Десять пятнадцать. Около двух часов прошло с того момента, как Патрисия с Джуди ушли разносить письма и звонить. Они рассчитывали, что вся работа займет два часа. Потом дорога сюда... Сколько? ... Может, полчаса, если Патрисия все же поедет. С Марком они решили ждать до полуночи; если она так и не покажется, они решат, что она вернулась на 52-ю.
Хорошо бы поблизости оказался телефон. Ему хотелось позвонить на 52-ю. Может, Патрисия уже там, и он напрасно здесь торчит? Может быть... Много чего могло случиться. Опасно быть вот так - без связи. Марк предлагал захватить рации, но Фрэнк сказал "нет". Он боялся, что к этому времени кто-то слышавший их переговоры связал их с похищением и позвонил в полицию. Там вполне могли внимательно отслеживать эфир. Преступление ведь не из рядовых...
По улице шла девушка. Прошла мимо крыльца, где он прятался в тени. Увидела его, и чуть ускорила шаг. Но он не обратил на неё ни малейшего внимания. Он с первого взгляда понял, что это не Патрисия - она была одета совсем не так. Зато была хорошенькой, эротично покачивала бедрами, и он небрежно проводил её взглядом.
Девушка перешла улицу, направляясь примерно к тому дому, где жили Патрисия и Джейн. Фрэнк уже собирался отвести глаза, когда вдруг позади неё возник мужчина. Тот шел следом за девушкой, явно её преследуя. Он появился словно ниоткуда - был здесь, в дверях или где-то еще, и вышел, чтобы идти следом.
Насторожившийся Фрэнк выступил из тени, чтобы лучше видеть.
Мужчина сохранял дистанцию. Девушка, казалось, ничего не замечала. С того момента, как её напугал Фрэнк, она успела успокоиться, и шла с беззаботной уверенностью человека, почти пришедшего домой. А потом впереди неё откуда-то появился человек и остановил её. Тот, который шел сзади, её нагнал. Фрэнк видел, что с ней разговаривают. Видел, как она вынимает что-то из сумочки - видимо, документы. Они ещё поговорили. Наконец, двое отошли, и девушка пошла дальше. Через несколько домов она повернула и поднялась на крыльцо к двери подъезда.
Фрэнк надеялся, что Марк был достаточно внимателен и видел это. Эти двое - шпики. Тот, который шел следом за девушкой, вернулся на свой пост поближе к перекрестку. Проходя мимо Фрэнка, он смерил его взглядом. Мужчина был в синих джинсах и свитере. И плащ сверху. Но если посмотреть внимательней... Лет сорок пять, короткая стрижка, перебитый нос. Недалеко от перекрестка - через улицу от Фрэнка - он растворился в переулке меж двух домов.
Лысый негр медленно брел в тени с дальнего конца улицы, потом спустился с тротуара и зашагал по мостовой, озираясь по сторонам и особенно внимательно разглядывая стоящие машины. К Фрэнку он оказался спиной, поэтому тот не мог толком его рассмотреть. Но он не очень умен, подумал Фрэнк. Если он коп, то дурак. А если хочет угнать машину, его ожидает сюрприз.
Фрэнк снова прислонился к каменной стене. Если Патрисию возьмут, всему конец. Если он увидит, что её забрали, на 52-ю он не вернется. Он просто позвонит, даст всем команду разбегаться, потом пойдет к Саймону, возьмет оставшиеся деньги и попытается выбраться из города. Он не сомневался, что Патрисия заговорит. С ней сделают все, что придется, чтобы она заговорила и подтвердила эти показания под присягой. Вот чего он боялся - того, что с ней сделают. А потом её запрут её в какой-нибудь каталажке на всю оставшуюся жизнь.
Нет, этих мыслей он перенести не мог. Ведь он её любил...
За последние две недели они дважды переспали на его квартире и пользовались маленькой спальней в квартире на 52-й, едва выдавалось свободное время. Она не говорила, что его любит, и не подтверждала, что поедет с ним в Европу, но он уже уверился, что так и будет.
От мысли, что её можно потерять, отдать её полиции сегодня, здесь, прямо на улице, его бросало в дрожь.
Ожидание его изводило. Он чувствовал это, чувствовал, как убывают силы, и проклинал свою неспособность что-то сделать. Время шло, он становился менее внимательным, менее логичным, менее сообразительным.
Фрэнк топнул ногой и выругался. Ударил кулаком в ладонь, вздохнул и фыркнул. Он боролся с непреодолимым раздраженным позывом двигаться, что-то делать, пусть даже чертовски рисковать, только не стоять и не ждать.
Патрисия появилась в начале двенадцатого. Фрэнк заметил её в полуквартале от себя. Видимо, она приехала в метро, потому что шла от станции прямо к тому крыльцу, где он прятался. Она была в том же, что надела перед выходом - песочные "ливайсы", свободная белая блузка и желтый плащ от дождя. Патрисия размахивала замшевой сумочкой, шагала широко и беззаботно. Она понятия не имела, что её ждет.
Фрэнк вышел из тени и зашагал к ней навстречу. Надо бы было бежать, но он знал, что это бросится в глаза.
- Фрэнк? - она испугалась. Он увидел - она понимает, что значит его появление. Она остановилась, лицо застыло и превратилось в бледную маску.
- Копы, - выпалил Фрэнк и потянулся к её руке.
- Точно, дружок, копы, - раздался бодрый голос за его спиной.
Фрэнк обернулся. Там стоял мужчина - крупный, крепко сложенный мужчина в черном плаще и круглой шляпе. Он тоже стоял в одной из дверей, не дальше чем через две или три от Фрэнка. Значит, они охватили больше, чем квартал. Когда Фрэнк вышел к Патрисии, этот тип просто пошел вслед за ним, и теперь он уже доставал пистолет.
Фрэнк ударил человека по голени - как мог резче, так резко, что мог сломать кость. Из-за безумной боли человек забыл закрыть лицо, и Фрэнк двинул наотмашь. Нос хрустнул и свернулся набок, кровь хлынула ручьем, и он отшатнулся назад, ошеломленный и сбитый с толку. Руки застряли в карманах плаща, он неловко дернул за пистолет и неуклюже отступил на несколько шагов. Фрэнк сделал выпад вслед и сильно ударил его в висок. Мужчина споткнулся о край тротуара, потерял равновесие и упал. Фрэнк снова двинул его в ухо. Полицейский опрокинулся навзничь.
Патрисия бросилась бежать. Фрэнк кинулся за ней. Сзади раздались крики. Фрэнк обернулся. Второй из шпиков гнался за ними. Тот, в джинсах и свитере - он отшвырнул плащ и широкими прыжками устремился к ним.
Фрэнк заметил у него пистолет. Он толкнул Патрисию в спину, чтобы заставить её прибавить ходу.
И она прибавила. У неё были длинные ноги и хорошее дыхание, и она мчалась, как лань, отрываясь от него все дальше.
Потом - ба-бах!
Сукин сын! Пуля врезалась в стальной фонарный столб и с воем рикошетировала.
Патрисия остановилась, вцепилась в стальные перила, потом задрожала и подняла руки.
Фрэнк не мог остановиться так быстро и проскочил мимо. Потом остановился и оглянулся. Патрисия прислонилась к перилам, судорожно ловя ртом воздух. Коп в джинсах и свитере её игнорировал и прошел мимо, взяв на мушку Фрэнка.
- Ты! - рявкнул он. - Ты, Коффи! Руки вверх!
Фрэнк осторожно поднял руки, прищуренными глазами ловя тот минимальный шанс, которого пока не видел.
Коп вздернул подбородок, приказывая поднимать руки быстрее и выше. Потом вернулся, схватил Патрисию за руку, рванул и толкнул вперед к Фрэнку. И взмахом пистолета велел им встать к стене.
Патрисия оперлась поднятыми руками о стену. Фрэнк двигался медленнее, все ещё высматривая хоть какой-то шанс. И тут увидел, что произошло: неожиданно, без единого звука, коп дернулся от шока, и толстая струя крови, и плоти, и ткани вырвалась из его правой ноги.
Парень взвыл и выронил пистолет, а сам тяжело упал на тротуар, обеими руками зажимая рваную рану в ноге. Сгустки крови неудержимо сочились между его пальцев. Он сполз на дорогу. Патрисия в ужасе отпрянула. Ее "ливайсы" и белую блузу забрызгала кровь.
Вопль копа заглушил звук выстрела, и Фрэнк понятия не имел, откуда стреляли. Он озирался в поисках неизвестного стрелка. Выстрел должен был прозвучать из теней через улицу, но он никого там не видел.
Фрэнк наклонился поднять оброненный копом пистолет. Других полицейских он не видел. Теперь он бежал осторожной рысью, оглядываясь по сторонам. Патрисия сопела, спотыкалась, но держалась рядом.