Однако существует еще одна группа лодок — тех, что погибли в море со всем экипажем. Это пропавшая без вести в Татарском проливе С-117, погибшая в Баренцевом море С-80 и в Тихом океане — К-129. Об этой группе лодок нам следует поговорить поподробнее, потому что «Курск» следует причислить именно к этой группе.
В свое время, знакомясь с материалами правительственных комиссий по обстоятельствам гибели всех трех вышеназванных субмарин, я и обнаружил удивительную закономерность в предположениях о причинах их гибели. Во всех трех случаях перечень возможных причин катастрофы был абсолютно одинаков и включал следующие пункты:
1. Столкновение с надводным судном или с подводной лодкой;
2. Внутренний взрыв;
3. Столкновение со старой миной.
По существу, это «классический» набор стандартных версий, которые «выдаются» после любой подводной катастрофы, когда ничего конкретного о ней сказать нельзя и живых свидетелей не осталось. Это относится, прежде всего, к так и не найденной по сей день С-117. Для нее все вышеперечисленные версии остаются «рабочими» и сегодня. Что касается К-129, то в отношении ее мнение специалистов в последние годы все больше и больше склоняется к возможному подводному столкновению с американской субмариной.
А вот с С-80 все оказалось совсем не так, как считалось вначале. Дело в том, что спустя семь лет лодку все же нашли, подняли, обследовали и установили, что причиной ее гибели стало обледенение поплавка РДП (устройства для обеспечения работы дизеля при нахождении лодки на перископной глубине), как следствие этого — попадание воды в 5-й отсек, его затопление с последующим затоплением почти всех отсеков. Но С-80 — все же скорее исключение из правил. Ведь если бы ее не нашли, то и до сегодняшнего дня о причинах ее гибели рассуждали бы преимущественно в рамках трех главных версий.
А потому, как и следовало ожидать, из всей массы самых вероятных и невероятных версий, связанных с причинами гибели атомохода «Курск», в конечном счете на вооружении Правительственной комиссии остались только три. Это все те же традиционные, «классические» версии причин катастрофы для лодок, погибших со всем экипажем и не поднятым на поверхность: столкновение, внутренний взрыв и мина.
Суть происшедшего с «Курском», за исключением разве что первопричины, была понятна морякам уже на второй день после трагедии. Что касается первопричины, тогда же было совершенно понятно, что узнать ее можно будет, лишь подняв подводную лодку на поверхность и тщательно ее обследовав, как это было сделано в свое время с С-80. Однако несмотря на всю очевидность ситуации, пресса день за днем с настойчивостью, достойной лучшего применения, выдумывала все новые и новые варианты уничтожения подводного крейсера. Причем чем меньше пишущий журналист разбирался в сути проблемы, тем сенсационнее были его «открытия». Чего там только не было! Не поленимся и мы вспомнить хотя бы конспективно основные журналистские версии:
Версия № 1. Это испытания некой супер секретной торпеды, которая вдруг взорвалась в отсеке. На самом деле никакого испытания не было и в помине. Будучи в штабе Северного флота, я видел план учений, утвержденный командующим флотом. Согласно этому плану на 12 августа намечалась стрельба АПРК «Курск» по отряду надводных кораблей. Проводиться она должна была обычной практической торпедой (то есть с болванкой вместо боезаряда)! Этим типом торпед вот уже два десятка лет успешно стреляет весь отечественный военно-морской флот. Единственное отличие стреляемой торпеды было в ее новой, более совершенной аккумуляторной батарее, для этого, собственно говоря, и прибыли на борт крейсера представители завода и военной приемки.
В печати также появилось сообщение, что якобы за два часа до трагедии Лячин выходил в эфир и просил разрешения на аварийный отстрел аварийной торпеды. Теоретически подобное могло произойти. Но вот фактически... До настоящего времени никто не подтвердил этот выход в эфир. Общаясь с множеством людей, в той или иной степени имевших отношение к трагедии «Курска», причем общаясь в неформальной обстановке, я ни разу не слышал даже прозрачного намека на данный факт. Кроме этого, если бы Лячин действительно оповестил командование флотов об аварийной ситуации на корабле, это означало бы отмену его торпедной атаки или хотя бы перенесение ее на более поздний срок. Но ничего подобного не произошло: корабли атакуемого отряда продолжали, как ни в чем не бывало, свое движение, прослушивая море и ожидая пуска учебной торпеды. А потому я твердо уверен, что история с выходом в эфир Лячина по поводу аварийного отстрела торпеды — это очередная фальшивка, не имеющая под собой никаких оснований.
Итересный факт: самыми яростными приверженцами «торпедной версии» почему-то оказались британские эксперты. Исходя из каких соображений они столь настойчиво твердили о мифической эксперементальной торпеде, непонятно. Впрочем, как известно, версия о возможном внутреннем взрыве на «Курске» из-за возникновения аварийной ситуации тоже не отрицается Правительственной комиссией.
Замечу, однако, что теоретически «торпедная версия» все же имеет право на существование. Дело в том, что так называемые «толстые» торпеды имеют двигатель, который, по существу, представляет собой парогазовую турбину. Это обеспечивает торпеде высокую скорость и способность нести достаточно большой заряд взрывчатого вещества, но создает и немало сложностей. Топливом турбины является керосин, сжатый под давлением 200 килограммов на квадратный сантиметр воздуха. Для интенсивного горения керосина используется маловодная перекись водорода — без малого полторы тонны! Это весьма неустойчивое соединение, которое при определенных условиях может самопроизвольно разлагаться, в результате чего возникает взрывоопасная смесь: пар — керосин — кислород. Теоретически можно предположить, что по каким-то причинам могла быть нарушена герметичность торпеды и пролит окислитель, который попал на ткань какого-либо органического вещества, ГСМ или на цветной металл. Это бы привело к разложению окислителя на воду и газообразный кислород. В свою очередь, при увеличении в воздухе кислорода более чем на 23 процента может начаться объемный пожар в отсеке. При таком пожаре подводники оказываются практически безоружными, так как система пожаротушения ЛОХ в данном случае неэффективна. Естественно, что при наличии в отсеке торпед с боевыми зарядами неминуемо произойдет их детонация. Теоретически давно просчитано, что при объемном пожаре взрыв в отсеке присходит через 150 секунд. С одной стороны, эта схема вполне укладывается в известный нам промежуток в 130 секунд между двумя зафиксированными взрывами на «Курске». Но что тогда стоит за первым взрывом, ведь взрыв и пожар — это далеко не одно и то же?
Версия № 2. Это версия о диверсионном акте неких террористов. Ходят слухи, что вскоре после гибели «Курска» кто-то из предводителей чеченских боевиков якобы заявил, что уничтожение российского атомохода — дело их рук. Помимо этого вспомнили давнишнее, почти забытое обещание тех же чеченцев провести диверсию на одном из российских атомных объектов. Вот, пожалуй, на сегодня и весь фундамент так называемой «диверсионной» версии.
Попробуем все же немного порассуждать на эту тему. Начнем с того, что посторонние люди никак не могут появиться на борту атомохода. Как говорится, чужие здесь не ходят! К тому же и своих-то пускают на борт атомных подводных лодок только при наличии определенных допусков.
Будучи в Видяеве, я беседовал с командиром атомной подводной лодки «Псков», участвовавшей в паре с «Курском» в августовских флотских учениях. Вместе перед учениями они зашли в Западную Лицу, где загрузили практические торпеды для предстоящих стрельб. Эти торпеды были привезены двумя машинами-торпедовозами. Сопровождавшие их два лейтенанта с техбазы быстро расписались в сдаче торпед и сразу же убыли восвояси — к лодкам оба даже не подходили. Верные закону гостеприимства, подводники, правда, накормили обедом двух матросов-водителей, но и тех вахтенная служба сопровождала до столовой команды и обратно на стенку. Ни в первом, ни во втором отсеке они не были.