Да, она может поразить свою цель с расстояния, но убийство Гидеона Рейнтри станет ярким и восхитительным моментом, и она не была готова упустить такую возможность ради целесообразности.
Вторник, 7:40
Прошлым вечером Рейнтри проинформировал ее, что завтрак состоится в хилтонском буфете, согласно сложившейся у вилмингтонских детективов традиции. Хоуп оставила «тойоту» на стоянке и торопливо направилась к ресторану, неосознанно разглаживая складки на черных брюках и расправляя пиджак на бедрах. Она опоздала на десять минут, но мать задержала ее разговорами, когда Хоуп выходила через магазин, и уйти оказалось совсем не просто.
Найти группу, к которой ее пригласили присоединиться, было легко. За круглым столом в центре ресторана сидели девять мужчин, все в костюмах, все вилмингтонские детективы. Рейнтри выделялся даже среди этой группы одинаково одетых мужчин, работа которых очень напоминала его собственную. Он притягивал взгляд так, словно находился под светом прожектора. Мужчины разговаривали друг с другом, пили кофе и поглощали яйца с беконом и бисквиты. Направляясь в их сторону, Хоуп держала голову высоко поднятой. Прошло совсем немного времени, прежде чем они обратили на нее внимание. Брови поднялись. Челюсти отвисли.
Хоуп привыкла, что поначалу, как правило, вызывала именно такую реакцию. Она не выглядела, как полицейский, и сперва ее всегда встречало негодование наряду с невысказанным вопросом. Не проложила ли она себе дорогу наверх через постель? А если нет, то как? Ей приходилось быть более деловой и сдержанной, больше уделять времени работе, чем любому другому человеку ее профессии. Если бы не мать, она никогда бы не уехала из Роли и не стала начинать этот процесс привыкания заново. Наверное, ничто иное не заставило бы ее пройти через этот неуютный период притирок во второй раз.
Единственный свободный стул находился рядом с Рейнтри. Хоуп села, и он представил ее остальным детективам. После начального раунда вопросов и открытого интереса, мужчины вернулись к своему обсуждению: где встречаться за обедом завтра.
Со временем беседа повернула от пищи к текущим расследованиям, включая убийство Шерри Бишоп. Через множество каналов, государственных и федеральных, Рейнтри запросил сведения обо всех схожих нераскрытых убийствах за прошлые шесть месяцев, и сегодня к полудню на его… то есть, на их столе будет лежать большая часть сведений по ним. Пока они разговаривали о делах, выяснилось несколько важных вещей: Гидеон Рейнтри был хорошим копом, а коллеги уважали и любили его.
Хоуп позволила себе немного расслабиться. Несомненно, будь Рейнтри нечист на руку, другие знали или, по крайней мере, подозревали бы что-то неладное, выказывая недоверчивость, холодность или любопытство. За этим столом она не наблюдала ничего подобного. Прошлой ночью она испытывала сильную уверенность, что Рейнтри каким-то образом замешан в расследуемых им преступлениях. Теперь она уже не была столь уверена. Неужели она желала верить в его порядочность, потому что он был очарователен и красив настолько же, насколько раздражал? Она не хотела быть мелочной; не хотела походить на тех женщин, которые судили мужчин по их внешности и обдуманным словам, не заглядывая глубже в поисках истины. По внешнему виду Рейнтри невозможно было охарактеризовать его личность или узнать о нем достаточно, чтобы понять, не слишком ли болезненной окажется правда. По крайней мере, для нее.
В конце концов детективы закончили есть и отошли от стола, чтобы заняться работой. Хоуп и Рейнтри вышли вместе, ступив из ресторана в солнечное, теплое утро.
— Какие у нас планы? — спросила Хоуп, пока они направлялись к переполненной автостоянке. Ее каблуки стучали по асфальту, шаги Гидеона были медленнее, тверже и ритмичнее.
— Я хочу вернуться в квартиру и осмотреться. Может быть, ты займешься организацией техдокументации, пока не начали поступать запрошенные мною файлы. Нужно напечатать опросы соседей. Еще пройдет день или два, прежде чем мы получим отчет из лаборатории, но ты можешь позвонить им и попытаться поторопить.
Хоуп постаралась — с огромным усилием — не вспылить.
— Я не твой секретарь, Рейнтри.
— Я этого и не утверждал.
— Ты хочешь, чтобы я возилась с документами, пока сам будешь заниматься расследованием.
— Леон не возражал.
— Я не Леон.
Он остановился в нескольких шагах от своего автомобиля и многозначительно посмотрел на нее.
— Я очень хорошо об этом осведомлен, детектив Мэлори.
— Сегодня за рулем буду я, — сказала она.
— Я думаю, лучше…
— За рулем буду я, — снова повторила она, на сей раз более медленно. Она не позволит ему доминировать в их партнерстве. Лучше всего прямо сейчас показать, что она не собирается оставаться на вторых ролях.
В зеленых глазах Рейнтри что-то вспыхнуло. Возможно, изумление. Определенно, не капитуляция. Тем не менее, он только сказал:
— Хорошо, раз ты настаиваешь.
Ее «тойота» была припаркована чуть дальше его «мустанга».
— Ты не хочешь поднять верх у машины? — спросила Хоуп
— С ней все будет в порядке, — небрежно ответил он.
Она вытащила ключи из отделения в кошельке и разблокировала двери дистанционным управлением. Хоуп распахнула дверь со стороны водителя, а Рейнтри тем временем приостановился, чтобы рассмотреть ее «тойоту».
Он небрежно оперся одной рукой на капот и произнес:
— Хороший автомобиль. Какой у него расход топлива?
Она почти рассмеялась.
— Значительно лучше, чем у твоего обжоры.
Он выпрямился, отстранился от машины и спокойно занял место на пассажирском сиденье с совершенно непринужденным видом. Вчера он настоял, чтобы самому сидеть за рулем, но сегодня, казалось, принимал роль пассажира вполне спокойно. Возможно, им все-таки удастся сработаться. Хоуп застегнула ремень безопасности и повернула ключ зажигания. Ничего не произошло.
Она попробовала еще раз. Прозвучал щелчок и больше ничего.
— Похоже, твой стартер неисправен, — ровно вымолвил Рейнтри, открыл пассажирскую дверь и вышел. — Я знаю одного парня, — сказал он, вытаскивая из кармана ключи и подходя к своей машине. — Я дам тебе его номер, и ты сможешь догнать меня, когда…
— О, нет. — Хоуп захлопнула дверцу и последовала за Рейнтри, ее шаги были короче, чем у него, но не менее уверенные. — Я позабочусь о машине позже. Ты не оставишь меня здесь.
Он оглянулся через плечо.
— Вы очень преданы работе, детектив Мэлори.
Под резким солнечным светом она разглядела легкие морщинки вокруг его глаз. В юности он, наверняка, был симпатичным мальчиком, и в его внешности осталось довольно много обаяния, чтобы и сейчас вызывать интерес. Хотя он больше не был ребенком. Равно, как и она.
— Я упрямая, — ответила она. — Привыкай к этому.
Он усмехнулся, открыл для нее дверь со стороны пассажирского сидения и стал ждать, когда она сядет. Хоуп села, затем подняла на него глаза.
— Не делай так больше, — тихо сказала она.
— Не делать чего?
— Не обращайся со мной, как на свидании. Я твой напарник, Рейнтри. Ты когда-нибудь открывал дверь для Леона?
— Нет, но он был уродлив как грех, и у него были жирные, волосатые ноги.
Она пронзила его взглядом, но ничего не ответила.
— Прекрасно, — сказал он, обходя автомобиль. — Ты еще один парень. Просто еще один коп, просто еще один напарник.
— Правильно. — Она до сих пор досадовала из-за своего автомобиля, но не собиралась оставаться здесь и ждать механика, в то время как Рейнтри направлялся на место преступления, чтобы постараться отыскать возможно пропущенные вчера улики.
В глубине души Хоуп не верила в нечестность Гидеона Рейнтри, но в любом случае, у нее не было никаких доказательств, и она знала его недостаточно хорошо, чтобы полностью довериться инстинктам. Она не раз обжигалась из-за мужчин, которые оказывались не такими, какими выглядели. Больше этого не повторится.
Выезжая с автомобильной стоянки, Рейнтри сказал: