ХОЗЯЕВА ЖИЗНИ
Вы зависите от них, не подозревая об этом. Скорее всего, вы никогда с ними не пересечетесь, но ваша жизнь и будущее ваших детей — в руках этих негодяев, в органайзерах и компьютерах. Вы не знаете их в лицо, но от них зависят и масштабы безработицы, и показатели экономического роста. У вас нет ничего общего. Что может объединять кассиршу или слесаря с типами, которые учились в Гарварде, окончили магистратуру в Токио, а теперь встречают рассвет на Уолл-стрит или мадридской Больсе и рассуждают о неолиберализме и макроэкономических рисках, пересыпая речь английскими терминами, вроде long-term capital management[2]. У вас нет ни малейшего шанса встретиться с одним из этих воротил, способных в любой момент разрушить вашу жизнь. Если это случится, вам их не достать. Они всегда остаются в тени, эти финансовые акулы, блестящие аналитики, эксперты, безошибочно чующие собственную выгоду. Они никогда не остаются в проигрыше.
Они ничего не создают, только спекулируют. Они придумывают умопомрачительные комбинации, не имеющие ничего общего с настоящей экономикой. Они строят карточные домики и воздушные замки, а Сильные Мира Сего из кожи вон лезут, чтобы поселиться в этих непрочных зданиях. Это непременно сработает, твердят они. Вы ничего не теряете. Риск минимальный. Крупнейшие компании доверяют им. Знаменитые журналисты ручаются за них. Качество их работы гарантирует Нобелевская премия по экономике. И вот уже президент всеми уважаемого банка с представительствами по всей Европе, и глава международной ассоциации финансовых институтов, и совет директоров крупнейшего банка Латинской Америки, и Евразийский консорциум, и бог знает кто еще с головой бросаются в очередную авантюру и потирают руки в предвкушении небывалых прибылей. А когда первая сделка проходит удачно, они рискуют пуще прежнего: была не была, не каждый день выпадает шанс заработать столько денег. Не важно, что их спекуляции не имеют ничего общего с реальной экономической ситуацией и жизнью обычных людей. Это не мешает финансистам ликовать и поздравлять друг друга. И солидные банки уже готовы поставить на карту все свои валютные резервы. Вот оно, господа! Сейчас начнется райская жизнь!
И вдруг оказывается, что нет. Вдруг выясняется, что первоначальный замысел был вовсе не безупречен. И что слова «высокая степень риска» означают именно то, что они означают, а именно — высокую степень риска. Карточная конструкция рушится. Все эти специальные фонды, что с каждым днем играют в мировой экономике все более зловещую роль, разом обнаруживают свою несостоятельность. Как ни странно, те, кто затеял аферу, ничего не теряют. Платить за делишки двуногих акул, привыкших обращаться с мировой экономикой, как с фишками для игры в «Монополию», приходится нам с вами. Прибыль остается частной, но ошибки объявляются коллективными, а потери делятся на всех. Расплачиваться собственной шкурой за спасение мира придется сотруднику коммерческого предприятия Мариано Пересу Санчесу и миллионам таких же, как он, бедолаг, которые каждый день встают в шесть утра, чтобы прокормить семью.
Такова реальность. Никто не торопится прощать беднейшим странам их долги, зато становится все больше фондов, которые служат прикрытием для любителей играть в русскую рулетку, держа пистолет у чужого виска. Вот что предлагают нам властители мировой экономики: неолиберализм без границ и мошенничество без стыда.
В ОБЪЯТИЯХ НАЛОГОВ
Ничего особенного. Просто листая Официальный правительственный бюллетень, или ОПБ, как его называют, я наткнулся на порядочное количество страниц озаглавленных «Индексы». Под документом стояла подпись: король Хуан Карлос — и ниже, маленькими буквами: Хосе Мариа Аснар Лопес. И тут я сказал себе: ага! внимание и еще раз внимание! Объявляется общее собрание пастухов по поводу смерти коровы. Похоже, наши друзья из правительства припасли для нас новый налог, или пошлину, или повинность, или, если отбросить эвфемизмы, нашли новый способ прибрать к рукам наши денежки. Интересно, под каким предлогом родное правительство попытается вытянуть из нас денежки на этот раз. В прошлый раз оно изыскивало средства для финансирования большего числа свадеб в Севилье. Теперь можно ввести налог на зевание в общественных местах, обложить податью лосось или хорошеньких женщин. На вырученные средства можно заплатить Хулио Ангите пенсию авансом сразу за всю жизнь. А то он еще чего доброго начнет писать воспоминания, из которых наконец станет понятно, почему левое движение так похоже на китайский театр Манолиты Чен. Я уже и название для его мемуаров придумал: «От сожженных монастырей к Пакту Эстельи».
Однако обошлось. Ложная тревога. Вчитавшись, я понял, что речь идет не о новых налогах, а лишь о приведении в систему уже существующих. Попробую вкратце ознакомить вас с основными положениями статьи. Ее начало меня, откровенно говоря, немного насторожило. Первый абзац был не слишком обнадеживающим. В нем говорилось, что налоги взимаются с физических лиц, то есть, нас с вами, в случае, «если трудовая деятельность, которой занято лицо, не носит добровольного характера и если заработок и имущество лица являются необходимыми для его существования и участия в жизни общества». Что ж, по крайней мере, меня не заставляют платить за то, что является для моего существования излишним. Уже что-то.
Посмотрим. Есть налог на отправление по почте сертификатов и паспортов, налог на прививки для туристов, сбор размеров в пять тысяч песет за смену клички чистокровной лошади. Предусмотрена сертификация магнитных компасов. Чтобы стрелка указывала на север, а не на запад или, скажем, юго-восток. Это обойдется в тысячу пятьсот песет. Впрочем, если ширина стрелки превышает сто миллиметров, плата автоматически вырастает до тысячи восьмисот. Что касается не магнитных стрелок, указывающих куда придется, то они налогом не облагаются. Все правильно. Государство давит на нас, но не душит.
Идем дальше. Есть налог на химический анализ мяса. Обратите внимание, сумма зависит от того, какой метод вы используете: хроматический или флюоресцентный. Что ж, это логично. Меня удивляет другое. Оказывается, существует налог на установку «вентиляционных люков, входных дверей и других конструкций, располагающихся на земле или под землей и служащих для входа в здание, вентиляции и освещения». Нет, в том, что правительство мечтает взимать с нас налог на дыхание, я никогда не сомневался. Не совсем понятно, почему пороги, которые на несколько дюймов возвышаются над землей, свободны от налогов.
Эта оговорка остается на совести редактора. Должно быть, этот во всех отношениях достойный служащий был очень недоволен, когда начальник оторвал его от кофе с пирожным: «Ромералес, посмотрите, что там у нас с налогами».
Интересно, что еще приготовил для нас уважаемый редактор. Есть налог на разжигание и тушение костров, «на сбор водорослей и/или саргассо» (черт бы побрал Ромералеса!), на посещение больниц и пребывание в них, а еще — «на уничтожение насекомых, грызунов и вредных для здоровья человека микроорганизмов, произведенное как в частных жилищах, так и в общественных местах». Похоже, в этот момент Ромералес совсем утратил страх божий. В следующем абзаце в качестве объекта налогообложения упоминаются «пребывание в домах престарелых и детских садах, а также посещение библиотек, музеев, культурных и исторических памятников». Перечитав этот абзац, Ромералес довольно потер руки и с садистской ухмылкой добавил: «А кроме того, пользование кладбищами, транспортировка тел и другие ритуальные услуги, сбор, переработка и уничтожение твердых отходов, прокладывание электрического кабеля и очищение канализационных колодцев». Все правильно; нам ведь обещали взимать налоги только за то, что для нас жизненно необходимо. Именно это Ромералес старается внушить нам с таким упорством. Так и вижу, как он подсчитывает, загибая пальцы: «Ну-ка, ну-ка! Что там еще для них жизненно необходимо?» О налогах на излишки мошенник Ромералес распространяться не стал.
2
Долгосрочное управление капиталом (англ.).