Томас изобразил сожаление.
— Боюсь, что нет.
— А вы, — повернулась она к Рэнду, — не собираетесь пристрелить его, чтобы овладеть мной?
— Как ни крути, перспектива — восхитительная, — Бомон зло посмотрел на Томаса, — но я вынужден сказать нет.
— Понимаю, — задумчиво произнесла девушка и замолчала на некоторое время. Размышляя, она нахмурила брови. — Лорд Пеннингтон?
— Да, миледи? — Пеннингтон выступил вперед.
— Могу я посмотреть на ваш пистолет? — Марианна встретилась взглядом с Томасом, и тот почувствовал тяжесть в желудке.
— Разумеется, — Пеннингтон направился к своей лошади.
— Подожди, — Томас махнул рукой, чтобы остановить его, не отводя взгляда от девушки. — Зачем?
— Затем, Томас Эффингтон, маркиз Хелмсли и будущий герцог Роксборо, — глаза её сузились и яростно вспыхнули, — что я хочу пристрелить вас сама.
Рэнд отошел, чтобы присоединиться к Пеннингтону и Беркли. Мудро, что уж говорить.
Сердце Томаса упало. Она знала. И ей было совсем не смешно.
— Марианна, я…
— Ты что? — Она подошла поближе и ткнула пальцем ему в грудь. — Ты мне лгал. Заставил думать, что ты в смертельной опасности. Знаешь ли ты, как я испугалась при мысли, что погубила твою жизнь?
— Когда она так говорит, это звучит действительно ужасно, — пробормотал Беркли.
В самом деле, ужасно. Томас, право, не учёл данного аспекта. И, надо сказать, совсем не подумал о том, что случится, если план пойдет насмарку.
— Марианна, если ты…
— Тебе недостаточно было желать выдать нас всех замуж, особо не задумываясь за кого, предлагая нас первому встречному. — Вдруг в ее взгляде возникло понимание, и она быстро посмотрела на Рэнда. — В ту ночь вы были в библиотеке, не так ли? Это вам он сказал, что вы можете выбрать любую из нас?
Рэнд выглядел так, словно предпочел бы оказаться в каком–нибудь другом месте.
— Да, но, к моей чести, я не согласился с его предложением.
— О, это к вашей чести! — зло бросила девушка, потом развернулась к Томасу и снова ткнула его. — Потом у тебя хватило наглости пытаться сбыть меня самым большим занудам Англии.
— Становится все интереснее, — тихонько сказал Пеннингтон.
— И всё то сумасбродство с попытками походить на лихого героя книги. — Марианна снова ткнула его. — Это было игрой, ведь так? Целиком и полностью. Чтобы просто спасти твою честь и поймать меня в сети брака.
— Погоди минутку, — внезапно Томас разгневался как Марианна. Он схватил ее за руку. — Во–первых, можешь перестать в меня тыкать. Я же говорил — мне это не нравится и больно, вдобавок.
— Хорошо!
— Во–вторых, — он посмотрел на девушку сверху вниз. — Это не я напросился на скандал, выставив наши взаимоотношения на обозрение всей публики через газету!
— Ты заплатил мистеру Кадуоллендеру, чтобы он перестал печать мои произведения!
— Нет, я этого не делал, — возмущенно ответил Томас. — Мои деловые интересы с мистером Кадуоллендером не имеют к тебе никакого отношения. К тому же, он не взял бы денег, чтобы перестать печатать твои проклятые истории. Истории о нас!
— О, прекрати, — насмешливо фыркнула Марианна. — То, что я написала, было слабым подобием того, что произошло между нами. Рассказы–то были вовсе не такими уж правдивыми.
— Достаточно правдивыми, чтобы всем, у кого есть хоть капля мозгов, стало ясно, кто такие провинциальная мисс и лорд Б.! — Он обратился к Беркли: — Ведь так?
— Ну, это произошло не сразу, — пробормотал Беркли.
— И вот еще что, — он притянул ее ближе. — Почему ты дала мне имя, состоящее только из заглавной буквы? Всего лишь «Б» — пшик какой–то, если кого–то интересует мое мнение, — а потом злодей в твоей истории получает лихое, романтическое имя?
— Я полагал, оно довольно нелепо, — пробормотал Рэнд.
— Лорд Б., — презрительно выдохнул Томас. — И что эта буква означает?
— В данный момент, пожалуй, «Бестолковый», — заметил Пеннингтон.
— Уж точно не «Благоразумный», — добавил Рэнд.
— И определенно, не «Бесподобный», — Марианна вырвалась из хватки и отступила назад.
Маркиза охватило разочарование.
— Но я только хотел жениться на тебе!
— Ты всего лишь хотел вернуть себе доброе имя!
— Можно найти способы и получше. Я едва выжил, — Хелмсли сжал челюсти. — Я исцарапался и ободрался, получил ушибы и синяки, вдобавок был укушен — и всё из–за тебя!
— Ужален, — едко поправила Марианна. — Не укушен, а ужален. Даже ребенок с этим справился бы лучше!
— И зачем, по–твоему, я через все это прошел?
— Не знаю? Зачем? — она повысила голос.
— Потому что, я хочу, чтобы ты стала моей женой! — выкрикнул Томас.
— Почему? — бросила ему девушка.
Что она хочет, чтобы он сказал:
— Потому что мы чертовски идеальная пара!
— Почему? — снова спросила Марианна.
— Не знаю, — в голосе маркиза появилась беспомощная нотка. — Судьба?
— Он что, действительно так туго соображает? — спросил Рэнд у Пеннингтона.
Пеннингтон пожал плечами.
— Похоже на то.
Девушка долго смотрела на Томаса. В ее глазах светилась настойчивость, но он не мог найти там верного ответа. Он не знал, чего она хотела.
— Этого мало, — Марианна покачала головой, гнев в её голосе уступил место смирению. — Слишком мало. — Она развернулась и пошла к лошадям. — Джентльмены, будьте любезны, проводите меня назад в город.
— Разумеется, — Беркли подошел к ней.
Пеннингтон посмотрел на Томаса с сочувствием и неверием, потом покачал головой и присоединился к ним.
Томас смотрел вслед удаляющейся троице. Рядом с ним тяжело вздохнул Рэнд.
— Всё пошло вкривь и вкось.
— Да.
— Что теперь будешь делать?
— Не знаю.
Что он будет делать? Он не мог позволить ей ускакать из своей жизни. Он не мог жить без нее.
— Сдается мне, старина, если когда и нужен был хороший план, так это сейчас.
— Похоже, в данный момент у меня не осталось ни одного плана, — Томас пренебрежительно рассмеялся. — Ни хорошего, ни плохого.
Маркиз никогда не испытывал такого отчаяния, какое скрутило его теперь. Марианна его ненавидела, и было за что. Он понаделал ошибок и теперь ему придется за них платить. И дорого.
А «лорд Балда», кажется, самое подходящее имя.
Глава 22
… и наконец приняла решение относительно своего будущего. Пришло время взять судьбу в собственные руки. Я решила покинуть Англию.
Путешествовать буду тайно — это помешает лорду Б. узнать о моих планах. Я опасаюсь, что он меня не отпустит. А скорее — да поможет мне Бог — я ужасно боюсь, что, невзирая на то, что между нами произошло, он меня отпустит…
— Что ты делаешь? — спросила Джослин, входя в комнату Марианны.
— А на что это похоже? — Марианна бросила дневное платье в чемодан, лежавший на ее кровати.
— Похоже, ты пакуешь вещи, — ответила из–за спины Джослин Бекки, Генри следовал за ней попятам.
— Какая проницательность! — Марианна подошла к шкафу и вытащила сразу несколько платьев. — Именно этим я и занимаюсь.
— Они помнутся, если не сложить их как следует, — Джослин многозначительно взглянула на Бекки и мотнула головой в сторону двери.
Бекки направилась к выходу.
— Куда ты собралась?! — рявкнула Марианна.
— Мне показалось, тебе нужна помощь горничной, — Бекки невинно распахнула глаза. — Джослин права, ты знаешь, все жутко помнется, и я решила…
— Ты решила привести тетю Луэллу.
Бекки и Джослин виновато переглянулись.
— Я предпочитаю избежать разговора с ней, но смогу его выдержать, если понадобится. — Марианна глубоко вздохнула. — Она меня не удержит, а вы тем более.
— И куда ты едешь? — Джослин подошла и присела на краешек кровати.