- Да, это мне известно, - сказала она. - Ты - внук человека, которому дали прозвище Шараби*
______________
* От слова "шараб" (вино).
- Прошу не оскорблять моего прадеда упоминанием этого прозвища! Его дали ему азербайджанцы, потому что Азербайджан покорился халифу Мутеваккилю благодаря мечу моего прадеда. Если у вас есть какие-нибудь основания питать отвращение к роду, который был удостоен почестей и уважения халифов-аббасидов, вы должны сказать мне об этом открыто.
Гатиба продолжала оставаться невозмутимой и хладнокровной.
- Где твой разум, Хюсамеддин? Подвиги предков могут быть безгранично велики, но какова в этом заслуга их потомков? Я не говорю, что у тебя нет никаких достоинств. Но они не столь блистательны, чтобы покорить мое сердце и заставить его пылать страстью к тебе. Умные девушки, выходя замуж, должны думать не о прошлом, а о будущем своего избранника. Я. Как раз из таких девушек. Я не выйду замуж за человека, если не буду уверена в его незаурядности. Советую тебе, перестань упиваться славой своих дедов, ибо отпрыски прославленных родов становятся ленивыми и бездарными, если живут только былой славой предков.
Хюсамеддин видел, что Гатиба перестала к нему благоволить. Это неприятно поразило его, и он решил, что виноват во всем поэт Низами, с которым Гатиба встретилась в ивовой роще на берегу реки.
- Я не так уж наивен, мне все ясно, - сказал он многозначительно и потупил голову.
Гатиба нахмурилась.
- Наивность присуща детям, я же знаю, что ты не ребенок, потому и советую действовать в сердечных делах не по-ребячьи.
- Не будем говорить обиняками, Гатиба, - выдавил из себя Хюсамеддин задыхаясь. - С того дня, как вы встретились с поэтом Ильясом, вы сильно переменились. И ваши мысли, и манера говорить, и поступки - все стало другим. Или вы не помните, как сказали мне: "Хюсамеддин, из всех, кого я знаю, ты - один настоящий мужчина". Не.так давно вы сами заставляли меня слать сватов к вашему отцу. Вы торопились с нашей женитьбой. Что же изменилось с тех пор? Или я принизился, или вы возвеличились за такое короткое время?!
Гатиба поднялась с края бассейна и, вдыхая аромат гвоздики, сказала:
- Ни то, ни другое. Дело в том, что мысли и мечты людей способны изменяться и становиться более возвышенными. Если человек каждый день будет думать одно и то же, в жизни не наступит прогресса. Сегодня человек не тот, что был вчера; минувший вчерашний день уже очень далек от нас, а будущее близко, если даже до него сотня лет. Жизнь не может строиться на прошлом, это значило бы пятиться назад. Умные люди стараются строить жизнь, глядя в будущее. Наше прошлое - это могила, в которой похоронено детство человечества. Посидеть с часок у надгробного камня, проливая слезы по загубленной молодости, не грешно, но жить постоянно на кладбище бессмысленно. Мы должны жить будущим и упорно строить его. Ответь мне, Хюсамеддин, какими возможностями обладаешь ты, чтобы строить будущее, о котором я говорю?
Хюсамеддин смутился, не зная что ответить. Он не обладал богатством, достойным внучки халифа.
- А какими возможностями обладает нищий поэт, которого вы преследуете по пятам? Каким образом этот бедняк сможет; обеспечить вам ваше воображаемое будущее? Интересно, как он это сделает? Уж не с помощью ли сломанного пера да дюжины измаранных листочков, которые торчат из его сумки?!
Гатиба расхохоталась.
- Ты меня не понял. Я тебе и раньше говорила, что люблю людей, в которых есть нечто своеобразное. Пусть Ильяс беден, но он велик, так как обладает редчайшим талантом. В будущем я прославлюсь благодаря ему. Люди будут с завистью смотреть на меня и говорить: "Это жена великого поэта!" Приняв участие в его жизни и творчестве, я смогу попасть в историю. Все дело именно в этом. Я ответила на твой вопрос. Но решение мое еще не окончательно. Если тебе вдруг удастся стать всемирно известный героем, я никогда не посмею ослушаться своего отца.
Хюсамеддин не успел ответить, - в сад вошли рабыни, призывая Гатибу:
- Ваш отец ждет вас к обеду!
ФАХРЕДДИН
При встрече Ильяс показал Фахреддину письмо, полученное им от хагана* Ширвана-Абульмузаффера, в котором тот приглашал молодого поэта на жительство к себе во дворец:
______________
* X а г а н - царь, владыка, государь.
"Я прочел Ваши последние стихи, - писал ширваншах. ---Они произвели на меня непередаваемое впечатление. Более всего меня очаровало стихотворение о весне, которое, как в жизни, позволило мне ощутить прелесть пробудившейся природы.
Но одна тревожная мысль не дает мне покоя. Я имею в виду тяжелое положение, в котором находится государство Арана. Аран, а также Южный Азербайджан превратились в арену нежелательных событий. Если бы аранцы, и вообще азербайджанцы, были сейчас теми, какими они были в 515 году, положение не пугало бы меня. В настоящий момент я не могу быть уверенным в том, что на жизнь молодого поэта не будет свершено покушение, ибо, повторяю, свободолюбивые чувства азербайджанского народа не таковы, какими они были в 515 году. Похоже, что его былой традиционный свободолюбивый дух погас*.
______________
* В 515 году хиджры сельджукский султан Махмуд по распоряжению халифа багдадского передал власть в Азербайджане правителю Мараги Ак-Сюнгяру. Азербайджанцы не могли с этим примириться и разгромили под Ардебилем приведенное Ак-Сюнгяром большое войско. Тогда халиф передал власть в Азербайджане эмиру Джуш-беку, тюрку по национальности. Войско Джуш-бека встретилось под Тебриз'ом с азербайджанской конницей. Азербайджанцы заплатили Джуш-бека в плен и повесили на воротах Тебриза
(История сельджуков".)
Именно поэтому я советую замечательному поэту переселиться в Ширванское государство. Здесь, в обществе поэтов, литераторов и благородных людей Вы сможете спокойно работать, писать стихи, развивать и совершенствовать свой талант. Я не могу хладнокровно думать о том, что такой редкий и талантливый человек, как Вы, является подданным эмира Гянджи- прислужника рабов*.
______________
* В 525 году хиджры умер сельджукский султан Махмуд. Его государство распалось на несколько частей. Азербайджан перешел к его сыну Мелик-Давуду (527 г.). В результате войн между Мелик-Давудом и Мелик-Масудом Азербайджан пережил время больших беспорядков. В конце концов он попал под власть Масуда, но через год Мелик-Давуд опять завоевал Азер байджан, превратив его в пепелище. В 530 году тюркский военачальник Кара-Сюнгяр после кровопролитных битв отобрал Азербайджан у Мелик-Давуда. В 535 году Кара-Сюнгяр умер. Один из рабов Сельджука - Амир-Джавлы Тогрул захватил Аран и Азербайджан. В 541 году Тогрул неожиданно умер на войне против султана Масуда, Страна перевела под власть атабека Эльдегеза. [Примечание автора.)
В настоящий момент свободолюбивые аранцы в ожидании своего освобождения, как и освобождения всего Азербайджана, снова обращают взоры к своей исконной родине, Ширванскому государству, которое является их родным государством. Мне кажется, эта истина известна большому поэту. Такие художники, как Вы, равно как и вся влиятельная интеллигенция Арана, должны, не жалея сил, бороться за то, чтобы Азербайджан не попал под пяту иноземных владык. Вам известно, что! джасусы хорезмшахов ведут деятельность за присоединение Вашей страны к Хорезмскому государству. Вы должны разъяснять народу, что хорезмшахи несут аранцам не свободу, а неволю и рабство.
Владыка Ширвана хаган Абульмузаффер".
Ильяс не спешил высказаться по поводу полученного письма, он хотел сначала узнать мнение друга.
Фахреддин, прочитав послание ширваншаха, вернул его Ильясу и со вздохом сказал:
- Нам известно о торгах, которые издавна идут между правителями Гянджи и ширваншахами. Абульмузаффер не прочь захватить власть во всем Азербайджане, при этом оу обещает уступить правителю Гянджи свое место в Ширване. Правитель Гянджи может принять это предлжение, ибо он на распутье и не знает, как отнесется к нему новая династия, - ведь тесть халиф далеко. Словом, пока среди просвещенных лиц Азербайджана не воцарится единство, в стране будет господствовать произвол власть имущих и нам не видать успехов в борьбе против общего врага. А до единства пока далеко. Люди, способные создать его, стремятся к разобщению и в конце конров все попадают под влияние хагана. Вот и ты получил от него письмо.