Членение на части в романе соответствует членению "Автобиографии": первая часть - "Детство" - охватывает два первых куска, пять остальных вторая часть - "Лицей". Развитие и соотношение тем в тыняновском романе подобно развитию и соотношению тем "Программы". Главные пушкинские темы семья, лицей, литература - развиваются Тыняновым в соотношениях, характерных для "Автобиографии". У Тынянова первая часть заканчивается так же, как вторая часть у Пушкина, - отъездом в Петербург для поступления к иезуитам или в лицей. Семья и история Пушкиных и Аннибалов в первой части занимают абсолютно господствующее положение. Это совершенно точно соответствует тексту Пушкина. Тема семьи в "Программе" постепенно убывает, замещенная лицеем. Упоминание о Василии Львовиче, которым начинается третий кусок "Программы", связано главным образом с литературой, "Арзамасом" ("Дядя Василий Львович.- Дмитриев. Дашков. Блудов") и отчасти с делами семейными ("Ан. Ник" - Анна Николаевна Ворожеикина, Аннушка - внебрачная жена Василия Львовича). Тема лицея в "Программе" нарастает, в нее вплетается литературная тема, она обрывается недописанным словом "Сти" стихи. Темы "Программы", их развитие и соотношения Тынянов повторяет строго за Пушкиным.
Перенаселенность и подавляющая другие темы семья в незаконченном романе возникли именно потому, что в соотношениях тем Тынянов строго следовал за Пушкиным. Но результат Тынянова оказался неожиданным и с пушкинским не сошелся. Ни перенаселенности, ни подавляющей другие темы семьи у Пушкина нет. Это произошло потому, что "Программа" закончена. Произведение Пушкина, о незаконченности которого (в числе других автобиографических записей) говорит он сам ("Несколько раз принимался я за ежедневные записки, и всегда отступался из лености..."*), производит впечатление законченного, потому что оно замкнуто. Замкнутость эта специфически жанровая. Жанр - автобиография с традиционным членением на детство, отрочество и юность. Иллюзию законченности создают специфические свойства трилогии. Роман же Тынянова не о детстве, отрочестве и юности, а о всей жизни героя. Детство, отрочество и юность только три первых периода жизни Пушкина, три первые части романа Тынянова. Незаконченность романа явственна, ощущение законченности может наступить только со смертью героя. Перенаселенность же вызвана тем, что в незаконченное произведение, то есть в часть целого, были перенесены соотношения тем композиционно законченного, целого произведения. Смерти героя в романе нет, и роман остается раскрытым. Возникающий с исходной точки - рождения героя, - роман вбирает в себя все большее количество людей и событий. Он расширяется, распахивается.
* А. С. П у ш к и н. Полное собрание сочинений, т. 12, 1949, стр. 310.
Роман начинается в маленькой темной комнате, в которой стоит зыбка с младенцем, и кончается широко распахнувшимся перед поэтом миром.
Вся первая часть - это дом, семья, ребенок в семье. Круг нарочито сужен, радиус восприятий короток, интерьер и пейзаж плотно обступают ребенка. В дом коллежского регистратора Скворцова на Немецкой улице у Елохова лишь изредка проникают звуки шумной истории начала века. Частые переезды из дома в дом, из Москвы в Петербург, из Петербурга в Москву использованы только для создания атмосферы "временного житья", неустроенности и неустойчивости быта. Мир от переездов не расширяется, ребенок переносится в другой дом или в другой город вместе с обступившей его семьей, отцовскими фраками, дядюшкиными фразами, туалетами матери и гостями. Выходы из времени повествования связаны лишь с описанием событий прошлого Пушкиных и Аннибалов. Но первая часть романа заканчивается отъездом мальчика из отчего дома в Петербург.
И с первых же страниц в роман вплетаются две темы - взаимоотношений с властью и литературной борьбы. Темы проходят как внутренние эпиграфы, коротко и значительно: они выделены, подчеркнуты и тревожны. Обе темы станут главными в романе. Пока они идут параллельно и независимо друг от друга, но впоследствии стянутся вместе. Первая тема связана с царем, вторая с Карамзиным. Сделано это так.
Нянька Арина прогуливает барчука по Измайловскому полку и поет ему песню, "как поют только няньки и дикари, - о всех предметах, попадавшихся навстречу":
"Ай-ай, какой дяденька генерал едут. Да, батюшка. Сами маленькие, а мундирчики голубенькие, а порточки у их белые, и звоночком позванивает и уздечку подергивает".
"Дяденька генерал", гневно дергая поводья, повернул коня и чуть не наехал на Арину с барчуком.
"Он смотрел в упор на няньку серыми бешеными глазами и тяжело дышал на морозе...
- Шапку, - сказал он хрипло и взмахнул маленькой рукой.
Тут еще генералы, одетые не в пример богаче, наехали.
- Пади!
- На колени!
- Картуз! Дура!
Тут только Арина повалилась на колени и сдернула картуз с барчука.
Маленький генерал посмотрел на курчавую льняную голову ребенка. Он засмеялся отрывисто и внезапно. Все проехали.
Ребенок смотрел им вслед, подражая конскому скоку".
Источники, которыми пользуется Тынянов, - П. В. Анненков и Пушкин. Анненков рассказывает об этом так. "...Юсупов сад связывается с анекдотом из жизни Пушкина, когда он был еще годовалым ребенком. Няня его встретилась на прогулке с государем Павлом Петровичем и не успела снять шапочку или картуз с дитяти. Государь подошел к няне, разбранил ее за нерасторопность и сам снял картуз с ребенка, что и заставило говорить Пушкина впоследствии, что сношения его со двором начались еще при императоре Павле"*. Анненков ссылается на Пушкина как на источник и так же, как Пушкин, выделяет тему взаимоотношений с властью. "Сношения с двором" начались весьма драматично, долгие годы были тяжелыми и кончились гибелью.
Вересаев считает эту историю сомнительной и специально оговаривает. "Пушкин родился в Москве и до 1811 г. его возили оттуда только в подмосковное с. Захарово, а император Павел со дня рождения Пушкина в Москве не был (П. А. Ефремов. Соч. Пушкина, т. V, изд. Суворина, 1903, стр. 553). Ефремов прав, не имеется сведений, чтобы Павел был в Москве после рождения Пушкина... Высказывается предположение, что дело происходило в петербургском Юсуповском саду"**.
* П. Анненков. Александр Сергеевич Пушкин в Александровскую эпоху. 1799-1826 гг. СПб., 1874, стр. 28.
** В. Вересаев. Пушкин в жизни. Систематический свод подлинных свидетельств современников. В двух томах, т. I, издание 5-е. М. - Л., "Academia", 1932, стр. 28; II. Липецкой. Александр Сергеевич Пушкин в Александровскую эпоху. 1799-1826 гг. СПб., 1874, стр. 28.
Но Тынянову важно уже в самом начале романа ввести эту тревожную тему, и он, пренебрегая возможной сомнительностью источника, переносит действие в Петербург и вводит мотивировку: "Семейный корабль снялся с московского Елохова быстро и неожиданно: во флигельке стала протекать крыша, а съезжать было некуда. Марья Алексеевна собралась к себе в Петербург..." В романе тема взаимоотношений с властью формулируется сразу же после истории с Павлом, и формулируется совершенно недвусмысленно: "Первая встреча моего сына с сувереном,- сказал он (Сергей Львович.- А. Б.) с поклоном и развел руками". Фраза произнесена с иронией человеком, изображенным в романе иронически. Источник иронии - в пушкинском воспоминании об этой встрече:
"Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку..."* Ироническая формулировка темы, взятая из иронически интонированного источника и поданная через иронического персонажа, связана с тыняновской концепцией Павла - гротеском и пониманием его судьбы и исторической роли как трагикомически нелепых. Но в пушкинском письме сказано о трех царях, и следом за упоминанием о Павле тема взаимоотношений с властью развита: "...первый велел снять с меня картуз... второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю; от добра добра не ищут. Посмотрим, как-то наш Сашка будет ладить с порфирородным своим тезкой: с моим тезкой я не ладил. Не дай бог ему идти по моим следам, писать стихи да ссориться с царями! В стихах он отца не перещеголяет, а плетью обуха не перешибет"**. Письмо Пушкина было не только источником эпизода, но и одной из генеральных тем романа. Взаимоотношения с властью, поэт и общество - важнейшая тема самого Пушкина.