Голоса ветров смешались, теряя ясность и уносясь вдаль. Буян стоял ни жив ни мертв — ему казалось, что это заговорил сам Стрибог, и от этого ему стало страшно. Мог ли он еще год назад думать, что придет час — и ему подчинятся силы, которые и волхвов не слушаются! По привычке он схватился за оберег — камень отозвался гудением, как струна под ветром, но это был не тот звук, что привык слышать от него гусляр, а новый.
С трудом придя в себя от шальной мысли, что отныне Они с оберегом единое целое, Буян глянул вниз. У подножия кургана стояли трое мужчин и подошедшая туда Веденея, двигаясь как во сне, Буян сошел и приблизился к ним. Властимир заглянул ему в лицо, молча обнял за плечи и повел в деревню.
На рассвете Властимир пробудился и почувствовал, что кого-то не хватает в избе. Буян мирно спал. Во сне на губах его играла исчезнувшая было вчера улыбка. Окинув избу взглядом, князь понял, что исчезла Веденея. Торопливо сунув ноги в сапоги и на ходу натягивая рубаху, он вышел на двор.
Стояла утренняя тишина, нарушаемая только голосами просыпающейся деревни — хозяйки доили коров и выгоняли их на пастбище. Обоих жеребцов под навесом тоже не было, одна воротина была распахнута. Веденея куда-то ушла с конями, и Властимир пошел по следу — копыта своего Облака он мог узнать из тысячи.
Он вышел за тын и спустился к озеру. Туман скрывал его вместе с ивами по берегу и мостками, где бабы стирали белье. Князь пошел наугад, ловя редкие звуки. Роса вымочила штаны выше колен, кусты выныривали неожиданно, как хазарин из-за утла, и били мокрыми ветками по лицу.
Рядом послышались всплески, лошадиное фырканье и чей-то голос. Князь тихо подошел ближе.
Над озером туман чуть редел, и Властимир увидел Веденею. Девушка стояла по колено в воде в одной белой рубахе, прилипшей мокрым подолом к ее ногам, с распущенными волосами, покрывавшими спину. Перед нею, опустив мор-Ды, замерли Облак и Воронок — без седел и уздечек. Девушка наклонилась, зачерпнула воды и обрызгала ею сначала Облака, а потом Воронка. Она брызгала на них снова и снова, и князь видел, как двигаются ее губы, вполголоса произнося заклинание. С трудом он разобрал несколько слов:
Завершив обряд, Веденея пригнула головы жеребцам, и стали пить озерную воду. Они пили не спеша, тянули воду сквозь зубы. Властимиру показалось, что девушка как-то особенно ласково и печально огладила Облака по крутой шее Он представил, что так же она когда-нибудь погладит и его, и невольно шагнул вперед. Топкий берег с чавканьем принял ногу.
Лошади заржали. Веденея оглянулась и увидела князя.
— Иди сюда, раз пришел, — тихо молвила она и махнуда рукой. — Только прежде друга своего приведи.
Властимир вернулся в деревню, и первый, кого он встретил, был Буян, уже одетый, стоявший у ворот.
Когда они вернулись к озеру, их кони уже паслись на берегу, а Веденея ждала их в воде. Она знаками велела им присоединиться к ней и, когда они подошли, набрала в пригоршню воды и повторила тот же обряд, что и над лошадьми обрызгав их водой.
— Как вода сия смывает грязь с тела, так я смываю тяжесть с ваших душ, — сказала она. — Да будет путь ваш скор и легок, как бег этой воды. Да будет он прям, как полет капли. Да будут души ваши чисты, как озерная волна. Да будут они сильны и неутомимы, как течение реки, что лениво спит подо льдом до поры, а весною ломает лед и вырывает с корнем деревья. Доброго пути и удачи вам!
Друзья молча отдали ей поклон, и Веденея первой направилась к берегу.
Выйдя, она шагнула в кусты и вынула приготовленный кувшин с обвязанным тряпицей горлышком. Отвязав ее, девушка протянула кувшин друзьям:
— Испейте, витязи, настоя материнкового, на семи медах сваренного, у семи трав сок впитавшего. Силу материйке — малой травинке дала сама мать-сыра земля. Как земля сильна, так и вы будете сильны силой ее и удалью… А теперь собирайтесь в путь, — добавила она, когда Буян вернул ей кувшин, — вам до солнца надо быть в дороге!
ГЛАВА 5
По рассветному лесу шагом пробирались два всадника. Птичий переклик смолкал при их приближении и возобновлялся, только когда они отъезжали подалее. Во всех гнездах уже вывелись птенцы.
Властимира и Буяна Веденея проводила только до берега озера. Потом молча припала на миг к сапогу Властимира и, не молвив ни слова, пошла назад. Пока князь затаив дыхание провожал глазами любимую, на трону вышли два отрока шестнадцати лет. Лошади шарахнулись, отвлекая князя от дум.
Близнецы сели на землю. Лошади, глядя на них, вели себя беспокойно, точно узрели волков.
— Кто вы такие? — спросил князь.
— Ты коника-то придержи, — миролюбиво посоветовал один — а то еще норов покажет… Не бойся нас — не обидим. Мы видели, как с вами Веденея прощалась…
— А вы ее знаете? — полюбопытствовал Буян.
— Еще бы! — откликнулся второй. — И сестру ее, Прогневу тоже немного знавали.
При упоминании о Веденеевой сестре Буян потупил взор.
— Прогневу хазары увели, — молвил он тихо.
— Не хазары.
— Что? — разом воскликнули друзья. — А кто же тогда?
Мальчики переглянулись.
— Мы не знаем, кто они, но это не обычные хазары, — неуверенно заговорил один из них. — Мое имя Явор. Я в тот день кинулся Прогневу выручать, да хазарин на меня плеть поднял. А у плети той рукоять серебром окована — для меня ее удар смерть бы принес.
— Это один-то удар? — усмехнулся князь. — Не верится что-то…
— Эх, человек, и плети разные бывают, и те, кого они секут, тоже неодинаковы, — возразил второй мальчик. — Не люди мы.
Властимир удивленно вскинул брови — по виду мальчики как мальчики, одинаковые как две капли воды, белоголовые, — но Буян коснулся его руки:
— Оборотни.
Отроки согласно кивнули.
— Мы можем пригодиться тебе, князь, — сказал один из них.
— С собой вас взять, что ли? — спросил он.
— Нет, мы не напрашиваемся. Но я запах той плети на всю жизнь запомнил — он ведь мне не первый раз попадается. Первый раз, когда мы с братом этим летом познакомились с одним чужеземцем. Он тоже так пах.
— Кто такой? — выкрикнул Буян, едва не выпрыгивая из седла.
— Тоже не человек, — пожал плечами отрок. — Мы имени его не спросили, хотя и говорили с ним. Он нас к себе звал, говорил, что мы из его рода-племени и должны к своим вернуться. А как же мы можем быть из его рода, — со смехом Добавил отрок, — когда он на змею походил!
Тут уже и Властимир заинтересовался — похожими на змею были и слуги Змея.
— Как он выглядел? — допытывался Буян.
— Гибкий, тонкий — чисто змея, только с руками и ногами. В одежды странные закутан, и пахло от него противно так…
— Они, — уверенно молвил Буян. — Больше некому. Это они нам за то, что мы им устроили, мстить решились. Счастье еще тебе, княже, что Веденея цела осталась…
Властимир глубоко задумался.
— В Сорочинских горах их не осталось, — молвил он тихо, — дуб тот невесть где стоит… Куда ж ехать-то? Нам ведь теперь спешить надобно, пока они и Веденею не увезли.
Отроки переглянулись и встали.
— Не увезут, — сказали они твердо. — Мы того не допустим но и ты, человек, не оплошай. Мы, может, и из его рода, но эта земля — наша родина, здесь мать наша, наши леса. Мы не хотим, чтобы чужаки здесь свои законы правили и решали как кому жить и где. Поезжай, человек! Мы тебя подождем.
Они кивнули и ушли в лес.
— Путь долог, конец неблизок. Пора ехать, друже! — сказал Буян.
— А куда? До твоего дуба или Змеево новое логово искать?
— Поедем по звезде Полынь, — предложил гусляр с неизменной улыбкой. — Когда в первый раз пускались в путь, я вел тебя на ее свет. Потом мы свернули, и пропала она. Но мы добрались наудачу. Вчера мельком приметил я ту звезду. Чую — на сей раз хитрее Змей будет, больше ее не покажет, да только я ту сторону запомнил. Дорога известна. Едем!