Стрелки корабельных часов показывали 11 часов 37 минут, когда ОБК в составе ТАКР «Петр Великий», БПК «Адмирал Чабаненко» и БПК «Адмирал Харламов» вошел в район торпедных стрельб. От полигона до Североморска ровно 90 миль. Район изучен до мельчайших подробностей, в нем отрабатывали учебные задачи многие поколения североморцев. Всем хорошо известно, что в районе отсутствуют какие бы то ни было навигационные опасности, нет и никаких затонувших обьектов. На кораблях ОБК сразу же было усилено акустическое и визуальное наблюдение: «Курск» мог атаковать в любой момент и важно было «услышать» залп, а затем и обнаружить всплывшую торпеду, чтобы затем навести на нее торпедолов. Однако сколько ни вслушивались акустики и ни вглядывались сигнальщики, все было тихо. В 14 часов 12 минут ОБК вышел из района. Торпедная стрельба была сорвана, но о причинах срыва пока никто ничего не мог сказать. Все должен был прояснить доклад командира «Курска» Лячина.
Рассказывает командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов: «Полным ходом шли общефлотские ученья и шли хорошо. К 12 августа мы уже завершили успешно все ракетные пуски. На «Петре Великом» успешно испытали носовой ракетный комплекс «Форт». Оставалось провести только торпедные стрельбы, отработать противодействие отряда надводных сил и подводных лодок в ходе провода АМГ через район нахождения атомных подводных лодок. Все, естественно, решалось в комплексе: отработка и АМГ, и подводных лодок, и штаба. Я держал свой флаг на «Петре». Уже прошли два района, где лодки отработали по нам условной стрельбой без торпед, так называемым «пузырем». Район «Курска» был последним. Проходим район, где должен стрелять учебной торпедой «Курск». Стрельбы не наблюдаем. Особой тревоги это не вызвало. Так бывает, в общем-то, нередко: может, не успели занять позицию, не обнаружили нас, может, торпеда из-за чего-то не пошла. К тому же в августе месяце на Баренцевом море очень плохая гидрология, так называемый б-й тип. Перешли в другой район. Приказал разобраться в обстановке, а сам вертолетом перелетел на «Кузнецов», он шел южнее, там находился штаб АМГ. Была запланирована моя личная работа по проверке штаба, предполагалось передать ему управление силами и посмотреть, как он с этим справится. Именно тогда появилось беспокойство за «Курск». Стрельбы нет. План сорван. Душа неспокойна. Вывел из походного ордера «Петр» и приказал ему стеречь «Курск», дождаться его всплытия, узнать, почему не стрелял, и донести мне. А беспокойство нарастало. Как всегда некстати разко испортилась погода. Нет видимости, дождь, волна. С «Кузнецова» управлять силами неудобно, он еще до конца не отработан. Хотел вернуться вертолетом на «Петр», но не смог уже по погоде. Пришлось лететь на береговое КП флота и руководить силами оттуда».
11 августа в эфире последний раз прозвучал голос командира «Курска» капитана 1-го ранга Геннадия Лячина. После успешного пуска крылатой ракеты лодка вышла на связь и командир доложил находившемуся на надводном корабле командующему флотилией вице-адмиралу Бурцеву о выполнении боевого упражнения.
Спасибо за службу! — поблагодарил тот командира.
Служим Отечеству! — ответил Лячин.
—Надо добавлять «и командующему флотилией»! — пошутил довольный результатом стрельбы Бурцев.
На этом разговор завершился, и «Курск» снова исчез в глубинах Баренцева моря. На этот раз уже навсегда...
Признаюсь, я много думал над этим последним разговором в эфире и последними словами командира «Курска». Сегодня они кажутся мне глубоко символичными: Геннадий Лячин от имени своего экипажа поклялся в служении Отечеству, и клятву эту экипаж «Курска» сдержал...
Вспоминает командир ВПК «Адмирал Чабаненко» капитан 1-го ранга Михаил Колывушко: «Учения планировались как сбор-поход кораблей Северного флота в сочетании с комплексным выходом на отработку боевой подготовки АМГ. Мы вышли из базы в два ночи 10 августа. В этот день «Чабаненко» должен был обеспечивать государственные испытания зенитного ракетного комплекса на «Петре Великом». 11 августа у нас совместно с ВПК «Харламовым» были уже свои собственные задачи по состязательной стрельбе на приз главнокомандующего: нанесение ракетного удара по морским целям и атиллерийская стрельба по морской цели (ее функции исполнял щит) и по берегу. Отработали все прекрасно. Затем после обеда совместно с ракетными крейсерами «Петр Великий» и «Маршал Устинов» — еще одна состязательная ракетная стрельба, на этот раз уже по воздушным целям в составе эскадры.
Отстрелялись. В три ноль-ноль 12 августа встретили « Адмирал Кузнецов». «Маршал Устинов» к этому времени уже ушел в Североморск. Заняли свое место в ордере и пошли через районы, «нарезанные» для отработки противолодочных задач, обеспечивая подводникам выполнение боевых упражнений. В районе нахождения «Курска» шли в следующем порядке: головным «Петр Великий», за ним мы, «Харламов» левее у нас на траверзе. Дистанция между кораблями кабельтов тридцать. Акустик доложил мне, что слышит звук, похожий на посылку гидролокатора. Сыграли ученье с условной атакой условной подводной лодки. Больше посылок гидролокатора не было. Не наблюдали и никаких признаков выхода в атаку подводной лодки. Прошли район и взяли курс в базу. Приходит запрос: не получали ли сигнала с «Курска», лодка должна уже всплыть? Наблюдали ли что-либо? Доложил о посылке гидролокатора. Передают: с берегового поста передали, что вроде бы слышали сигнал, похожий на позывной К-141, но эта информация не подтвердилась».
16.35 — время сеанса связи с АПРК «Курск». «Петр Великий» начал вызывать подводную лодку на связь. Но эфир пуст. Не поступило никаких донесений с подводной лодки и на командный пункт Северного флота.
В 17.20 начальник штаба Северного флота вице-адмирал Михаил Моцак вызвал на связь оперативного дежурного.
— Спасательному судну «Рудницкий» готовность к выходу в море один час. Отсутствует плановое донесение от К-141, — распорядился он.
В 17.30 оперативный дежурный УПАСР объявил боевую тревогу спасательному судну «Рудницкий».
18.14.Начальник штаба флота приказал развертывать ПСП СФ. «Петр Великий» начал маневрировать для перехода на южную кромку района боевой подготовки.
18.15.Объявлена тревога спасательному буксиру СБ-523.
18.31. СБ-523 вышел в море.
18.52. С аэродрома вылетел на обследование района Ил-38 в аварийно-спасательном варианте.
19.20. Начальник штаба флота приказал взлетевшему Ил-38 увеличить радиус обследования до 20 миль.
Из рассказа командира ВПК «Адмирал Чабаненко» капитана 1-го ранга Колывушко: «Внезапно прошел доклад с самолета, что он вроде бы наблюдал подводную лодку. Все сразу повеселели. Если нашли, значит, все не так уж плохо. Потом оказалось, что это не так. Самолет лодку не видел. Затем нам приказ: идти в район!»
19.30. Прибыл на КП флота с моря командующий флотом адмирал Попов. Он назначает руководителем поисковых работ начальника боевой подготовки флота вице-адмирала Бояркина.
19.32. Запрошена находящаяся в районе торпедных стрельб подводная лодка К-328: «Наблюдали ли вы работу К-141?» Ответ: «Работу К-141 не наблюдали». Запрошен находившийся в районе торпедолов ТЛ-250. Ответ: «Работу К-141 не наблюдал».
20.42. «Петр Великий» начал взрывами гранат подачу сигналов на всплытие «Курска» на поверхность.
20.45. «Петр Великий» прибыл на южную кромку района торпедных стрельб.
22.00. Ил-38 закончил работу. Подводная лодка не обнаружена. Самолет убыл на аэродром.
22.50. «Петр Великий» начал движение в центр района предполагаемого нахождения лодки, а затем в район возможного аварийного всплытия «Курска». Дана команда в район возможного аварийного всплытия не заходить во избежание опасности столкновения, а следовать в северо-восточный угол района.
23.00. Время резервного сеанса связи с АПРК «Курск». В эфире пусто. Наверное, никогда еще радисты так внимательно не вслушивались в треск помех, пытаясь уловить хотя бы самый слабый сигнал. Увы, все было напрасно.