Сережа замечтался и не заметил, как его котлетка исчезла с тарелки и пропала в кармане сидевшего напротив Грушина.
Но Принц все видел и, не стесняясь присутствия воспитателя за столом, резко сказал:
— Рыжий, сейчас же положи котлету на тарелку Горина. А ты, Горин, — прибавил он мягко, — не зевай по сторонам, а то у тебя другие все съедят.
Сконфуженный Грушин исполнил требование мальчика и возвратил котлету Сереже, но так сердито посмотрел на него при этом, что бедный Сережа почувствовал, как сильна была ненависть мальчика.
Завтрак окончился. Мальчиков повели наверх в большую светлую комнату, где стояла высокая, до самого потолка, стенка с трапециями, кольцами, лестницами и даже качелями.
— Дети, играйте и веселитесь, — сказал, уходя, Василий Иванович, — только не шумите и не ссорьтесь.
![Том 14. Первые товарищи pic_9.png](https://litlife.club/books/122240/read/images/pic_9.png)
— Братцы! Кто хочет играть в казаки-разбойники? — весело крикнул Принц.
— Я, я, я! — закричали со всех сторон.
Все мальчики разделились на две группы: одни были казаками, другие разбойниками. Разбойники выбрали себе атамана. Казаки мирно стали устраивать свою станицу (станицей всегда был гимнастический зал), как вдруг на них напали разбойники. Казаки обратились в бегство, а разбойники их преследовали и уводили в плен.
Сережа еще не знал этой игры, и она ему очень понравилась. Он, Мартик Миллер, Петух, потом черненький Жучок, или Ваня Изюмин, удивительно шустрый и веселый мальчик, и высокий Морозов, или Морозко, как его называли в классе, были казаками. Принц, Грушин и остальные шесть мальчиков были разбойниками.
Сережа во всю прыть мчался по залу.
Его догонял Принц. Вот-вот, казалось, мальчик протянет руку и поймает его. Но Сережа прибавил ходу, и Принц остался далеко позади.
Принц тяжело дышал, щеки разгорелись, и волосы спутались на лбу. Сереже стало жаль Принца, которому он был обязан за его заступничество перед Рыжим.
"Надо ему поддаться", — решил Сережа и незаметно стал бежать тише.
В ту же минуту Принц нагнал его и ударил три раза по плечу.
— Поймал! — весело крикнул он.
— Как же не поймал, когда он тебе поддался! — насмешливо сказал подоспевший Рыжий.
— Разве ты поддался? — обратился Принц к Сереже, все еще держа его за плечо.
Сережа никогда не лгал, даже по пустякам, и поэтому сказал немного смущенно:
— Да, поддался.
— И глупо сделал! — рассердился Принц и прибавил: — Господа, это не игра, я с Гориным не хочу играть.
— Не игра, не игра! — подхватили все мальчики и отхлынули от Сережи.
Сереже стало грустно и нехорошо на душе.
Он не хотел обидеть Принца, который ему нравился своей веселостью, а главное подкупил его своим заступничеством.
Потерять дружбу Принца было большим горем для Сережи. Он подошел к окну и стал смотреть на улицу. А мальчики по-прежнему шумели и бегали по залу.
От завтрака до обеда было три урока: гимнастика, Закон Божий и французский язык. Гимнастике учил мальчиков пансионер старшего класса по фамилии Валерик, такой высокий юноша, что Сережа должен был задрать голову, чтобы взглянуть на него, когда Валерик спросил его о чем-то.
Гимнастика была самым любимым уроком мальчиков, потому что, если они хорошо себя вели, Валерик позволял им поиграть в кошку и мышку или жмурки в конце урока.
Сегодня Валерик был в самом лучшем настроении духа и к середине урока весело закричал:
— А ну-ка, братцы, в кошки-мышки!
Мальчики завизжали от радости и бросились устраивать круг.
— Принц! Ты будешь мышка, а новенький кошка! — сказал Валерик и поставил Принца в круг взявшихся за руки мальчиков.
Сережа очутился за кругом.
"Непременно надо поймать Принца, — думал он, — пусть мальчики увидят, что я ловкий и проворный, не хуже их!.. А вдруг Принц опять рассердится! — и сердечко Сережи тревожно сжалось. — Будь что будет!" — решил он и помчался за Принцем во всю прыть.
Принц был проворный и быстрый мальчик, и поймать его было нелегко. Наконец, после долгих усилий, Сережа схватил Принца за плечо. Но тот быстро вырвался и снова был уже далеко.
Мальчики дружно восторгались ловкостью Принца. Они впускали его без всяких затруднений в круг, согласно правилам игры, а Сережа, как ни старался проникнуть туда, цепь быстро замыкалась, и он оставался за кругом.
— Кошка, прочь, кошка, прочь! — кричали мальчики.
Сережа начал уже уставать, но поймать Принца ему очень хотелось, и потому он не терял надежды проникнуть в круг.
— Принц, Принц, — вскрикнул черненький Изюмин, или Жучок, как его называли товарищи, — берегись!
Но было уже поздно. Сережа прыгнул через руки двух зазевавшихся мальчиков в круг и поймал Принца.
— Молодец! — похвалил его Валерик.
Но Сереже эта похвала не доставила никакого удовольствия. Он со страхом взглянул на Принца, ожидая увидеть его лицо, полное укора. Но Принц так по-доброму смотрел на Сережу, что в душе его точно птички запели, так вдруг стало ему хорошо и радостно.
— Вот ты какой проворный! — с улыбкой сказал Принц. — Я бегаю почти быстрее их всех, — оглянулся он на остальных мальчиков, — а ты меня все-таки догнал… хорошо!
Сережа обрадовался похвале Принца.
По окончании урока они долго ходили обнявшись по классу, и Сережа рассказывал своему новому товарищу о маме, о Людочке и о черной Арапке.
— А ты очень рассердился на меня за то, что я тебе поддался, когда мы играли в казаки-разбойники? — спросил он, между прочим, Принца.
— Очень! — ответил тот серьезно. — Если б мальчики заметили, что мне поддаются, они бы засмеяли меня. Я считаюсь самым ловким в классе. Ты посмотри, какие у меня мускулы!
Принц высоко поднял рукав своей курточки и, прижав кисть руки к плечу, напряг мышцы.
Сережа мускулов, однако, не заметил, но покачал сочувственно головою, не желая обидеть своего нового друга.
Следующие два урока прошли незаметно. Закону Божьему мальчиков учил отец дьякон из соседней церкви. Он говорил, сильно упирая на «о» и был очень добр.
Сереже он понравился. Отец дьякон рассказывал мальчикам о Всемирном потопе, и Сережа внимательно слушал каждое его слово.
После урока Закона Божия был французский урок. Снова Антонина Васильевна появилась за столиком. Она учила мальчиков французскому языку и еще строже относилась к этому предмету, нежели к арифметике.
Пушка любила Принца, потому что он отлично говорил по-французски.
— А ты, Горин, знаешь что-нибудь? — обратилась она к Сереже.
Но Сережа только и знал два слова: «мерси» да «иси». Последнее он потому только и знал, что часто мама кричала Арапке: "Иси, Арапка". Он поэтому чистосердечно заявил Пушке, что он только и знает два слова: мерси и иси. Пушка рассмеялась. Рассмеялись и все мальчики. А Сережа не мог понять, почему они смеются.
— Ты не беспокойся, пожалуйста, я тебя выучу по-французски, — успокоил его Принц после урока, когда они чинно, под предводительством Василия Ивановича, пошли в столовую обедать.
![Том 14. Первые товарищи pic_10.png](https://litlife.club/books/122240/read/images/pic_10.png)
Сережа был очень признателен Принцу. Ему казалось, что он давно знает этого голубоглазого, белокурого мальчика.
Обед прошел весело.
Мальчики задавали друг другу загадки и угадывали большею частью невпопад к общему удовольствию и смеху.
— Я всегда все загадки могу угадать, — неожиданно заявил Рыжий.
— Ну, ты всегда хвастаешься, Грушин, — отвечал ему худенький Мартик Миллер.
— Да, да, Рыжий известный хвастунишка, — подхватил Петух и незаметно для Рыжего сделал ему над головой рожки.
— Не спорьте, дети! — вмешался Василий Иванович, занятый разрезыванием жаркого на своей тарелке.