— Я думал… ой, только о тебе… ох.
— Что ж, полагаю, я должна быть благодарна, что ты не думал обо мне еще больше. — Марианна снова обратила внимание на грудь мужчины. — Весьма вероятно, ты был бы уже мертв.
— Ах, но что за… ай… восхитительная… оу!.. была бы смерть.
— Какая? От атаки плюща? Падения со стены здания? — Девушка прополоскала губку в миске, отжала лишнюю воду и приступила к его ладоням.
— Нет, от попытки… ох… завоевать руку прекрасной леди Марианны.
Она фыркнула, снова намочила и отжала губку. Затем привстала на коленях и промыла порезы на лице Томаса.
— Существуют способы и получше.
Маркиз поймал ее руку и неожиданно серьезно спросил:
— Например?
— Например… — Марианна встретилась с ним взглядом. «Ты мог бы полюбить меня». Она проглотила эти слова. — Уверена, что не знаю. — Она высвободила руку и начала обрабатывать царапины на шее, избегая взгляда Томаса.
— Ты не очень–то любезна.
— Мои извинения. — Девушка снова села и внимательно оглядела маркиза. — Ну вот, так–то лучше. Как ты себя чувствуешь?
— Будто в драке побывал. — Он прикоснулся к своей щеке и вздрогнул.
Импульсивно, она наклонилась вперед и провела губами вдоль линии его щеки.
— Это поможет?
— Определенно. — Томас повернул голову и указал на другую сторону лица. — Здесь тоже может помочь.
— Очень хорошо. — Марианна нежно поцеловала указанное место.
— И здесь. — Он поднял подбородок, и девушка услужливо поцеловала его горло. И шею.
Хелмсли скользнул руками ей за спину и притянул ее ближе, устраивая между коленями.
— Томас, — прошептала Марианна ему в плечо. Его тело под ее губами было горячим, а его запах волновал ее чувства. Девушкой овладело желание, которое лишь Томас был способен возбудить. — Не думаю, что это хорошая идея.
— Думаю, это очень хорошая идея. — Он крепче прижал к себе Марианну и захватил в ловушку своими ногами. Сквозь ткань его бриджей она прекрасно чувствовала, насколько хорошей идеей он это считал.
Мужские руки опустились ниже, чтобы приласкать ее ягодицы сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Он отвел ворот сорочки Марианны и прикоснулся носом к чувствительной коже в основании ее горла, и девушка задрожала от желания. Она подвинулась, чтобы сильнее прижаться к Томасу, скользя по его твердой возбужденной плоти и встречаясь с ним губами.
— Скажи мне, если тебе больно, — прошептала Марианна.
— Больно.
Маркиз прикусил ее нижнюю губу, а потом нежно поцеловал в уголки рта. Девушка осторожно провела руками по его плечам с легкой, трепетной нежностью — их сдержанность многократно усилила желание, накопившееся в ней.
Томас вздохнул от её прикосновений, потёрся губами о девичий рот. Его руки скользнули ниже, и он собирал в кулак её сорочку, пока не пробрался под ткань и не пробежал пальцами по ногам Марианны и дальше вверх.
— Сними ее, — мягко прорычал мужчина.
— С удовольствием, — улыбнувшись, ответила девушка. Затем отстранилась от него, стянула через голову мешающую одежду и отбросила ее в сторону. Томас обвил рукой ее талию и нагнулся, чтобы приникнуть ртом к груди Марианны.
Она стонала от удовольствия и наслаждалась чувственной благодатью мужской ласки. Она бы охотно провела вот так остаток своих дней. С ним.
— Погоди. — Томас внезапно встал и поднял девушку на ноги. Потом быстро стянул с себя бриджи и снова сел в кресло.
— Томас, — засмеялась Марианна. — Что ты делаешь?
— Я заплатил цену за это приключение. — На его лице снова появилась эта порочная улыбка. — Теперь твоя очередь.
Маркиз потянул девушку, чтобы она оседлала его, и легко скользнул в нее. Она приняла Томаса, дрожа от страстного желания, закрыла глаза и позволила своей голове откинуться назад. Груди Марианны оказались на уровне его рта, и мужчина воспользовался всеми преимуществами этой позиции, посасывая сначала одну, потом другую.
Девушка зацепилась пятками за ножки кресла и уперлась в Томаса, желая, чтобы он погрузился в неё. Мужчина вошёл снизу, узкое пространство кресла сделало его движения короче, глубже, жестче. Возбуждение Марианны росло, и она встречала удары его бедер своими. Они двигались вместе со всё возрастающим желанием, пока кресло протестующее не заскрипело. Отдаленным уголком сознания, не затуманенным страстью, девушка подумала: «А не развалится ли под ними кресло?» И решила, что ей всё равно.
Марианна наклонилась к Томасу и вцепилась ему в спину, а он прижал ее ближе к себе. Они двигались в ритме, уже им знакомом и всегда, всегда захватывающем. Наслаждение поднималось в ней по спирали все выше и выше, пока, наконец, мужчина не простонал у ее кожи, и восхитительное освобождение не сотрясло тело девушки.
На долгое мгновение Марианна прижалась к нему, пытаясь перевести дыхание, ее руки покоились на его плечах. Мужская грудь вздымалась и опадала возле ее груди, и она чувствовала каждый удар его сердца.
Марианна подняла голову и улыбнулась ему.
— Я только одно тебе скажу, мой дорогой лорд Хелмсли: ты определенно знаешь толк в приключениях. — Она потерлась губами о губы Томаса. — Что скажешь за себя?
Он поправил пальцем очки на носу девушки и криво усмехнулся:
— Ой.
Глава 16
…несмотря ни на что, я пытаюсь выкинуть из головы и сердца лорда Б. Между нами сложилась безвыходная ситуация, и я не могу продолжать притворяться, что все хорошо. Так трудно жить с ним в одном доме и не быть с ним, и все же я уверена, что счастье ждет меня где–то в другом месте. Я должна сделать все от меня зависящее, чтобы забыть, что он значил для меня, и продолжать жить дальше.
С этой целью я познакомилась с интригующим джентльменом, который, кажется, весьма очарован мной. Лорд Л. не похож ни на кого, с кем я раньше встречалась, и подозреваю, он может утешить боль в моей душе.
Довольно странно, друзья зовут его Леопард…
— Великолепный день для скачек, а, Хелмсли? — Пеннингтон подъехал к Томасу и натянул поводья, вынуждая свою лошадь остановиться.
— Действительно, великолепный. — Томас переменил положение в седле и постарался не морщиться. Последствия вчерашней авантюры оказались более болезненными, чем он ожидал. И все же если его страдания хоть на йоту смягчили позицию Марианны, они вполне себя оправдали.
— Плохая ночка, старина? — Пеннингтон вопросительно поднял бровь.
— Ничего серьезного. — Томас резко пожал плечами. — Я просто упал. Только и всего.
Пеннингтон с Беркли прибыли около часа назад и останутся в поместье вплоть до завтрашней ночи. Так как их приглашали и в былые годы, и они чаще принимали приглашение, чем отказывались, Томас, перед отъездом из Лондона, послал каждому из них записку, чтобы способствовать их приезду. Держать их под присмотром показалось ему более мудрым решением, чем позволить свободно слоняться по городу, вынюхивая личность провинциальной мисс.
— А где Беркли?
Пеннингтон кивнул на группу всадников.
— Он увидел сестер Шелтон и изъявил желание засвидетельствовать им свое почтение.
— А ты предпочёл этого не делать?
— Всему своё время. — Пеннингтон огляделся. — Я не вижу прелестную леди Марианну.
— Она где–то здесь, — Томас сдвинул брови. — Почему тебя это интересует?
Пеннингтон выглядел изумлённым.
— А почему бы нет?
— Она не кажется женщиной того типа, который тебя обычно привлекает.
— Так и есть. Но она очаровательна, умна и забавна, и я действительно получаю удовольствие от ее общества. Похоже, мои вкусы меняются, — Пеннингтон тихонько рассмеялся. — Уверяю тебя, никто не удивлен этому открытию больше, чем я.
Пеннингтон с любопытством посмотрел на Хелмсли.
— Я думал, что ты одобришь мое увлечение.
— Перестань, Пеннингтон, — Томас заставил себя беспечно засмеяться. — Эти девушки под моей опекой. С чего мне вдруг одобрять твой интерес, или ещё чей–то?