«Авраам Линкольн» входит в Нью-Йоркский порт.
Туман. Сквозь него еле пробиваются фонари маяков. Будто через толстый слой войлока, доносятся сиплые гудки пароходов.
На палубе «Линкольна» напряженное ожидание.
Все пассажиры выбрались сюда. Впереди чужой берег… неизвестное завтра.
Толпа эмигрантов выглядит жалкой.
Три метра до Америки…
Все сосредоточенно вглядываются.
Пришвартовались…
На борт поднимаются таможенники, офицеры в военно-морской форме, сотрудники разведки.
Капитан Джекобе встречает их на палубе, у трапа.
— Господин капитан, приготовьте команду и пассажиров к досмотру.
— Все готово.
— Превосходно.
— Вас проводят…
Перед столом на палубе выстраиваются две очереди: команда и пассажиры.
Начинается досмотр: вытряхивают вещи; подпарывают подкладку; обыскивают карманы; проверяют головные уборы; заставляют снять обувь; выворачивают бумажники. На стол вываливают книги, журналы, брошюры, записные книжки.
Заполняются приготовленные карточки: каждый оставляет отпечатки пальцев.
С одной стороны — команда.
В длинной шеренге — матросы, кочегары, здесь же Петр и Арвид.
С другой — медленно подвигаются пассажиры. Подавленная масса людей.
Капитан останавливает старпома, энергично направляющегося к представителям разведки.
— Господин Краузе, занимайтесь пассажирами.
— Есть дела поважнее.
— Я вызвал врачей, полицию.
— Это по-о-олитическая о-перация.
— Дешевая и опасная игра.
— Игра!.. Борьба… С-сильных людей. С-сильных н-наций. Мир-р содрог-гнется, и н-не ме-ешайте, господин ка-апитан.
— Разве может леопард избавиться от пятен? — говорит Джекобе.
Краузе отстраняет капитана, идет к группе представителей морской разведки.
— Господа, — говорит он громко. — Произошло покушение на жизнь п-пасса-ажира.
— Он жив?
— К счастью, да.
Заострилось лицо Петра.
— Н-и-несите…
Как в хорошо отрепетированном спектакле, на палубу выходят четверо матросов с носилками. Подполковника сопровождает судовой врач.
Носилки проносят сначала вдоль очереди пассажиров, затем медленно двигаются мимо строя команды.
— Не похож?.. Здесь нет? Дальше… Не похож?..
Остановились перед Петром.
— Этот… — почти утвердительно говорит старпом. — Убийца.
— Да.
Офицер разведки:
— Свидетели?..
Раздвигая матросский строй, вперед выходят «поганка» и верзила.
Офицер морщится.
— Все?
Тишина.
— …Отправить в полицию. Свидетелей тоже. Продолжайте досмотр… Господин старпом, благодарю.
— Этот человек не убийца… — Шапорина подошла вплотную к офицеру, говорит тихо, только ему: — Он русский, большевик… Фальшивые документы… Письмо Ленина… Оно на борту…
— Господа! — Словно ток пронзил разведчика. — Этот человек — большевик. Высадка отменяется. Все остаются на борту. Корабль — в карантин.
Стало тихо до боли в ушах.
В следующий миг на Петра навалились, сдавили со всех сторон.
Петр еще пытается отбросить кого-то, вырваться, но руки уже в наручниках.
Петр оглянулся, пытаясь увидеть Арвида. Арвид быстро теряется в матросской толпе.
— Красный!.. — пронесся по палубе визгливый вопль.
Цепь матросов смята. Толпа бросилась на Петра… Так вот виновник их несчастья!..
— Назад! — разрубил воздух старпом. — Ни с места!
Таможенники и полиция кидаются к толпе пассажиров, отталкивают их.
Петра волокут вниз.
Слякотная мгла окутывает корабль, моросит пронизывающий дождь.
На причале, у трапа тормозят грузовики. Солдаты быстро поднимаются на палубу, занимают проходы.
С воем подкатывает санитарная карета.
По трапу спускаются таможенные чиновники, офицеры, с ними Шапорина, четверо солдат с носилками: на них — подполковник.
Буксиры тянут корабль к другому причалу.
Пароход стоит в карантинной зоне порта. Ночь. На причале — зыбкие огни фонарей. В их слабом свете — вдоль всего корпуса — полицейский кордон, в плащах, с дубинками и карабинами.
Издали ветер едва доносит шумы города.
Петр ходит по каюте.
«Неужто все рухнуло?!» — стучит в голове. Сцепились скованные руки.
Осторожный и настойчивый стук. За иллюминатором! Что там?..
Снова… За толстым стеклом — спустившийся на канате Арвид.
Двумя сцепленными руками Петр пытается оттянуть створку иллюминатора. Не поддается. Арвид с другой стороны упирается в стекло ногами. Наконец иллюминатор открыт.
Протянув руки вперед, Петр пробует пролезть наружу… У борта, обращенного к морю, висит на канате Арвид. Еще усилие… Он вытаскивает Петра. Петр цепляется за иллюминатор.
Они спускаются. Все ниже, ниже. Небольшое расстояние отделяет их от покачивающейся баржи. Нацелились… Прыжок…
Бегут. Перебираются на другую баржу. Снова бегут. Останавливаются. Надо снять наручники… Арвид зажимает цепь в шестерни лебедки… Поворот, Хруст металла. Больно! Петр сжал зубы… Цепь разорвана.
Петр опускает рукава фуфайки, заправляет под них «браслеты» и обрывки цепи.
— Письмо… — хрипло, запекшимися губами шепчет Петр.
— Здесь… Вот…
Они достают бумаги из жестяной коробки. Экземпляры ленинского письма. Один — у Арвида, другой — у Петра.
Снова бегут по баржам. Вот и причал. Прыгают на него. Пробираются вдоль пакгауза. Идут к выходу из порта.
— …Этот пропуск, — охранник небрежно возвращает картонку, — сдай в музей.
— Полгода не были, — тянет Петр.
— Отстань. Много вас тут всяких… — раздраженно бросает охранник и отворачивается.
— Дом-то рядом, у морского клуба, — вступает Арвид.
— Ведь сказали… — скучно сплевывает другой охранник.
— Хоть глотку промочить…
— Присосался… — охранник отвечает несколько кягче.
— Возьми залог, — говорит Петр, — вернемся через час.
Охранники перемигивается.
— А не врешь?
— Ей-богу!
— Рокфеллер!.. — Теперь охраннику не терпится, чтобы сделка совершилась скорее. — Ну ладно, давай!..
Петр полез в карман. Протягивает золотую монету.
Рукав фуфаики задирается, открывая поблескивающий наручник.
Все мгновенно меняется.
Тревога!
Дула карабинов направлены в грудь Петра и Арвида.
— Руки!
Арвид медленно поднимает руки. Внезапно крепко хватает дула.
Уперев их в себя, он кричит:
— Беги!..
![Искатель. 1966. Выпуск №2 i_009.png](https://litlife.club/books/121471/read/images/i_009.png)
![Искатель. 1966. Выпуск №2 i_010.png](https://litlife.club/books/121471/read/images/i_010.png)
Охранники обескуражены.
Пытаются вырвать карабины, но Арвид навалился на них всей тяжестью тела.
Петр бросается в сторону. Прыгает через шлагбаум.
— Беги, беги!!
Охранники выкручивают дула. Мертвой хваткой держит их Арвид.
Раздаются выстрелы.
В Арвида вонзаются пули…
Подбегает на подмогу охране патруль. На ходу вскидывают карабины. Целятся в уже оседающего Арвида. Стреляют.
Бежит Петр. Оглянулся. Снова бежит.
Выстрелы, свист, погоня.
Петр бежит, падает, снова бежит, бежит…
Обессиленный, Петр падает в уголь.
Наступая, двинулись на него: порт, причалы, дома, краны. Он вдавился в черные куски.
Над Петром с неистовым шумом проносится товарный поезд. Мелькают тени. Перестук колес превращается в дробный оглушающий грохот. Свист. Гудки. Выстрелы. Сирены.
Когда все стихло, Петр понял: спасен…
Холодный дождь льет не переставая. Он и не прекращался ни на секунду. Он шел все время. И тогда… Петр плачет, зарываясь лицом в уголь. Слезы сливаются с грязными потоками.