— Вы еще забыли о наших союзниках, — напомнил Хансу.
— Солдат в поле имеет право напоминать штабнику, — согласился Маттиас. — Да, несколько молодых энергичных рас подпали под тот же запрет на колонизацию и исследования, что наложен на нас. Когда эти расы узнают о наших действиях, а мы специально посылаем туда своих специалистов по контактам, они начнут копировать наши действия и методы. Теперь по нашим следам идет еще двадцать цивилизаций. Трагические события на Фронне — одна из многочисленных попыток ЦК сорвать наши планы. Сейчас мы знаем, что древние расы не остановятся ни перед чем, чтобы дискредитировать землян. Но мы не боимся, мы готовы к этому. И, если ЦК собирается на суде обвинить Землю в нарушении галактических законов, у нас есть много фактов для своей защиты. Сейчас, благодаря вам, Земля располагает точными данными о методах ЦК и сумеет предупредить наемников во всех уголках Галактики. Тем временем… — он кивнул Хансу, как бы приглашая его продолжить.
— Тем временем операции будут продолжаться как обычно — и здесь и в космосе. И как специалист по контактам, вы будете работать в соответствии с приговором…
Кана наконец понял.
— Я с радостью принимаю приговор, сэр. Но когда и где я начну?
Хансу развернул карту Галактики.
— Они пытались оградить от нас звезды и не смогли. Никто не имеет права на это! У тебя большой выбор, сынок. Перед тобой весь космос!
ВАН ВОКТ
ПУТЕШЕСТВИЕ «КОСМИЧЕСКОЙ ГОНЧЕЙ»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА I
Все дальше и дальше медленно шел Керл. Черная безлунная ночь, почти беззвездная, неохотно уступала место мрачному красноватому свету зари, заполняющему небо слева от него. Свет был тусклым и не нес в себе тепла. Потихоньку вырисовывался ландшафт, похожий на страшный кошмар. Керла окружали черные зубчатые скалы и голая черная равнина. Над изломанной линией горизонта поднималось светло-красное солнце. Бледный волны света неуверенно прокладывали себе дорогу среди теней. По-прежнему никаких следов идов, хотя вот уже почти сто дней, как Керл их ищет.
Внезапно он остановился, насторожившись. По его огромным передним лапам пробежала дрожь, острые, как лезвия бритвы, когти изогнулись дугой. Растущие из плеч толстые щупальца зашевелились. Он повел головой, очень похожей на кошачью. Состоящие из тоненьких волосков усики, расположенные по бокам головы Керла и служившие ему чем-то вроде ушей, отчаянно вибрировали, изучая каждый звук и волну в эфире. Ответа не было. Его сложная нервная система не приняла ничего, что напоминало бы ответный сигнал. Никакого намека на присутствие ид-существ, его единственного источника питания на этой пустынной равнине. Потеряв надежду, Керл припал к земле. Его огромный силуэт вырисовывался на фоне красноватой линии неба как выгравированная на черном камне фигура тигра. Керла тревожила потеря контакта. Он обладал чувствительными органами, которые, когда все было в порядке, обнаруживали ид-существа на расстоянии многих миль в окружности. По-видимому, порядок был нарушен. Его неудавшаяся попытка сохранить контакт указывала на физическое расстройство, на смертельную болезнь, о которой ему приходилось слышать. Семь раз за последние сто лет он находил керлов, таких слабых, что они уже не могли двигаться. Тогда он с легкостью убивал и забирал то малое количество идов, что еще поддерживало их жизнь.
Вспомнив об этой беде, Керл задрожал от отчаяния. Потом он громко зарычал, и эти звуки распространились в воздухе, отдавшись эхом в горах-инстинктивное выражение его воли к жизни. Неожиданно он насторожился. Высоко над линией горизонта Керл заметил крошечную светящуюся точку. Она быстро приближалась и так же быстро превращалась в шарообразный космический корабль. Огромный, сверкающий как отполированное серебро, он заметно замедлял свой ход, просвистев над самой головой Керла. Затем корабль повернул вправо, за черную линию холмов, секунду повисел неподвижно и скрылся из виду.
Керл вышел из оцепенения. Огромными прыжками он понесся вниз по склону. Его круглые черные глаза горели лихорадочным возбуждением. Усики-антенны так сильно вибрировали, посылая сигналы, что тело ответило на это острым приступом головной боли.
Далекое солнце, теперь розоватое, висело высоко в темно-пурпурном небе, когда он припал к скале и уставился из-за нее на простиравшиеся внизу перед ним развалины города. Серебряный корабль, несмотря на его размеры, показался совсем маленьким посреди этого пустынного, лежащего в руинах города. И все же в нем было столько живого, угадывалась такая сила затаившегося движения, что он казался властелином среди этой пустыни. Корабль, как в колыбели, покоился во впадине, возникшей под действием его веса, нарушая мертвые линии города.
Керл не мигая смотрел на двуногие существа, появившиеся из корабля. Небольшими группками они стояли у подножия лестницы, тянувшейся из ослепительно-яркого отверстия, находящегося в сотне футов над землей. Его глотка сжалась, а сознание помутилось от дикого желания броситься и смять эти казавшиеся игрушечными существа. Эти тела испускали свойственную только идам вибрацию. Клетки мозга затормозили импульс до того, как он успел достичь мышц. В памяти всплыло давнее воспоминание о прошлом его расы, о машинах, умеющих уничтожать, об энергии, превосходящей всю мощь его собственного тела. Он успел заметить, что тела существ окутаны прозрачным блестящим материалом, сверкающим под лучами солнца.
Желание утолить голод перегрело цепи его мозга. Только теперь Керл подумал о том, что это экспедиция с другой звезды. Ученые будут исследовать, а не разрушать. Если он не нападет, ученые не станут его убивать. Ученые тоже глупы по-своему!
Осмелев от голода, Керл вышел на свободное пространство. Он увидел, что существа сразу его заметили и повернулись в его сторону. Трое, находившиеся к нему ближе других, медленно отступили к более удаленным группам. Самый маленький из них вытащил из футляра на боку металлический прут и зажал его в руке.
Керла все это встревожило, но он продолжал двигаться вперед. Поворачивать было слишком поздно.
Эллиот Гросвенф остался там, где стоял, возле трапа. Он уже привык держаться на заднем плане. Единственный некзиалист на борту «Космической Гончей», он месяцами игнорировался специалистами, которые не слишком понимали, что такое некзиалист и очень мало об этом беспокоились. Гросвенф очень хотел изменить такое положение, но пока удобной возможности не представилось.
Передатчик, вмонтированный в шлем его скафандра, «ожил». Кто-то мягко рассмеялся и произнес:
— Что касается меня, то я не пойду на риск близкой встречи с таким великаном.
Гросвенф узнал голос Грегори Кента, главы химического отдела. Слабый физически, Кент обладал сильным характером. На борту корабля у него имелось много друзей и людей, которые его поддерживали, и он в предстоящих выборах уже выставил свою кандидатуру на пост директора экспедиции. Их с нетерпением ожидали, ведь выборы вносили определенное разнообразие в монотонную жизнь корабля. Из всех, кто следил за приближающимся чудовищем, лишь Кент вытащил оружие.
Послышался другой голос. Он был более низкий и спокойный и принадлежал, как распознал Гросвенф, Хэлу Мортону, директору экспедиции.
— Это одна из причин, из-за чего вы участвуете в экспедиции, Кент — вы слишком мало оставляете места случайностям.
Замечание было дружеским. Оно оставляло без внимания тот факт, что Кент реально претендовал на пост директора, который занимал сейчас Мортон. Конечно, его можно было рассматривать и как некую дипломатическую игру, если считать, что таким образом наивные слушатели оповещались о том, что Мортон не испытывал неприязни к сопернику. Гросвенф не сомневался в том, что директор способен на подобный ход. Он считал Мортона умным, рассудительным, честным и весьма проницательным человеком, который мог без труда управлять любой ситуацией.