Стеклянные затемненные двери разошлись в стороны, тихо звякнул колокольчик, немного по-домашнему — неплохой психологический ход, сразу располагает. Увидев, что колокольчик действительно присутствует, такой небольшой, желтоватого цвета, с потертыми и избитыми боками, я удивился еще больше.
Надо же! Обычно просто ставят звуковое сопровождение. Если честно, то я совершенно другое ожидал увидеть, какое-нибудь огромное помещение, с суетящимися кругом людьми в белых халатах, ожидающих своей очереди людей в приемных. В общем, что-то такое, похожее на больницу. На деле же все оказалось по-другому, с точностью до наоборот.
Приемная была столь мала, что в ней едва разместился журнальный столик с двумя глубокими креслами рядом, и стойка администратора. Высокий, сутуловатый, старый и очень худой человек встал при моем появлении и пригладил ладонью пегие волосы. Его глаза цепко осмотрели меня.
Странно, но он не начал говорить первым, а выжидательно склонил набок голову. Теперь у меня полностью создалась иллюзия, будто я стою в небольшом английском баре и бармен ожидает мой заказ. Я даже чуть было не ляпнул «Двойной скотч, пожалуйста».
— Кххм… — издал странный звук я, и вдруг понял, что не разговаривал уже почти сутки. — Простите. Это фирма «Начните жизнь заново»?
Банальный вопрос! Зачем я его задал? И так ведь понятно, не зря же висит табличка перед входом. Я немного стушевался. Администратор же, так и не отрывая от меня своего взгляда, медленно кивнул головой. Мне показалось, что он насмехается надо мной и я вспыхнул, собираясь разразиться речью о правилах работы с клиентами, о том, что клиент всегда прав и прочей чепухе, но потом осекся. Администратор был слеп!
Такого я не ожидал уж точно! И его этот цепкий взгляд, такой пронизывающий, будто смотрящий в глубину. Так, собственно, и есть, этот человек смотрит в темноту перед собой, пытаясь разглядеть там искорки света. Годы такого внимания изменили его вид, сделав немного ироничным, а выражение его лица несколько настороженным.
Мне стало стыдно и немного неловко, как всегда случается, когда видишь немощных стариков или инвалидов.
— Не смущайтесь — скрипуче сказал администратор. — Все немного теряются, когда понимают что… что я не совсем здоров физически. Меня зовут Виктор Кривянцев, я владелец этой фирмы. Чем могу быть полезен?
Взгляд, пусть и слепой, завораживал меня как кролика, я смотрел в его глаза и во мне крепло убеждение, что Виктор Кривянцев видит. Пусть и не то, что обычные люди. Мотнув головой, я сорвал с себя наваждение, вспомнил, зачем я здесь и сказал:
— Вам должен был прийти счет оплаты, вперед. За операцию…
Его руки побежали по экрану для слепых, легко касаясь подушечками пальцев:
— Да, нам пришел перевод. Анонимно. — Он ничем не показал, что его это удивило, или насторожило. Значит, встречался он с таким не раз. — Для подтверждения полномочий вам потребуется отсканировать палец.
Он протянул мне планшетку и удовлетворенно кивнул, услышав подтверждающий писк, теперь мои деньги были на его счету, а мои данные об этой операции уничтожены. Даже если кто-то обнаружит трансфер, согласно закону, Кривянцев не скажет ни слова. Даже описать меня не сможет.
— Пожалуйста, присаживайтесь, продолжим наш разговор. — сказал Виктор, и указал на кресла. — Господин?
Я спохватился, что не представился, потом еще некоторое время мучительно придумывал себе имя:
— Э-э-э… Евгений. Пусть будет так, обойдемся без фамилий. — Промямлил я. Как и каждый слепой, Кривянцев был крайне чувствителен к интонациям и задержкам в разговоре. Получше иного детектора лжи. Но ничем не показал, что чувствует ложь, просто коротко кивнул и сказал.
— Как я понимаю, у вас есть множество вопросов, но, чтобы не терять время, я сразу расскажу, что вас может ожидать. Вы сможете отказаться в любую секунду, забрать деньги и уйти и я никогда не вспомню о вашем визите. Чтобы не случилось. Итак, первое: вас наверняка интересует, почему эта фирма так мала и непритязательна внешне? Почему нет красочных плакатов или милых девушек администраторов, как в других, подобных заведениях? Все очень просто. Изобретатель данной технологии я. Потому продавая патенты во временное пользование мне нет нужды разворачивать бизнес. В какой-то мере так я более свободен от общения с неприятными мне людьми из сферы больших денег и политики. — Кривянцев замолчал, будто собираясь с мыслями, а я же, осмелев, задал вопрос, показавшийся мне уместным.
— Что-то не сходится, извините. Если вы создали все это, то вы могли бы…
— Взять себе новое тело? Зрячее, молодое? Мог бы, но я есть я, мне не нужно ничего другого, иначе я перестану быть собой. Я цельный, такой, какой есть.
Я промолчал, думал. Думал о том, что всего каких-то пару часов назад я совершил убийство, двойное. Стоило мне вспомнить об этом, как в ноздри ударил тошнотворный запах смерти и крови, моя правая рука отяжелела, словно в ней был нож, а в голове все поплыло. Я едва пришел в себя и не закричал. Слава Богу, Виктор, кажется, ничего не заметил. Он продолжил говорить:
— За ваши деньги, не спрашивая причин, я дам вам новое тело на ваш выбор. За дополнительную плату можно подобрать что-то оригинальное. Согласно букве закона, вы получите тело не младше 16 лет и того же пола, что и вы. По вашему же желанию, ваша память будет стерта полностью или частично, оставляя, однако, костяк вашей личности. Ваши привычки, предпочтения, манера двигаться и говорить останутся прежними. Так же не изменятся ваши интеллектуальные способности. Все полученные в результате «переливания» личные данные тут же будут уничтожены, без разглашения или сохранения на каких либо носителях.
Внезапно я похолодел. Конечно же, я знал обо всем том, что он мне тут говорил! Реклама этой услуги, да и грандиозный скандал двадцатилетней давности, потрясший общество, был еще свеж в моей памяти, но… Я только сейчас осознал, на что иду. Меня не будет! Будет кто-то, говорящий так же как я, думающий, как я. Но не я. Совершенно не зная зачем, я спросил:
— А что будет со мной? С моим телом?
— Как правило, оно сжигается, но можно устроить похороны. Кстати, вы будете первым, кто это сделает.
Потом я вспомнил, как выглядели их тела, когда я уходил. Огромные лужи крови. Просто удивительно, откуда ее столько взялось? Будто кто-то специально пролил ее, добавив не меньше ведра. Я вспомнил свои ботинки, с застывшими красными пятнышками, которые так упорно не хотели отмываться. Это стало последним, что окончательно укрепило меня в своем решении. Чем жить таким и умереть в тюрьме, я лучше пройду эту процедуру и умру возродившись. Наверное, это трусость. Как там было написано? «Это лучше, чем самоубийство!».
Не знаю, может Кривянцев подслушал мои мысли, или просто угадал, но то, что он сказал, бросило меня из холода в жар:
— Если у вас есть проблемы с законом, вам стоит сказать об этом. — Он замер в своем дурацком кресле, неестественно прямой, с огромными ладонями, сложенными смирно на угловатых коленках. Его взгляд пронизывал меня насквозь, прожигал себе местечко где-то в районе моей переносицы. Черт подери! Я чувствовал себя мышью перед котом! Рукой разгладив свои морщины, в которых скопился пот, я кашлянул и деланно безразлично ответил:
— Нет, конечно. Мне просто стало скучно жить, не хватает новизны. — Виктор холодно улыбнулся и кивнул, словно утвердившись в своей догадке о моей лжи.
— Как вам будет угодно. Если ваши дела приведены в порядок, составлены необходимые завещательные бумаги и прочие распоряжения, мы можем приступать.
После этого начался мой страшный сон, самый ужасный мой кошмар, который довелось мне наблюдать. Все было словно в тумане. Мне улыбались и что-то говорили какие-то люди, как оказалось Кривянцев, все-таки, не работал один.
Молодой человек с перебитым в двух местах носом, шрамом на лбу и умными глазами, привел меня в помещение, напоминающее склеп. В голове помутилось, меня мучительно крутило от желания вырвать, когда я увидел то, что мне предлагалось.