Иди-ка, Жан, запри ворота на засов да припри их бревном.
Чего у нас воровать? Остались забор да ворота, — проворчал Жан Баклажан.
Болван! Всё моё богатство в подвалах целёхонько. Теперь меня все будут жалеть. Все будут помогать. Там дадут, у того выпрошу. Выстрою дом — не чета этому. Весь из железа сделаю или из чугуна, чтобы не горел. И скорпионов заведу механических. Бронированных. Хорошо бы с пушками. И чтобы ничего не боялись. А то разве это скорпионы? Все разбежались, не докличешься. Придётся сегодня самим и двор и сад стеречь.
Жан молчал.
Чего ты молчишь? — накинулась на него Тыква. — Тебе бы только поспать. Будем сегодня по очереди сад караулить. Сначала я посплю, а ты посторожишь. Потом ты посторожишь, а я посплю.
Ладно, — согласился Жан Баклажан. — Ложись. Спи. А я буду бодрствовать. — И, ткнувшись головой в колени, захрапел.
О проклятие! — простонала Тыква. — Не муж, а сонная муха. Слушай, Жан. Да проснись же ты наконец! Иди в сарай. Там есть капканы. Расставим их в саду. И тогда спи. Если какой вор и заберётся в сад, он капкана не минует.
Вдвоём они быстро расставили капканы, привязали их к деревьям, насторожили, а сами улеглись спать.
Проснулась Тыква среди ночи. Прислушалась. Жан храпит на траве.
Вдруг её чуткое ухо уловило еле внятный шорох. Вздрогнула Тыква, голову приподняла, в темноту всматривается. Шорох повторился. Хрустнул сучок. «Воры», — решила Тыква. Мужа будить без толку. Схватила Тыква дубинку и, крадучись, пошла в сад. «Ага. Вот он где прячется», — подумала Тыква, увидев неясную тень. Вскинула дубинку. Сделала шаг в сторону, а её кто-то хвать за ногу! Да так крепко схватил, что Тыква, не охнув, повалилась на землю.
Тут её и за руку кто-то цап!
— Жан! — заголосила Тыква. — Скорей на помощь! Воры!
Вскочил Жан. Со сна ничего понять не может. Наконец разобрался, что на жену воры напали. Схватил палку да и кинулся на голос жены. Пробежал несколько шагов, а его кто-то как схватит за ногу. Кувыркнулся Жан и взревел:
— Грабят!
Вот и понеслось над сонным ночным городом:
Караул!
Грабят!
Спасите!
Такой переполох поднялся! К особняку целая толпа сбежалась. Стучат в запертые ворота, а из-за них слышится:
Убили!
Караул!
Перчик, недолго думая, перемахнул через высокий забор.
Вслед за ним перелезли Пахтачок и целый взвод травинок. А когда из-за облака выплыла луна и осветила сад, все увидели презабавную картину.
На земле, попав рукой и ногой в капканы, лежала Тыква. Невдалеке от неё, прижавшись животом к дереву, размахивал руками Жан Баклажан. Одна нога Жана застряла в капкане. Бедный Баклажан топал свободной ногой, махал руками, стараясь как-то унять боль.
Только на рассвете разошлись горожане по домам.
НАПАДЕНИЕ
— Тревога! Тревога! Все сюда!
Это маляр Горошек бежал вдоль улицы и кричал что есть мочи. Скоро все горожане сбежались на центральную площадь. Они окружили Горошка, тормошили его, расспрашивали.
— Вышел я за город, — рассказывал Горошек, — присел отдох-нуть. Пригрелся на солнышке и задремал. Проснулся от шороха. Открыл глаза и увидел Мышь.
Все ахнули. Теснее сбились в кучу и затаив дыхание слушали маляра.
— Кинулся я к городу, а она — за мной. Догоняет, вот-вот зубамисхватит. Бросил я ей шапку, потом куртку. Пока она их грызла, яна бугор взбежал. А когда оглянулся. Ох…
Горошек покачнулся и едва не упал. Его подхватили под руки. Подбежал Водяной Ослик с бурдюком свежей студёной воды. Горошек глотнул водицы и, еле ворочая языком, договорил:
— Когда я оглянулся, увидел несметные полчища мышей. Онисо всех сторон ползут к городу. Мы погибли!
Что тут началось! Поднялся крик, плач, гомон. Тётя Тыква в это время сидела в базарном ряду, торговала сладостями.
Заслышав шум, она встревожилась:
Батюшки, не воры ли?
Улепётывай отсюда! — крикнул ей, пробегая мимо, Водяной Ослик. — На город напали мыши!
Мыши! — ахнула Тыква, закатив глаза. — Они же съедят мои сладости!
И тебя слопают!
Молчи, негодник! Ах, мои сладости! И куда это запропастился Жан. Батюшки! Разбой!
Причитая и хныкая, Тыква сгребла в корзины леденцы, монпансье, лимонные дольки.
— Эй! — заголосила она. — Помогите кто может! Не киньте старуху в беде!..
Пока Тыква спасала свои сладости, Кукуруэинка, Пахтачок, Старший Травинка, Перчик, Одуванчик и Репь Репьёвич собрались на совет. Было решено объявить в городе военное положение. На башню поднялся трубач и затрубил в длинную зелёную трубу: «Тра-та-та-та! Т-та-та! Тра-та-та-та-та! Тру-ру-ру-ру! Ру! Ту!»
Заслышав сигнал тревоги, травинки сбежались со всех сторон. Вскоре собралось всё зелёное войско.
Теперь нужно послать за город разведчика, — предложил Старший Травинка.
Я пойду в разведку, — вызвался Перчик.
А может быть, я? — выступил вперёд Пахтачок.
Раз, два, три — сюда посмотри. За тройкой идут четыре и пять — лучше меня на разведку послать, — проскрипел Репь Репьёвич.
Придётся' тянуть жребий, — предложил Одуванчик. Жребий выпал Перчику. Он и отправился в разведку.
Будь осторожен, — сказала ему Кукурузинка.
Не заходи далеко, — напутствовал Старший Травинка.
Счастливого пути! — Пахтачок помахал другу белой шляпой. Перчик вышел за городские ворота. Остановился. Огляделся по
сторонам. Нет никаких мышиных полчищ.
«Видно, бедному Горошку всё это со страху почудилось», — подумал Перчик и стал осторожно спускаться с бугра.
И тут он заметил множество маленьких вмятинок в земле.
«Что бы это могло означать? — задумался Перчик. — Прежде их не было».
Он внимательно присмотрелся и ахнул. Да ведь это норки. Так и есть. Из каждой норки высовывалась мышиная морда. Злые красные глаза пристально следили за Перчиком.
![Городок на бугре i_021.jpg](https://litlife.club/books/121397/read/images/i_021.jpg)
Храбрый разведчик сделал вид, что ничего не заметил, а сам стал потихоньку пятиться к городским воротам. Но едва он сделал несколько шагов, как целая свора мышей выскочила из нор и кинулась на Перчика.
Я его съем! — закричала Серая Мышь.
Нет, это моя добыча! — взвизгнула Чёрная Мышь и подставила Серой ножку.
Не трогайте. Он мой! — прохрипела большая Длиннохвостая Мышь.
Не дам! — зарычала Чёрная и вцепилась зубами в длинный хвост соперницы.
Ах так! — взвизгнула Длиннохвостая и укусила Чёрную за ногу.
И началась такая отчаянная драка, что Перчик вполне мог удрать.
Но не таков был Перчик, чтобы удирать от врага без боя. Он скинул красный плащ, с силой тряхнул им перед оскаленными мышиными мордами. В воздух поднялось целое облако мельчайших пылинок перца. Они набились в мышиные глаза и носы. Потом… Впрочем, ты и сам знаешь, что бывает, когда в нос или глаз попадёт перец. Ну конечно же: мыши чихали, визжали, тёрли глаза, прочищали носы. А Перчик тем временем добежал до городских ворот и скрылся за ними. Друзья очень обрадовались его возвращению. Но, когда разведчик рассказал о своих приключениях, все помрачнели.
Они решили напасть на нас ночью, — угрюмо проговорил Одуванчик.
Ночью все разбойники вдесятеро сильнее, чем днём, — сказал Старший Травинка, свивая в кольца длинные зелёные усы.
Значит, с ними надо драться днём! — воскликнула Кукурузника и решительно дёрнула себя за рыжую косицу.
Раз, два, три, четыре, пять — для чего нам ночи ждать? Шесть, семь, восемь, девять, десять — всё успел я точно взвесить. Мыши нас тяжелей, но зато мы их сильней. Да не надо забывать, что мы будем наступать.
И Репь Репьёвич поднял вверх колючий кулак. Все тоже вскинули над головами кулаки. Старший Травинка затянул ремень и отчеканил:
Будем драться сейчас. Я поведу травинок в бой!
Горожане пойдут с вами, — сказала Кукурузинка, и её белые щёки стали розовыми от возбуждения.