Как явствует из его названия, он вырабатывается из древесного угля. Его поглощающая способность напрямую зависит от исходного материала. Лучше всего эбеновое дерево или сандал… но также ценится волокно кокосового ореха. Однако же активированный уголь отнюдь не панацея. Он может многое, но не может всего. Он способен снизить воздействие газа, но не способен абсорбировать газ полностью. Вот, посмотрите, костюм, а к нему крепятся специальные ботинки… все вместе похоже на скафандр космонавта. У маски три защитных слоя. Степень защиты — процентов двадцать пять — пятьдесят при воздействии иприта. Вы ведь говорили именно про иприт? Вот, убедитесь, что все совершенно новое… ни разу еще не надевалось…
Продавец говорил и говорил и при этом смотрел Уихара прямо в глаза. По его носу стекали капли пота. Длинные волосы, белая рубашка, серые брюки, на ногах кроссовки «Найк». Время от времени продавец откидывал назад спадавшую на лоб прядь волос.
— Конечно, если разобраться, — продолжал он, — создать необходимые условия для испытания костюма нелегко… но, говорят, Ирак имеет большой опыт по этой части… Причем больше всего данных было получено во время войны с курдами. Также поговаривают, что эта информация была потом передана России… Вот маска… рекомендую. Французского производства… убедитесь, как хорошо сидит, хотя, конечно, тяжеловата… Ткань производится из полиамида и еще какого-то синтетического волокна… кажется, пока еще ему не придумали названия. Все это даст гарантированную защиту от иприта приблизительно на двадцать четыре часа. Да, кстати, я опробовал не один десяток подобных костюмов… так вот, в этом больше получаса не выдержишь. Ну, это в летнее время. Случалось, что люди просто теряли сознание… костюм-то герметичный и воздух не пропускает. Так что будьте очень внимательны, прошу вас. Да, и последнее. Имейте в виду, что иприт плохо растворяется. После использования костюм надо вымыть большим количеством воды.
— Сколько стоит? — не выдержал Уихара.
— Двести сорок тысяч. Если по карте, то сто восемьдесят. Уихара уплатил деньги и направился было к выходу.
— Простите, вы не на машине?
— На поезде.
— Давайте я упакую вам. Так проще будет везти.
Uehara wrote:
— Ладно, не важно. Короче, около одиннадцати
— мы со стариком будем попивать здесь чаек,
— так что предлагаю вам присоединиться к нашей компании.
— Надеюсь (вы уж простите мою настойчивость), что с вами
— приедет и Йосико Сакагами.
— Да, от трупа нужно будет как-нибудь избавиться,
— но, полагаю, его можно просто оставить в лесу.
— Тут есть такие места, куда еще не ступала нога человека.
— Ладно, жду вас завтра в деревообрабатывающей мастерской, парк
— Мицукубо, Южный Нояма.
…Ясно. «Интер-Био»
Вернувшись в Мицукубо, Уихара расположился на террасе кафе «Мадемуазель». Он отправил Ватанаби сообщение и через несколько минут получил ответ. Никакого имени в заголовке, только подпись «Интер-Био». Адрес тот же: [email protected]. Значит, все эти RNA, Ватанаби и компания использовали один и тот же сервер.
И что же это им «ясно»? «Впрочем, в любом случае они приедут в парк», — подумал Уихара.
Посетителей в кафе почти не было. Солнце начало склоняться к западу. Террасу уже обтянули прозрачной пленкой для защиты от ветра — сквозь нее просвечивал городской пейзаж. К Уихара подошла озябшая официантка, и он заказал рис и чашку кофе.
— Хорошо. Рис и кофе, — эхом отозвалась девушка и исчезла за стойкой.
Когда она вернулась с тарелкой в руках, Уихара захотелось узнать, свободна ли она этим вечером. «Если вы свободны, не хотите ли прогуляться по парку? Там есть заброшенная мастерская… завтра будет очень интересно, увидите! Вы живете где-то рядом? Ах, надо ехать на электричке? О, если бы вы пришли…» — репетировал про себя Уихара. В ногах у него лежала новенькая сумка с защитным костюмом. Уихара пожалел, что не может показать девушке свое приобретение. Наверняка она бы заинтересовалась завтрашним представлением…
Давненько он не ел риса! А когда-то швырял полные тарелки в стену. Когда же это было? Кажется, еще в школе… Запах риса напомнил ему и другой случай. Однажды Уихара подарили большую коробку с редкими минералами. Кто?.. То ли брат, то ли кто-то из родственников… дядя… Уихара никогда не выказывал особого интереса к камням.
Минералы располагались ровными рядами на акриловой подложке. Чего там только не было: железняк, разные кристаллы, обсидиан, какой-то золотистый блестящий камушек… черт, забыл название… еще был какой-то красноватый… а, медный колчедан! Кварцы, асбест и много чего еще. Уихара нравилось показывать свою коллекцию одноклассникам, но самого его она мало трогала. Каждый камень был снабжен ярлычком, где было указано его название. Правда, очень скоро Уихара наскучило возиться, и он свалил все в одну кучу. Потом у коробки отломился кусок крышки, и камни стали пропадать. Уихара не выбрасывал их, не дарил, их никто не воровал, но тем не менее они исчезали один за другим. Уихара считал, что так происходит потому, что камни потеряли свои места. А всякая вещь, потеряв свое место и имя, непременно исчезает. В конце концов от всей коллекции остался только золотистый камушек, который Уихара положил в один из ящиков письменного стола. Потом исчез и он…
Ежась от холодного ветра, Уихара размышлял, куда же действительно могла подеваться такая куча камней. Они не растворялись в воде, их не мог унести ветер… В какие же углы старого дома они закатились? Когда Уихара переселился в отдельную квартиру, родительский дом был перестроен, так что скорее всего они пропали совсем. И теперь эти камушки существовали только в его памяти. Тут Уихара осенило — ведь и «Интер-Био» тоже существовало пока только в его воображении. Завтра эти ребята на мгновение мелькнут в его жизни… и исчезнут, как те камни.
На крыше мастерской мигала неоновая вывеска, озаряя все вокруг мерцающим светом. В здании было два входа: дверь-купе и широкие ворота для загрузки пиломатериалов. Железная штора была приспущена только наполовину и, вероятно, произвела бы адский шум, если бы кому-нибудь пришло в голову опустить ее полностью.
Уихара нашел в своем ноже отвертку и стал осторожно снимать замок. Работать нужно было аккуратно, чтобы ничего не поломать. Головки шурупов едва виднелись, и Уихара пришлось здорово попотеть. Сперва он долго очищал поверхность от наслоений краски и ржавчины, что покрывала шлицы. Эта работа живо напомнила ему утренние мучения с металлическим прутом. Наконец Уихара удалось вывинтить все четыре шурупа, которые он сунул в карман, чтобы не потерять.
В направляющий желобок двери набилось много сухих листьев и всякого мусора. Уихара надел перчатки и с трудом откатил дверь. Он увидел выстроенные в ряд станки, в нос ему ударил запах прелой бумаги. Первый этаж был разделен перегородкой на две большие комнаты. В углу Уихара заметил лестницу. В свете карманного фонарика станки отбрасывали причудливые тени. Он насчитал их пять. Деревянные основания станков подгнили, и каждый из них накренился в ту или иную сторону. Уихара внимательно оглядел механизмы, огромные шестерни и заглохшие моторы. С потолка свисали электрические провода.
Дверь, ведущая в соседнюю комнату, оказалась открытой. Там Уихара обнаружил еще три станка и целый штабель готовых досок. Некоторые из них были тронуты плесенью и издавали характерный кисловатый запах. В углу стояли мешки с цементом, перевязанные черной веревкой. Уихара заметил, что все розетки и выключатели были сорваны со стен и болтались на проводах.
В чердачном помещении размещалась контора. Поднявшись по лестнице, Уихара оказался в холле. Рядом со входом валялась опрокинутая обувная стойка, перед которой лежал одинокий башмак. Повсюду были расставлены металлические столы, а на стене еще висела грифельная доска с сохранившимися пометками. Рядом был укреплен бойлер, а под ним — раковина. Уихара повернул кран — сначала раздалось бульканье, а потом в раковину начала сочиться тоненькая струйка грязной воды. «Значит, воду не отключили», — обрадовался он.