Тодд рассмеялся.
– Нет, дело не в этом. Дело в том… Видите ли, такой шанс выпадает раз в жизни. Мог бы и вообще не выпасть.
Морони воспринял это спокойно.
– Надеетесь разбогатеть? Заработать много денег?
– Я думаю, мы оба заработаем на этом деньги, мистер Морони.
Морони кивнул. Его взгляд снова вернулся к папке.
– Крупное дельце, – сказал он мрачно. – Денежки, должно быть, немалые.
– Да, – согласился Тодд.
– Значит, никто вам не дает таких денег, и вы обратились ко мне? – Его голос звучал резко, а лицо казалось каменным.
Тодд заморгал, обескураженный такой внезапной агрессивностью.
Морони всегда давал понять собеседнику, что условия здесь ставит он и ни на какие компромиссы не пойдет. Это было еще одной вещью, которой он научился за время службы в легионе: если хочешь командовать, первым делом надо проявить свою власть и превосходство. А потом, достигнув этого, неожиданно для собеседника показать, что за твоей суровостью скрывается золотое сердце. «Мне свойственно помогать людям», – любил повторять Морони. Но сначала он должен был подчеркнуть, что на его помощь не всегда можно рассчитывать.
Голос Морони стал немного мягче.
– Поделитесь со мной вашим планом, мистер Тодд. Посмотрим, сможем ли мы поладить.
Тодд представлял себе разговор на вилле, в офисе, даже в гостинице, но не на автостоянке. Идти под такой охраной, подвергнуться столь тщательному осмотру – и после этого обсуждать столь важное дело в машине! Сначала он подумал, что Морони собирается обсуждать дело по пути в офис или гостиницу, но когда тот поставил свой бокал вверх дном и откинулся на спинку сиденья, Тодд понял, что «ситроен» не сдвинется с места.
Обескураженный и сбитый с толку, он попытался блефовать. Поняв, что сделку действительно будет сложно провернуть, он попытался придумать какую-нибудь альтернативу.
– Несколько моих друзей хотят создать что-то вроде консорциума, – солгал он.
Морони не стоило никаких усилий разгадать его замысел. Он помахал рукой перед носом, как будто отгоняя муху.
Этот жест так ясно выражал недоверие, что Тодд был выбит из колеи.
– Это всего лишь выдумка, – сказал он, ощущая неловкость. – Но… я и мой партнер хотели бы взять заем.
– Разумеется. Так вам, должно быть, удобнее? Не нужно ни с кем делиться, – сухо произнес Морони, как бы делая Тодду замечание за его жадность, в то время как сам был жаден непомерно. «Это человек, у которого есть мечта», – так отрекомендовал Тодда по телефону Лапьер. Морони это понравилось. Люди, имевшие мечту, как правило, плохо вели переговоры. Они вроде бы все взвешивали, но на самом деле готовы были всем пожертвовать ради своей мечты. Из мечтателей Морони всегда выкачивал много денег.
Все еще пытаясь держать себя в руках, Тодд потянулся за своим дипломатом, но Морони остановил его руку.
– Не надо бумаг, – сказал Морони, покачав головой. – Это Лапьер любит бумаги. Он адвокат. А я люблю живой разговор. С глазу на глаз. В процессе обсуждения станет видно, сможем ли мы поладить, не так ли?
Это была самая странная встреча, которую когда-либо приходилось иметь Тодду. К тому же от вида людей в темных костюмах, стоявших рядом с машиной, Тодду становилось не по себе. Огромная фигура Морони пугала его, а странные условия встречи на автомобильной стоянке развеяли последние сомнения. «Это жулики, гангстеры, мошенники!» Мурашки пробежали у него по спине. Его охватило желание сбежать вниз по ступенькам в толчею аэропорта, раствориться в толпе, смешаться с законопослушными гражданами, спешащими по своим делам. Но затем он подумал: «Ты не делаешь ничего плохого. Ничего противозаконного. В том, что ты собираешься занять у кого-то деньги и обсуждаешь сделку, нет ничего преступного». И еще одна мысль мелькнула у него в голове – он вспомнил, как Лео говорил, что Морони всегда держит слово.
Итак, с замирающим сердцем он стал рассказывать о «Паломе Бланке», и постепенно нервы его успокоились. Когда он описывал свой проект, он входил в раж и становился красноречивым. Он знал все слова наизусть – когда сделать паузу, что подчеркнуть, когда ожидать вопроса от собеседника – так много раз ему все это приходилось пересказывать, и даже необычные условия, в которых проходил разговор, перестали его смущать. Все-таки его лондонские приготовления не прошли даром. Он был великолепен – настоящий продавец, расхваливающий свой товар.
Морони действительно внимательно слушал. Почти все время его темные глаза разглядывали лицо Тодда немигающим, как у ящерицы, взглядом. Иногда он одобряюще кивал, даже явно давая понять, что согласен, а сам в это время думал: «Лапьер был прав. У этого англичанина действительно грандиозные идеи. Этот трогательный продавец машин, этот маленький толстенький человечек видит себя в качестве дельца международного уровня! Черт возьми! Но из его мечтаний я могу извлечь солидную выгоду».
Когда Тодд наконец закончил, Морони одобрительно улыбнулся и снова наполнил бокалы. Он решил все-таки заключить сделку и даже оговорить сроки и поставить условия. В том, что они будут приняты, он не сомневался.
– Лапьер сказал, что для меня это хорошая сделка, – произнес Морони, как бы размышляя вслух.
Сердце Тодда отчаянно забилось, но он промолчал, пытаясь сосредоточиться, так как с трудом понимал речь Морони из-за его сильного акцента. Тодд наблюдал за лицом Морони, пытаясь по его выражению понять, что у того на уме.
– Но… – Морони постучал пачкой бумаг о стол. Лицо его приняло недовольное выражение. – Не нравятся мне эти условия. Часть денег сразу, часть через шесть месяцев, часть через восемь месяцев… Слишком хлопотно. Все время ездить туда-сюда.
На это возражение легко было ответить, и Тодд улыбнулся. Он объяснил все о письменных заверениях архитектора и о выплатах строителям по частям. «Эти условия – гарантия того, что ваши деньги будут всегда защищены».
– Что?
– Защищены. У вас всегда будет отчет о строительной работе.
Темные глаза Морони заблестели, выражая что-то среднее между презрением и удивлением.
– Послушайте, я получил от жизни один урок. Если я доверяю человеку, я имею с ним дело. Если нет, то нет. Хороший урок, не так ли?
– Хороший, – с энтузиазмом согласился Тодд.
– Вы серьезный человек, мистер Тодд. Друг Лео Синклера. Человек чести, не так ли? Если мы заключаем сделку, то это значит, что мы друзья, не так ли? Значит, я надеюсь, что вы меня не подведете. – Он уставился на Тодда немигающим взглядом. – Если я беру отчет о строительной работе, то разве это похоже на то, что я доверяю вам? Это оскорбление, а не доверие. Вы хотите, чтобы я вас оскорблял?
У Тодда даже перехватило дыхание. Возможно ли было, чтобы этот человек давал взаймы такие деньги – и безо всякой гарантии?
– Человек берет деньги в долг, – продолжал Морони, воздев руки. – Что же он, после этого должен позволять одолжившему спать с его женой? Разве это правильно?
Не зная, что ответить, Тодд пожал плечами.
Морони с отвращением поморщился.
– Это неправильно. Это оскорбление. Зачем мне все эти бумаги? Если строитель хорошо делает свою работу, вы ему платите. Если плохо, то нет. Все очень просто, не так ли?
Не смея отвечать, Тодд кивнул, недоумевая, к чему клонит Морони. Во рту у него пересохло. Морони постучал бумагами по столу.
– Мне свойственно помогать людям. Мы заключаем сделку, которая нам обоим понятна. Я прочитал все ваши бумаги. Вам нужны шесть миллионов в этом году и столько же в следующем. В фунтах стерлингов. Так?
– Да, в общей сложности.
Морони постучал пальцем в грудь Тодда.
– Мы заключаем сделку как друзья. Не так ли? Вы и я. Я одалживаю вам деньги. Еду в Париж и встречаюсь с Лапьером. Все улаживаю. Шесть миллионов сейчас. Через год еще шесть миллионов. Правильно? Двенадцать миллионов фунтов стерлингов. Через два года, считая от сегодняшнего момента, вы возвращаете мне шесть миллионов. Через три года от сегодняшнего момента – остальное. – Морони улыбнулся, – Видите? Все просто. Ничего сложного.