Антор погрузился в раздумья, из которых он вынырнул с довольно разочарованным видом.
— Тогда мне это не нравится. Ваш Ментальный Помехоизлучатель не стоит того, чтобы на него рассчитывать. Мы не можем сидеть дома вечно, а как только мы отсюда выйдем, нам с нашим всеобъемлющим знанием несдобровать. Если вы только не изготовите такую машинку для каждого жителя Галактики.
— Да, но мы, Антор, вовсе не беспомощны. Эти люди Второго Установления обладают особым чувством, которого нет у нас. В нем их сила и их слабость. К примеру, какое оружие было бы пригодно для нападения на нормального, зрячего человека, и бесполезно против слепого?
— Ясно, — тут же заявил Мунн. — Свет в глаза.
— Вот именно, — сказал Дарелл. — Хороший, сильный, ослепляющий свет.
— Ну и что из этого? — спросил Турбор.
— Аналогия ясна. У меня есть Ментальный Помехоизлучатель. Он испускает образы электромагнитных волн, которые для человека Второго Установления то же, что для нас — луч света.
Но это устройство подобно калейдоскопу. Оно постоянно и быстро переключается, — быстрее, чем может уследить воспринимающий мозг. Что ж, представим это как мерцающий свет; от такого мерцания, если оно будет продолжаться достаточно долго, у вас разболится голова. Теперь усилим этот свет — или это электромагнитное поле, пока оно не станет ослепляющим, — и боль станет невыносимой. Но только для обладающих этим чувством; прочие ничего не заметят.
— В самом деле? — у Антора пробудился интерес. — Вы это испробовали?
— На ком? Разумеется, я не мог этого проверить. Но мое изобретение должно сработать.
— А где у вас управление полем, окружающим дом? Я хотел бы взглянуть.
— Здесь, — Дарелл полез в карман куртки.
Там, едва оттопыривая карман, лежало что-то небольшое. Дарелл перебросил собеседнику черный цилиндрик, усеянный кнопками. Антор оглядел его и пожал плечами.
— Рассматривая эту штуку, я не становлюсь более проницательным. Послушайте, Дарелл, чего мне не следует касаться? Я не хотел бы случайно отключить защиту дома.
— Вы не сможете, — безразлично сказал Дарелл. — Этот выключатель замкнут постоянно.
Он пощелкал пальцем по тумблеру, который не двигался.
— А эта ручка для чего?
— Она меняет скорость смены образов. А вот эта — интенсивность. О ней-то я и толкую.
— Можно попробовать? — спросил Антор, коснувшись ручки интенсивности.
Прочие сгрудились вокруг.
— Пожалуйста, — Дарелл пожал плечами. — Нас это не затронет.
Медленно, почти зажмурившись, Антор повернул ручку — сначала в одну сторону, потом в другую. Турбор заскрипел зубами, Мунн часто заморгал. Они словно старались обострить свою восприимчивость, чтобы засечь этот импульс — впрочем, все равно недоступный их органам чувств.
Наконец Антор пожал плечами и кинул прибор обратно на колени Дареллу.
— Ну что ж, полагаю, что мы поверим вам на слово. Но все равно, трудно осознать, будто пока я крутил ручку, что-то происходило.
— Но это же естественно, Пеллеас Антор, — произнес Дарелл с натянутой улыбкой. — Устройство, которое я дал вам, было пустышкой. Вот видите, у меня есть другое.
Он распахнул куртку и выхватил подвешенную к поясу копию того цилиндрика, который рассматривал Антор.
— Видите, — повторил Дарелл и одним движением повернул ручку интенсивности на максимум.
И Пеллеас Антор с нечеловеческим воплем рухнул на пол. Он корчился, словно в агонии; его побелевшие, скрюченные пальцы вцепились в волосы.
Мунн поспешно отдернул ноги, чтобы не коснуться извивающегося тела. Глаза его заполнял безмерный ужас. Застывшие и бледные Семик и Турбор превратились в пару гипсовых слепков.
Дарелл мрачно повернул ручку в обратную сторону. Антор дернулся еще пару раз и затих. Он был жив; каждый вздох давался ему ценой страшных мучений.
— Положите его на кушетку, — сказал Дарелл, приподнимая голову молодого человека. — Помогите мне.
Турбор взялся за ноги. Они волочили тело точно куль с мукой. Прежде чем дыхание Антора выровнялось, а веки затрепетали и раскрылись, прошло немало времени. Его лицо приобрело пугающий, желтый оттенок; волосы и тело были мокры от пота, а голос, когда он заговорил, звучал надтреснуто и неузнаваемо.
— Нет, — пробормотал он, — нет! Не делайте этого снова! Вы не знаете… Вы не знаете… О-о-о… — последовал долгий, вибрирующий стон.
— Мы не будем этого повторять, — сказал Дарелл, — если вы расскажете нам правду. Вы член Второго Установления?
— Дайте мне воды, — взмолился Антор.
— Дайте воды, Турбор, — велел Дарелл, — и принесите бутылку виски.
Влив в Антора рюмку виски и два стакана воды, он повторил вопрос. Молодой человек, казалось, несколько расслабился.
— Да, — сказал он устало. — Я член Второго Установления.
— Которое, — продолжал Дарелл, — находится здесь, на Терминусе?
— Да, да. Вы оказались правы во всех мелочах, доктор Дарелл.
— Хорошо! Теперь объясните нам, что происходило в течение последнего полугода.
Рассказывайте!
— Я хочу спать, — прошептал Антор.
— Попозже! Сейчас говорите!
Вибрирующий вздох. Последовали тихие и торопливые слова. Дарелл и его друзья склонились над ним, едва улавливая смысл.
— Ситуация становилась опасной. Мы знали, что физики Терминуса чем дальше, тем больше интересуются образами мозговых волн, и что назрело время для разработки чего-нибудь вроде Ментального Помехоизлучателя. И к тому же росла враждебность ко Второму Установлению. Мы должны были прекратить это, не затрагивая Селдоновского Плана. Мы… мы пытались контролировать эти акции. Мы попытались к ним присоединиться. Это бы отвело от нас подозрения.
Мы проследили, чтобы в качестве дополнительного отвлекающего маневра Калган объявил войну.
Вот почему я послал Мунна на Калган. Предполагаемая любовница Стеттина была одной из нас. Она следила, чтобы Мунн делал нужные шаги…
— Каллия!.. — вскричал было Мунн, но Дарелл жестом призвал его к молчанию.
Антор продолжал, ничего не замечая вокруг:
— Аркадия последовала за ним. Мы этого не учли — мы не могли учесть всего, — и поэтому Каллия отправила ее на Трантор, чтобы не создавать помех. Это все. Но главное состоит в том, что мы все-таки проиграли.
— Вы пытались заставить меня также отправиться на Трантор, не правда ли? — спросил Дарелл.
Антор кивнул.
— Я должен был убрать вас с дороги. Растущее торжество в вашем сознании было достаточно хорошо заметным. Вы смогли разрешить проблему изготовления Помехоизлучателя.
— Почему вы не взяли меня под контроль?
— Не мог… не имел права… У меня были инструкции. Мы действовали в соответствии с планом. Если бы я начал импровизировать, я бы все развалил. План предсказывает только вероятности… вы об этом знаете… как и Селдоновский План.
Он говорил с мучительными вздохами, почти неразборчиво. Его голова беспрестанно и лихорадочно металась из стороны в сторону.
— Мы работали с личностями… не с группами… очень низкие вероятности… утеряли… Кроме того… если контролировать вас… устройство придумал бы еще кто-нибудь… нет пользы… надо контролировать времена… более тонко… план, разработанный лично Первым Спикером… всех сторон не знаю… кроме как… не сработал…
Он отключился. Дарелл грубо встряхнул его.
— Не спите! Сколько вас тут?
— Аа? Шштоя говорил… ох… немного… будете удивлены… пятьдесят… больше не нужно…
— Все здесь на Терминусе?
— Пять… шесть в космосе… вроде Каллии… я сплю…
Внезапно сделав над собой нечеловеческое усилие, он встряхнулся, и его фразы стали четкими. То была последняя попытка самоутверждения, смягчающая поражение.
— Почти перехитрил вас в конце. Отключил бы защиту и ухватил бы вас за шкирку. Поглядели бы, кто тут командует. Но вы подсунули мне пустышку… все время меня подозревали…
И он наконец заснул.
Турбор в почтительном изумлении спросил:
— Как давно вы его заподозрили, Дарелл?