— Оседлает она тебя, — пробурчал Кароль.
— Мне не привыкать, я и так жизнь провёл в упряжке, — с горечью заметил Ромек.
Нытьё Матушевича уже порядком доело Вольскому, единственное утешение — у него самого таких проблем с Мариной не было. При желании он мог развестись с ней запросто. Конечно, пришлось бы отстегнуть ей большой кус, раз уж надо обеспечить прежний уровень жизни. А кроме того…
Этих «кроме» набралось так много, что решительно не хотелось думать о них. Особенно сейчас, когда хотелось играть. Кароль чувствовал в себе соответствующее настроение, а играть надо только так, с подъёмом. Матушевич же пиявкой присосался к нему, потащился за Вольским и к автоматам, и за стол с рулеткой. Пришлось спасаться от него бегством. Кароль придумал, что ему пора на деловую встречу, и покинул «Мариотт» с Матушевичем. «Виктория» или Дворец культуры? Дворец культуры как-то больше привлекал.
Туда он и направился.
До прибежища порока Марина добралась в крайней степени опьянения. На лестнице, ведущей вниз, ко входу в казино, пришлось сделать остановку на первой же ступеньке.
Там её и увидел Конрад, который как раз подъехал ко Дворцу культуры. Поскольку Марина являлась клиенткой их агентства, он чувствовал себя обязанным помочь ей. Правда, в данный момент Конрад был не при исполнении, но нельзя же не оказать помощи женщине. Вот только что лучше сделать: проводить в казино или отвезти домой?
Тут Марина предприняла попытку форсировать вторую ступеньку, спустила одну ногу и пошатнулась. Мужской инстинкт заставил парня поддержать падающую женщину.
Несмотря на своё состояние, Марина узнала агента.
— А, п-пан… Т-т-такая лестница… неровная…
— В самом деле, — согласился Конрад. — Разрешите, я помогу.
Но Марина неожиданно бухнулась на ступеньку, недовольно ворча:
— Лес-с-стница. С-с-скользкая… такая!
И двинулась вниз, методом стаккато перемещая со ступеньки на ступеньку сначала мощную задницу, а за ней и прочее туловище. Два служащих казино задумчиво следили за её спуском.
Конрад растерялся. Теперь, даже её бы и захотел, бросать клиентку на произвол судьбы нельзя — она его узнала. Что и делать? Она ведь себя компрометирует, счастье ещё, что на лестнице никого нет.
Обогнав Марину, он преградил ей дорогу и нагнулся, пытаясь снова взять её под руку.
— П-п-противная лестница, с-с-скольз-кая лестница, — твердила своё Марина.
Момент Конрад выбрал неудачно. С удвоенной силой толстуха ринулась вниз, протянувший руки Конрад промахнулся и с размаху шлёпнулся на лестницу рядом со своей клиенткой. Сзади раздался какой-то подозрительный треск.
Один из охранников казино решил все же предупредить начальство о приближении «дамы со странностями». Её сопровождает вроде бы нормальный парень, но, похоже, не в состоянии с ней справиться.
Но в ситуацию охранники не вмешивались, им и не то ещё приходилось видеть.
И тут подоспела встревоженная Юстина.
Отстала она по вине законопослушного Петра, который не мог остановить машину в неположенном месте и долго искал стоянку, а потом без особого энтузиазма поинтересовался, нуждается ли ещё девушка в его помощи. Поскольку невооружённым глазом было видно, что просьба о помощи до смерти напугает его, девушка ответила отрицательно. Пётр с облегчением вздохнул и ещё больше проникся к Юстине.
Перед девушкой открылась странная картина: тётка и Конрад сидели на одной ступеньке, рядышком. Езус-Мария, что это значит?
Конрад поднялся, и первое, что он сделал, — ощупал свой тыл. Вроде бы воспитанный молодой человек, находится у входа в дорогое заведение — и такая выходка!
А воспитанный молодой человек между тем убедился в худших своих предположениях: брюки сзади лопнули по шву.
Марина же плюхнулась на следующую ступеньку, потом на другую — своими ловкими перемещениями она явно наслаждалась. Конрад снова нагнулся, чтобы поднять её, тут же стремительно распрямился, развернулся, пятясь, спустился на пару ступенек, решительно подхватил Марину и поставил её на ноги. Юстина видела, что он с трудов удерживает тушу тётки.
До конца пути оставалось ещё несколько ступеней, и было ясно, что Конрад преисполнен решимости сопроводить Марину до финиша. Правда, сомнительно, что в таком состоянии её впустят в казино. Но Юстина понимала, почему Конрад транспортирует тётку вниз, а не вверх: тащить вниз массивную бабу было куда как легче.
Сойдя с последней ступеньки, Марина покачнулась и решительно направилась в дебри притона. Правда, помещение двоилось перед её глазами, но эту помеху она устранила легко: прикрыла один глаз. Конрад не знал за что хвататься — то ли за свои лопнувшие штаны, то ли за Марину, которая танком перла в казино.
Наблюдавшая за ними Юстина никак не могла взять в толк, чего ради Конрад семенит по-тараканьи, словно ему связали ноги в коленях.
А тут и Конрад наконец увидел девушку, и его затопили противоречивые чувства: счастье и облегчение мешались с отчаянием. С одной стороны, вдвоём они как-нибудь справятся с этой жирной гангреной, но с другой — прореха-то все увеличивалась. Лучше бы весь мир видел его в этом дурацком положении, только не Юстина!
Не сказав ни слова, девушка подхватила тётку под другую руку. Марина даже не заметила этого.
— Я п-п-пришла играть, — твердила она, — и б-б-буду играть!
Через несколько шагов она узнала племянницу.
— А, в-вот и ты! Но ведь т-т-тебя не б-б-было? А т-теперь целых д-две!
— Да, меня не было, а теперь я пришла, но только одна.
И девушка в полном отчаянии посмотрела на Конрада. Тот ответил ей таким же растерянным взглядом.
Наконец трио добралось до стойки администратора. Служители казино, разумеется, уже поджидали «даму со странностями».
Марина не благоухала сивухой, никто бы ничего не учуял. Во-первых, она пила благородное вино и коньяк, а во-вторых, собираясь на выход, автоматически привела себя в порядок и облилась «Шанелью №5», а вместо жидкости для полоскания рта хватила ромашкового лосьона. Вот и получилось, что от дамы несло «Шанелью», настоянной на травах; макияж, как всегда, был отличный, так что опасение могли вызвать лишь ужимки и подмигивания. Но надежды Конрада и Юстины не оправдались — Марину беспрепятственно пропустили в казино.
Постоянный абонемент на посещение казино был лишь у Конрада, которому пришлось купить его из-за Кароля Вольского; Марина и Юстина вынуждены были задержаться для регистрации. Вцепившись в стойку, Марина подмигивала всем вокруг, но иных действий не предпринимала, так что Конрад с Юстиной смогли отойти в сторонку и обсудить ситуацию.
— Боже, что тут происходит? — простонала девушка.
— А я думал — ты знаешь, — удивился Конрад. — Я подхватил её, когда она чуть не свалилась с лестницы.
— А, так поэтому…
— Что «поэтому»?
— Вы сидели вдвоём на ступеньке.
— А что мне было делать? Попробуй удержи такую тушу. И одежда на ней какая-то скользкая… У вас что, опять был приём?
— Понятия не имею, меня не было дома. Увидела, как она уже садилась в такси, и бросилась следом.
— Хорошо ещё, что сообразила взять такси, а не сама повела машину.
— А ты как тут оказался?
— Пришёл, и все. У меня выходной, хотел поиграть. Вот и поиграл!
— Извини.
— А при чем тут ты?
— Ну, в конце концов, она моя тётка. Что же теперь делать? Останемся с ней?
Если бы не порванные брюки, Конрад остался бы с Юстинкой где угодно. Но проклятые штаны… Того и гляди распадутся на две части или вовсе свалятся. Вот если бы смотаться по-быстрому и переодеться! Но как бросишь Юстину одну с тёткой в таком состоянии?
Мило улыбаясь, администраторша протянула им входные билеты. Марина благополучно добрела до конца стойки и, лишившись опоры, чуть не упала. Юстина с Конрадом опять подхватили её. Оглянувшись, Юстина заметила на стойке забытую тёткой сумку, бросилась за ней и окаменела, увидев в дверях дядю.