– Кстати, а почему ты ни разу не попытался поухаживать за мной, а? – спросила она вызывающе и даже с некоторой обидой в голосе.
В эту минуту ей показалось досадным, что столько дней Алексей вел себя с нею так холодно и отстраненно.
– Ну, в нашей ситуации это не слишком уместно. И потом, Тони…
За все эти дни они ни разу не говорили об Антоне. – Ему все равно, – сказала она жестко. – Я что же, теперь молиться всю жизнь на него должна?
Она обвила его шею руками:
– У тебя были женщины?
Глупый вопрос. Впрочем, она сознательно вела себя глупо. Будто провоцируя его – смотри, какая я дура. Грех такой не воспользоваться в нужный момент. Он молча кивнул.
– И много?
Он пожал плечами – мол, думай что хочешь. Но, верно, не так уж мало, потому что жест получился многозначительным.
– Не волнуйся, у меня в сумочке полно презервативов, – предупредила она. – Я просто хочу попробовать – как это – спать с человеком, которого не любишь.
Наконец после стольких дней совместного затворничества они занялись сексом. Сказать “любовью” в данном случае неуместно. Потому что любви в их отношениях не было ни грана. Покинув постель, они пили кофе и обсуждали, какое из любовных “упражнений” понравилось партнеру больше, какая поза была наиболее удачна. Восстановив силы, они вновь отправлялись в постель, чтобы испробовать что-нибудь новенькое. Так прошел весь день. Ночью они спали. А утром – опять началась гонка, не имевшая цели. Миновал новый день, и еще, и еще… Они изучили особенности друг друга до мельчайшей черточки. Стену ничего не стоило завести партнершу за пару минут. Они занимались сексом в гостиной, в душе, на кухне. На полу, на кроватях, в кресле и стоя. Они повесили в спальне листок, на котором вели счет, где каждый записывал количество оргазмов за сутки. Выигрывал тот, кто доставлял партнеру больше наслаждения. Сначала лидировала Надя, потом стал опережать Стен. Постепенно они стали испытывать все возрастающее равнодушие друг к другу. И наконец однажды вечером Надя, как была в одной своей шелковой рубашке, вышла во двор и отправилась к дому соседа. Полный низкорослый человек в комбинезоне с изумлением смотрел, как лунной весенней ночью к нему движется женщина в одной полупрозрачной сорочке и ее развевающиеся светлые волосы сияют ореолом вокруг головы. Она подошла. И он жадно протянул к ней руки, не особенно веря в то, что она настоящая. Но едва он прижал ее к себе, как она изо всей силы заехала ему коленом в пах. Он охнул и скорчился от боли. Когда он выпрямился, женщина исчезла.
Стен лежал на диване и делал вид, что ему абсолютно наплевать на Надин поступок.
– Что-то ты быстро, – насмешливо заметил он, когда она вернулась. – Сосед уже сделал предложение? Когда свадьба?
– Не смогла. Противно, – отвечала она. Больше они не сказали друг другу ни слова. В ту ночь они легли отдельно. Как будто между ними никогда ничего не было. А на следующий день приехал Меснер, и они покинули свое убежище. С той минуты они никогда не заикались о том, что были столько дней близки. Они вновь сделались просто друзьями.
Может быть, в самом деле вся причина была в том, что где-то в глубине сознания Стен был уверен, что Лена все еще его ждет, – или только желание, чтобы она его ждала. И эта мысль исподволь гасила чувства, хотя не в силах было притупить чувственность.
– Я счастлива, – прошептала Лена. – Ты не представляешь, как я счастлива.
Алексей сидел на лежанке и курил. Лена пожалела, что Роман лишил ее способности слышать чужие мысли. Ей бы наверняка понравилось то, что сейчас думает Стен. Впрочем, зачем ей подслушивать его мысли? Он сам скажет, что думает, ведь он не умеет лгать.
– И я счастлив, – отозвался он. – Не понимаю, почему все время убегал от тебя!
– Может быть, ты просто боялся быть счастливым? Он покачал головой:
– Лучше не искать ответа на подобные вопросы.
Лена улыбнулась: а если бы Стен знал правду – что бы он сделал тогда? Но он никогда ничего не узнает. Никогда и ничего.
– Может быть, я тебя околдовала? – С изумлением услышала она собственный голос, а затем смех.
Боже мой, зачем она это говорит?!
– Разумеется, околдовала, как же иначе? – безмятежно отвечал Алексей, не поняв ее намек.
Или только сделал вид, что не понял?
– И тебе нравится быть околдованным? – На этот раз вопрос звучал вполне невинно.
– Очень приятное чувство. Кстати, у меня к тебе просьба.
– Какая?
Стен оглядел разбросанную по полу “кухни” одежду и поднял Ленкин свитер, ручной вязки, из толстых ниток.
– Подари мне рукава от свитера.
– Что? – Она рассмеялась, не веря своим ушам. – Что подарить?
– Мне нужны нитки, чтобы обмотать рукоять меча. Эти как раз подойдут.
И рукава ему были дарованы.
Надя не любила загородных поездок. Просто потому, что на выходные отчим с матерью непременно отправлялись за город к кому-нибудь в гости или на свою дачку, только что купленную и недостроенную. Помнится, летом, когда она закончила восьмой класс, они ездили к друзьям отчима. Поездка оставила мерзкое впечатление. Во-первых, почти все упились до скотского состояния и заблевали не только туалет, но и крыльцо, и клумбы с цветами. А во-вторых, рядом с Надей очутился какой-то мерзкий вертлявый тип, который постоянно умудрялся гладить свою юную соседку по коленке. Надя пыталась хлопнуть его по шаловливым лапам, но всякий раз этот тип ловко отдергивал ладошки. Несколько раз Надя порывалась встать, но мать, сидевшая с другой стороны, хватала ее за плечо и силой усаживала на место. Наконец Надя взъярилась, перепрыгнула через плотный ряд стульев, опрокинула соседа вместе с его стульчиком я вырвалась на свободу.
– Вот хамка! – крикнул кто-то ей вслед.
А ей нравилось хамить всем и всегда без разбора.
С тех пор миновало столько лет. И столько всего на свете переменилось. Разве что сами дороги оставались такими же ухабистыми, залитыми водой и малопригодными для езды. Целый час “шестерка” Романа плутала по дорогам, пока наконец не выехала к скопищу кривобоких, черных от времени домиков. На отшибе расположился такой же ветхий магазинчик. Внутри, однако, было чем поживиться – Роман набил хлебом, консервами и макаронами багажник под завязку. Не забыл про пиво и сигареты. Да еще велел прибавить две сотни полиэтиленовых пакетов.
– Вы так у меня все запасы скупите, – хихикнула молодая толстуха за прилавком.
– Неужто пожалела? Для меня? – дерзко посмотрел на нее Роман.
Девчонка смутилась. Парень в самом деле был необыкновенный. С такой внешностью ему в киноартисты, или на сцену, или еще куда. А может, и в самом деле артист?
– Да нет, не жалко. Берите. Я с радостью, – засмущалась она.
Он окинул оценивающим взглядом ее лицо, потом фигуру. Природа наградила ее внешностью очень даже симпатичной. Наверное. Угадать можно было с трудом – излишняя полнота портила ее до безобразия. Толстые щеки превращали глаза в узкие щелки, тройной подбородок заменял шею, а под синим халатом, напяленном поверх шерстяного платья, колыхались огромные пузыри грудей. Добавьте к этому лоснящуюся кожу, жирные, плотно облепившие голову волосы. С такой внешностью и в зеркало смотреться невыносимо.
– Хочешь похудеть? – спросил Роман. Девушка за прилавком разочарованно вздохнула.
– А, все ясно! Торгуешь этой дрянью по офигенным ценам? Знаю, пробовала. По утрам мучает икота, а в весе начинаешь прибавлять в два раза быстрее. – И она посмотрела на Романа без прежней симпатии.
– Ничем не торгую. – Он положил на прилавок деньги и напомнил: – Ты не ответила на вопрос.
Девушка вновь смутилась. Ее подмывало сказать Роману что-нибудь язвительное, но она почувствовала – нельзя.
– Хочу, – призналась.
Роман бросил короткий взгляд на Надю. Красавица созерцала сквозь маленькое оконце залитую дождями дорогу. Колдун вновь повернулся к толстушке.
– Как тебя зовут?
– Вера.
– Отлично, Вера, через месяц все парни будут бегать за тобой и приглашать если не в загс, то хотя бы в койку.