В доме через дорогу Мораг тоже очень радовалась.
— Спасибо, Керри, — сказала она. — Я считаю это огромным одолжением. Для тебя точно не слишком тяжело будет встречаться с этим типом?
Керри покачала головой:
— Ничего страшного, Мораг. Все равно в клубе будет куча моих друзей, поэтому скучать мне не придется.
— И ты не очень расстроишься, что тебе придется показаться в модном заведении с этим жирдяем на буксире? Мне бы не хотелось разрушить твою репутацию!
— Нет, все в порядке, — заверила ее Керри. — И вообще, в последнее время он неплохо выглядит. Похоже, здорово похудел.
— И хвостик отрастил симпатичный.
Пока Керри будет встречаться с Динни, Мораг собиралась забрать у Хуэй Иня свою скрипку. А потом она покажет китайским феям, на что способны шотландские скрипачи.
Дворец короля Талы был устроен в нескольких близрастущих деревьях. Их ветви образовывали покои и дворы. Раньше здесь была приятная светлая поляна, а теперь это место было мрачным и темным и тщательно охранялось.
Элрик незаметно проскользнул мимо стражи. Он был покрыт особым веществом, которое заглушало запах и ауру, делая его незаметным для собак и фей.
Он быстро вскарабкался по гладкому дубу до покоев, где, как ему было известно, располагалась спальня Марион, и заглянул в прикрытый листьями оконный проем.
Длинные черные волосы Марион были усыпаны голубыми бусинами, образуя подобие накидки, ниспадавшей до самых бедер. В эту минуту она исполняла сохранную песнь срезанному цветку. Помолясь богине фей, Элрик спрыгнул внутрь.
Первую половину вечера Хизер ликовала, поскольку ее план работал так хорошо и скоро, наконец, она получит Макферсонскую Скрипку, а вторую половину вечера она пребывала в унынии, опасаясь, что Динни все испортит.
Одно дело подстроить ему свидание с Керри, но дальше-то все зависело от него, а он особого доверия не вызывал. Феечка содрогалась при мысли о том, что может учудить Динни на своем первом свидании. Может напиться, а когда он напивается, у него пиво начинает стекать по подбородку. Смотреть на это не очень приятно. Он может сорваться и не совладать с желанием тут же купить и слопать семейную порцию орехового печенья. С ним такое уже случалось, и выглядело тоже так себе.
Могло произойти что-нибудь и похуже. Динни мог оскорбить друзей Керри. Обругать нищего на улице. Начать поносить исполнителей в клубе, несмотря на мнение Керри. Мог поскупиться на такси домой. Все это Керри не понравится.
А хуже всего, если он начнет ее лапать. Хизер ему это строго-настрого запретила, когда он уходил из дома, но все равно ужасно волновалась.
— Если ты начнешь лапать эту девушку на первом же свидании, все пропало, — сказала она ему в спину. — Не вздумай ее лапать. Ей это не понравится. Все, иди и развлекайся.
Ох. Теперь уж ничего не сделаешь, оставалось только ждать. Хизер полетела в бар пропустить стаканчик и поглазеть на бейсбол.
После первых живительных глотков ситуация показалась ей не такой ужасной. Конечно, безукоризненности от Динни ждать не приходится, но как раз небольшие промахи с его стороны и составляли основу ее плана. Веди он себя идеально, он будет навевать на Керри скуку, а это, считай, почти так же плохо, как если бы он вел себя отвратительно. Хизер очень рассчитывала, что те положительные сдвиги, которые она вызвала в поведении Динни за последнее время, достаточно заметны, чтобы сделать его более привлекательным, но некоторая шероховатость все же проглядывает.
«А ведь планчик-то очень тонкий, — сказала она самой себе, горячо аплодируя удару «Янки», от которого игрок с первой правой попал сразу на третью. — Почему бы ему не сработать…»
— Да, — согласились многочисленные китайские феи, наперебой потчевавшие Мораг напитками. — План твоей подруги выиграть приз Ассоциации искусств жителей Восточной 4-й улицы выглядит очень перспективно. Конечно, мы постараемся ей помочь. Дай нам только список необходимых цветов, и мы их тебе вмиг разыщем. И эту Магенту твою, которая думает, что она — Ксенофонт, тоже поищем, и цветок попробуем у нее отобрать.
Гостья из-за океана была такая яркая и красочная, что они рады были ей услужить.
— Вы очень добры, — сказала Мораг, снова наполняя многочисленные кружки китайским пивом. — Может, вы заодно и гитару «Гибсон» с тигровой отделкой 58-го года выпуска поищете? На ней сзади написано «Джонни Тандерс».
— Уже, — ответили китайские феи. — Когда дух Джонни Тандерса тебя привел, он и попросил нас о помощи, и мы согласились. Мы его поклонники с тех самых пор, как он записал «Китайские камни», хотя мы знаем, что на авторство претендует Ди Ди Рэмоун[25].
Элрик вернулся к своему отряду, который насчитывал теперь уже тридцать человек, перед самым началом операции. Половина фей должны были инсценировать нападение на зернохранилище, чтобы отвлечь на себя наемников, а вторая половина в это время совершит настоящий налет на новый оружейный завод Магриса, где теперь в угрожающих масштабах производились мечи, щиты и копья.
— Ну, — спросила Элис, надевая кольчугу, — как там королевская дочка?
— Чудесно. Я сказал ей, что люблю ее.
— А она что?
— Она сказала, что я гадкий мятежник, который уничтожает королевство ее любимого отца, и мне нужно отрубить голову. Потом она выхватила нож и напала на меня, одновременно громким криком призывая стражу. Удивительно находчивая феечка.
Отряды были готовы выступать.
— Так что, никакого шанса на взаимность?
Элрик, похоже, обиделся.
— Конечно, нет. Того, кто так страстно влюблен, не остановить ножом. Просто мне придется найти способ, чтобы завоевать ее сердце. Вот, например, ее гигантский гербарий. Я мог бы его украсть и не отдавать, пока она в меня не влюбится.
Элис покачала головой.
— Элрик, это просто глупо. Ты прекрасный лидер повстанцев, но ухажер из тебя никакой. На самом деле, чтобы растопить ее сердце, ты должен явиться к ней с блистательным пополнением для коллекции.
Хизер сказала Динни, что с чисто практической точки зрения следует считать Керри влюбленной в него только в том случае, когда она по своей воле заключит его в объятия и одарит страстным поцелуем. Это казалось Хизер разумным критерием, и Динни, за неимением ничего лучшего, согласился.
На лестнице послышались его тяжелые шаги. Сердце Хизер тревожно затрепетало. Он сделал что-то ужасное, и Керри больше не хочет его видеть.
— Ну как? — спросила она.
— Хорошо, — сказал Динни. Он явно был доволен собой.
— Хорошо?
— Да, хорошо.
Они приятно провели вечер, сначала выпив с друзьями Керри, а затем сходив послушать выступление некоей группы в маленьком клубе на авеню Си. Динни сделал вид, что музыканты ему понравились, потому что они были друзьями Керри, и остаток вечера тоже прошел чудесно.
— Вы не ссорились?
— Нет.
— Не казалось, будто ей противно?
— Нет.
— Какие-нибудь намеки на любовное возбуждение?
— Думаю, да. И мы договорились о новой встрече.
Хизер с жаром хлопнула его по плечу. Динни тоже радовался. Снимая кожаную куртку, он заметил, что для кожаной куртки эта довольно-таки неплоха, и Керри сделала комплимент его хвостику. Впервые за все время он поблагодарил Хизер, после чего упал на кровать и заснул счастливый, предвкушая новую встречу.
— Все прошло нормально, — рассказывала Керри своей подруге Мораг. — Никаких проблем. С Динни совсем несложно. Думаю, группа ему не особенно понравилась, но он высказывался о ней вежливо. Пару раз он даже меня развеселил. Он мне вполне понравился.
25
Dee Dee Ramone (Даглас Гленн Колвин, 1952—2002) — американский бас-гитарист и автор песен, один из основателей группы «Рэмоунз». Песня «Chinese Rocks» (так в то время называли в Нью-Йорке героин) написана им ок. 1976 г., но впервые исполнена группой «The Heartbreakers», в которой играли Джонни Тандерс и Ричард Хелл.