- Мы получили приказ - удержать этот остров, - возразил ему кто-то.
- Я такого приказа не получал, - отрезал Корниш. - Мои командиры сидят в Лондоне или Северном Китае. На этом острове я вообще не понимаю, кто командует. Я до сих пор не видел этого вашего капитана подводного крейсера…
- Жалкий трус! - окончательно закипел Редширт. - Вы просто ищете отговорки, чтобы спрятаться от битвы! Вы только посмотрите вокруг! Даже эти желтокожие азиаты, - преторианец без малейшего стеснения указал пальцем на сидевших в другом углу корейских офицеров, - готовы идти в бой за своего императора! А вы, англичанин и белый человек, спешите спрятать песок в голову!
Он так и сказал - "песок в голову". Очень волновался и торопился.
Хеллборн на секунду зажмурился - сейчас кто-то из корейцев оскорбится и… Он покосился в сторону азиатских союзников - нет, слава Будде, те решили сохранить на лицах невозмутимое выражение.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Корниш. - Это вы трус, капитан Редширт! Вы жалкий расист, поэтому до смерти боитесь опозориться и продемонстрировать свою слабость перед людьми другой расы! А я не расист. Мне наплевать. Я не считаю, что наши корейские союзники принадлежат к неполноценной расе, и поэтому не собираюсь лезть из кожи вон, дабы доказать свою "сверхчеловечность". Я и так знаю, чего я стою!
- Два! - заорал преторианский капитан. - Два фальшивых дублона!!!
Никто не успел спросить - почему именно "два".
- Прекратите, немедленно прекратите, господа! - вмешался полковник Кэнди. - Неважно, как мы к этому относится. Когда придет время, я надеюсь, что каждый из нас честно исполнит свой долг.
Возражений не последовало.
- Когда придет время, - пробормотал в наступившей тишине Беллоди.
- А сколько у нас осталось времени? - в тон ему спросил сержант Пропп.
- Чуть больше шестнадцати часов, - спохватился Джеймс Хеллборн. - И нам еще столько предстоит сделать!
- Мы должны начать немедленно, дамы и господа, - поднялся надпоручик Тай Кван До. - Иначе просто не успеем. Дело и место найдется для всех, поверьте. Даже для тех, кто не желает участвовать в самоубийстве.
- Аминь, - отозвался Хеллборн.
- Угадай, кто придет на завтрак? - задумчиво пробормотал капитан Гордон.
Глава 12. Последнее лекарство - огонь.
Линкор был грациозен и грандиозен одновременно. Бинокль, поднесенный к глазам Хеллборна, был вынужден описать дугу в сто десять градусов минимум, прежде чем владелец глаз смог рассмотреть корабль от носа и до кормы.
- Что скажешь, "молодая школа"? - повернулся Джеймс к Беллоди.
- Два снаряда, - Беллоди сжал кулаки, - всего два снаряда к мой старой "Фрейдис" - и я отправлю эту сволочь на дно!
- В другой раз, Реджи, - вздохнул Хеллборн.
- "Шарль де Костер". Линкор из серии "Классик", - принялся бубнить за спиной мичман Монтуори. - Заложен в 1934-м, спущен на воду в 1937-м. Водоизмещение…
- Достаточно, мичман, - оборвал горячего итальянца альбионский офицер. - Эти цифры всегда наводили на меня тоску.
"Хотя работа разведчика по-прежнему заключается в их сборе ".
- Главный калибр - 250 мм , - не успокоился итальянец.
- Синиор Монтуори, я же вежливо прошу, - слегка повысил голос Хеллборн.
Они стояли на северном берегу острова - там, где находилась "официальная" пристань. Никакой пристани, разумеется, не было, все тот же песчаный пляж с пальмами. Но пленные виксы рассказали, что именно здесь причаливали плоскобаржи, доставившие их (виксов) на остров. Одна из плоскобарж, полусгоревшая (несчастный случай с мотором), по-прежнему лежала на берегу. Остальные были бережно собраны и отправлены куда-то на китайский фронт.
"Шарль де Костер" не собирался подходить к берегу ближе, чем на два километра. Бинокль помог Хеллборну увидеть, что бенилюксеры спускают шлюпки… то есть не шлюпки, а катера… нет, это были не катера.
- Les pigeons , - пробормотал кто-то из союзных офицеров.
Джеймс Хеллборн тем временем мысленно вернулся почти на сутки назад.
Секретное сообщение, отправленное из штаба Гранд-адмирала ВИФ и принятое подконтрольными связистами, было разделено на две части, гласившие:
"1. Ожидаемый вами транспорт уничтожен в порту вражеской субмариной. Ожидайте новый через 10 дней.
2. Завтра около 10.00. к острову прибудет вице-флагман Бенилюкса адмирал Ян-Питер ван дер Капеллен. Обеспечить достойный прием ".
Им пришлось тяжело поработать в отведенные часы. И они успели. Кажется.
Кто-то из младших офицеров громко зевнул. Джеймсу очень хотелось последовать его примеру, но он сдержался. Если бы не жалкий часок сна перед рассветом, он бы вообще отключился. Еще этот проклятый климат.
"Терпи, солдат. Ничего не поделаешь война , - не удержался от издевки внутренний голос. - Ах, да, на складе еще полно пафоса !"
Катера - нет, не катера - две бронированные амфибии приближались к берегу. Вода бурлила (как и положено), флаги развевались.
- Это "Стерке-Пир", - снова завел свою песенку мичман Монтуори. - Модель 1938 года…
Но на этот раз Хеллборн совершенно случайно знал, что ему ответить. Он уже встречал такую машину в Англии, в тренировочном лагере Северной миссии Содружества, перед Гренландским десантом.
- Это всего лишь "Тритоне" 1935 года, - заявил Джеймс. - Ваш дуче продал фризам лицензию.
- Наш дуче велик, - итальянец, кажется, обиделся, - но даже он не мог предвидеть эту войну. По крайней мере, мы знаем сильные и слабые стороны этой машины. Мы знаем, как с ней бороться.
- Аминь, - не стал спорить альбионец.
Амфибии приблизились. На них по-прежнему развевались красные флаги, где соседствовали белые полумесяцы и золотые буквы I.H.S.
"Какая очаровательная шизофрения", - подумал Хеллборн.
Такие же флажки, только маленькие, украшали шевроны, погоны, нагрудные клапаны и/или другие элементы черной униформы морпехов, оседлавших одно из многочисленных творений великого итальянского диктатора. Пусть и собранное по лицензии на одном из военных заводов Бенилюкса.
Одна из машин скромно осталась в воде. Другая выехала прямо на пляж справа от встречающей группы. Морпехи посыпались на сушу как свежий горох.
- Les pigeons , - повторил все тот же офицер. Уже шепотом.
Командир гостей окинул взглядом встречающую группу, опознал Хеллборна как старшего и направился к нему. Приблизившись, он вежливо козырнул, дождался ответного козыряния и представился:
- Major Jean-Luc Dupont, commandant de gardes du corps de Amiral van der Capellen…
"Чтоб ты сдох", - мысленно ответил ему Хеллборн. Они так тщательно готовились, а теперь все пойдет коту под хвост.
Офицер-викинг, мундир которого альбионский разведчик нацепил по такому случаю, был просто обязан владеть французским - одним из трех государственных языков Белголландской Империи (и Ее Доминионов).
Джеймс Хеллборн тоже им владел. Мог заказать такси до Гренобля. Или заплатить за обед в парижском кафе. С ужасным (как ему говорили французские знакомые) альбионским акцентом. Но не более того. А сейчас явно не тот случай.
Сейчас кто-то из своих потянется за оружием и…
Джеймс Хеллборн нахмурился, от всей души нахмурился, и направил на европейского гостя один из самых сердитых своих взглядов.
"Ты, паршивый валлонский петух, - говорил этот взгляд, - здесь тебе не Брюссель, и даже не Филипвиль - здесь моя страна, поэтому изволь говорить на человеческом языке!"
И "валлонский петух" все правильно понял, потому что перешел на человеческую речь. Но не удержался от шпильки и заговорил по-голландски:
- Майор Жан-Люк Дюпонт, начальник личной охраны адмирала ван дер Капеллена.
"Черт побери, кажется пронесло ".
На голландский язык белокостный викинг мог реагировать, но Хеллборн все-таки ответил на австралансе: