой в руках. Смешно.
В первую очередь — снять боль. Интересно, подействует ли на белведа древний китайский приём? Приём подействовал. Теперь — осторожно стянуть пальцами разошедшиеся края раны над правой глазницей… Один из профессоров в институте рассказывал, как сшивают подобные и даже более глубокие раны в одном из африканских племен. Сажают прямо на кровоточащую плоть огромных и злых местных муравьев, и те своими челюстями очень быстро соединяют рассеченную ткань. Но здесь муравьев нет. Зато есть сила живого организма, которую надо лишь активизировать. Никакой магии, всего лишь грамотная тактика. И неважно, человек перед тобой, кошка или белвед.
Через полчаса на лице Треога остались два розовых рубчика, нос принял обычные очертания, губа, правда, оставались полноватыми. Но это ничего, к утру пройдет. Ведь впереди — заключительный день состязаний.
По большому счету Юрию был безразличен итог командной встречи, да и внешний облик Треога тоже. Но почему бы не сделать маленькое, но доброе дело и тем самым не заиметь должника? На всякий случай.
Кондрахин проснулся внезапно и долго лежал, не шевелясь и обдумывая свой сон. А приснилась ему какая-то чертовщина, в которой перемешались люди и бедведы, Просветленные и Стражи, а самое главное — Он, предначертанный враг, с которым он не справился в гитлеровской Германии, уступил его проекции на Тегле. Который чуть не погубил его в Школе с помощью черного камня.
Правая рука явственно ныла. Поначалу Юрий подумал, что просто отлежал её, уснув в неудобной позе. Но боль нарастала, и вскоре не осталось сомнений в ее происхождении. Но как Он достал Кондрахина здесь, в мире, лишенном магии? Что за механизм Ему удалось включить?
Юрий еще раз вернулся к своему сну. Да, он бахвалился перед Ним, вызывая на поединок погла. Уверенный в своем превосходстве. И тот почуял вызов и принял его! Но ведь мысленная связь с поверхности Белведа невозможна, об этом сто раз твердил Просветленный Алишер. В этой чертовщине предстояло еще разобраться, но была не менее важная задача: привести себя в форму. Ранее Кондрахин прибегал к помощи дикой груши или своего камня-оберега. Но дикие груши на Белведи не росли, а заветный камень в эту экспедицию он не взял, якобы, за ненадобностью. Неприятная история. Отказаться от боев, значит, попасть в лапы лекаря. Такой поворот Юрия не устраивал. Биться одной рукой? Тоже приятного мало. Противники-то не хилые, настучат по голове, как по барабану. А ведь предстоял еще один бой, согласие на который он дал еще в Фитире…
Кондрахин представил, что держит в немеющей руке свой камень. Не помогло. И образ был четким, и сосредоточенность полной, но — не помогло. Рациональный ум подсказывал: утро вечера мудренее, сними боль и усни, тебе надо быть, по крайней мере, свежим. Юрий послушался.
Свой первый бой Юрий, как ни странно, выиграл. Со стороны он, наверняка, выглядел этаким фанфароном — с опущенной вдоль тела правой рукой. Приходилось непрерывно двигаться и атаковать одной левой. Рассчитывать на внезапный нокаутирующий удар было смешно — самому бы не нарваться. Но его противник, видимо, ожидал от опущенной руки какого-то подвоха, поэтому сам больше защищался. Как бы то ни было, Юрий выиграл по очкам.
До следующего поединка было целых три часа, но восстановиться Кондрахин не смог. Последний бой отнял у него сил не меньше, чем четыре предыдущих вместе взятые. А тут еще рука… Оставалось надеяться на свой авторитет, ведь он был единственным из спортсменов обеих команд, кто пока не испытал горечь поражения.
Но соперник оказался не из пугливых. Видимо, и тренер что-то подсказал. На Юрия с первых секунд обрушился град ударов. Каждый из них мог стать последним. Кондрахин защищался в основном подставками плеча и локтя, на уклоны и нырки просто не хватало сил. Вот уже и левая рука словно не своя… Кулак бьет куда больнее, чем боксерская перчатка.
Лишь однажды Юрию удалось применить принцип "железной руки", некогда перенятый у одного из своих учителей — бурята Иванова. Это был сметающий блок с шагом назад. Такой удар способен переломать кости. Кости у белведа оказались крепкими, но пыл его поугас. По очкам Юрий, конечно, безнадежно проиграл, но хотя бы избежал почти неизбежного в его положении нокаута. Иначе говоря — сотрясения мозга.
В гостинице, куда вскоре вернулась команда, старший тренер поинтересовался:
— У тебя что-то серьезное с рукой? Я поначалу подумал, что ты специально… Давай врач посмотрит.
Кондрахин отмахнулся:
— Пустое. Потянул мышцу.
Тренер не настаивал. Соревнования закончены, результат достойный: команда Фитира уступила всего шесть очков. А что там будет с бойцом Юреном Островитянином — не его забота. Юрен выступает за клуб Ноисце, а не Тхана Альфена.
Откуда-то появился администратор, и все участники соревнований получили денежное вознаграждение. Ближайшие сутки каждый был волен использовать сиглы и время по своему усмотрению.
Когда Кондрахин дотащился до своего номера, довольный Треог уже прихорашивался перед зеркалом.
— Пойдем, — предложил он, не ожидая отказа.
— Извини, не в форме, — ответил Юрий.
— Чудак, когда еще представится такая возможность? Ты что, не знаешь, что есть на Занкаре? Профессиональные жены! Они всегда хотят!
Так и не убедив Юрия, Треог в одиночестве отправился на поиски сексуальных приключений. А Кондрахин без сил завалился на лежанку. В полной неподвижности он провел час или два до тех пор, пока дверь в номер не отворилась. На пороге стоял младший тренер, а за его спиной маячила чья-то незнакомая фигура.
— Спишь, Юрен? Просыпайся! Должен представить тебе Манаити, это он организует завтрашний бой.
Кондрахин приподнялся и бросил взгляд на вошедшего. Не требовалось умения читать ауру, дабы понять, что перед ним мафиози местного розлива. Причем, розлива качественного и крепкого.
Манаити бесцеремонно опустился на лежанку Треога.
— Бой состоится вечером, успеешь оклематься.
— Есть кое-какие проблемы… — начал было Кондрахин.
— Это — твои проблемы. Все билеты проданы.
— Кто мой противник?
— Вирс. Ты бился с ним в первый день и победил.
Час от часу не легче! Вирс — тот самый квадратный, чуть было не уложивший Кондрахина на первой минуте, а потом расправившийся с Треогом и еще двумя противниками! "Да пребудет со мной Ишвара" — мысленно произнес Юрий.
— Я не должен быть узнан, — вслух произнес он.
Манаити на секунду задумался.
— Вообще-то публика надежная, но… Думаю, ты прав: мало ли кому взбредет в голову сделать снимок на память. Будете биться в масках — и ты, и Вирс. Хотя вас обоих узнать нетрудно.
— Предположить, а не узнать, — поправил Кондрахин. — Будут какие-либо пожелания?
— Будут, — по-деловому ответил бандит. — Победишь к концу схватки — десять тысяч твои. Если в начале боя — только шесть. Проиграешь, но продержишься до конца — семь тысяч. Ляжешь сразу — три. Проще не бывает.
На этот счет у Юрия было свое мнение, касающееся не арифметики, а собственного здоровья. Но он промолчал.