Не обходилось и без ханжества: "Дальнейшая деградация нравственности и всей личности ребенка была настолько быстрой и страшной, что мы не рискнем об этом писать, т. к. ее родные еще живы". (Сайт игумена N.)
В квартире Турбиной, по словам соседей, часто выпивали, ссорились. Вероятно в разгар такой ссоры, произошедшей в ночь с 14 на 15 мая 1997 года в четыре часа утра, Ника Турбина бросилась с балкона пятого этажа. У нее сломаны позвоночник, оба предплечья, разбиты тазовые кости. Деньги на лечение собирали всем миром — ялтинские и московские друзья, а еще, говорят, очень помог один американский бизнесмен. Удивительно, но "дядя Женя" никак не отреагировал на эту трагедию. Все обошлось: Ника перенесла 12 операций, о происшествии напоминали лишь неимоверные боли в спине и многочисленные шрамы. В газетах проскользнуло, что Турбина вообще парализована. ("Полная чушь!" — возмущается Алена Галич). Журналистам Турбина с кривой усмешкой скажет, что просто вытряхивала коврик, поскользнулась — "Неудачно упала с пятого этажа. Осталась жива".
Вообще, Ника была полна противоречий. Несколько попыток самоубийства и одновременно с этим — неуемная жажда жизни. Вспоминает Алена Галич: "Попытки были, но это было не постоянное желание: наоборот, она хотела жить. После таких попыток она тут же приходила в себя, ее это ошарашивало, и она начинала дико бороться за жизнь".
Я недаром сделала эпиграфом эти, возможно, многим незнакомые (ибо, не программные) строки Лермонтова. Подумайте, это писал не "гений русской литературы", не "поэт мятежного духа" (таковым его сочтут позже), а просто 16-летний мальчик. Жутко? Увы, зачастую мы не хотим видеть, или боимся, увидеть в поэте — человека. Скрываем человеческую сущность под избитыми ярлыками и масками вроде «гений», «пророк» и т. п.
Говорили, что Турбина обладала даром предвидения. Уже после смерти Ники Людмила Владимировна со слезами на глазах признается журналистам: "Ника предчувствовала свою смерть. Однажды она сказала: "Буль, я умру в 27 лет. Хотя до этого буду десятки раз умирать".
И верно, попытки суицида были задолго до того рокового дня — 11 мая прошлого года, когда Ника, на сей раз удачно, шагнула из окна. Кровь леденеет, когда читаешь строки 8-летней Ники и понимаешь, что эта девочка действительно наперед знала свою судьбу и даже предсказала собственную смерть.
Моя мама, прочитав это стихотворение Ники, невольно вздрогнула: "Что, она действительно написала это в 8 лет? Получается, она знала?". Получается, что да.
Любой молодой, а уж тем более юный автор, а уж тем более — ребенок — поэт, начиная творческий путь, пишет в основном о себе, своих переживаниях, своих болях и радостях. И действительно, где еще человечку, не познавшему толком мир (хотя, стоп, покажите мне человека Познавшего мир!) брать темы для своих опусов? К тому же поэтическое творчество наиболее субъективно, здесь «Я» на первом месте, поэзия — это вообще особенный взгляд на мир. Однако оставим размышления, здесь они не помогут. Позвольте несколько примеров. Дрожь пробирает, когда читаешь эти пусть по-детски несовершенные по форме, но такие по-взрослому жуткие и (не хотела произносить этого слова) — пророческие строки. Строки о человеке грустном, одиноком и непонятом:
В конце концов найдите в инете сборник стихов Ники Турбиной и удивитесь столь недетскому и по-своему мудрому взгляду на мир. Ибо мудрость состоит еще и в смирении со своей участью, предназначением.
С гибелью Ники связана почти детективная история. В справке о смерти Турбиной в графе "причина смерти" стоит прочерк, а в медицинском заключении указано, что смерть наступила в результате травмы, а ручкой дописано: "Падение с пятого этажа, место и обстоятельства травмы неизвестны". Списали на самоубийство. Уголовное дело не завели — зачем московской милиции очередной «висяк»? Да и кому нужно расследовать факты гибели сумасшедшей алкоголички? Ведь именно такой казалась Ника соседям и случайным собутыльникам. Тело погибшей поэтессы увезли в морг больницы имени Склифосовского, где оно пролежало несколько дней… невостребованным и после было кремировано. Даже единственная подруга Ники, Алена Галич узнала о трагедии на 8-й день: "В начале мая я была занята переездом на новую квартиру. К тому же Саша Миронов, сожитель Ники, скрывал ее смерть от всех. Насколько я знаю, он просто беспробудно пил, и ему некогда было заниматься похоронами Ники". Саша — бывший «афганец», в прошлом талантливый актер, а ныне, по словам Алены, "безвольный человек и тихий алкоголик". (В инете мне попадалось фото Саши — бесцветное маловыразительно лицо. — Авт.)
Случилось так, что проводить Турбину в последний путь пришли лишь Алена Галич с сыном, Саша Миронов и пара сомнительных личностей бомжеватого вида. Ей даже цветов никто не принес. Родители Ники в это время находились в Ялте и не могли выехать из-за отсутствия денег — не было «каких-то» 600 долларов на билет.
Подробности похорон вспоминает Алена: "Саша выпроводил нас из морга, сказав, что никуда гроб нести не надо. Якобы тело кремируют прямо в Склифе. И он, и дружки его ушли вместе с нами — они направлялись куда-то на пьянку. Я даже не сообразила, что он врет и при морге нет никакого крематория. …склифовские служащие тащили гроб с приколотой к нему запиской: "На кремацию в Николо-Архангельский крематорий".
Всемирно известную поэтессу похоронили бы как бездомную, если бы не усилия Алены Галич. Она оббивала пороги литературных объединений, ходатайствовала перед правительством Москвы, чтобы Нику похоронили на Ваганьково — последнем пристанище многих больших поэтов. Родственники хотели забрать урну с прахом Ники домой, в Ялту, и похоронить на местном кладбище рядом с могилой ее дедушки. Не разрешили. Впрочем, не дали и проститься с Никой — урна с ее прахом даже последнюю ночь простояла у чужих людей.