Кэти повернулась, демонстрируя четвертый наряд. Сьюки скривилась, и Кэти добавила одежду в груду Магазина Милосердия — так она называла то, что никуда не годилось.
— Он согласился? — спросила Кэти.
— Я все еще пытаюсь убедить его. Он говорит, что занят своей книгой и твоими резюме.
— Не пугай его, — сказала Кэти, — он легко пугается. Хотя, — она хлопнула себя по лбу, — знаешь что? Я придумала, что ты можешь сделать для него в качестве ответной услуги!
— Я порядочная девушка, — хмыкнула Сьюки.
— Да ладно тебе! Джону нужно найти себе агента, но он слишком стеснителен.
— И? — не поняла Сьюки.
— Ему нужно научиться быть более уверенным в себе.
— И чем же я могу помочь?
— Ты можешь давать ему уроки актерского мастерства! — воскликнула Кэти. — Ты идеально подходишь! Ты просто обязана помочь ему!
— Ну, если он напишет мне резюме, я готова ему помочь, — к своему собственному удивлению согласилась Сьюки.
Мысли Кэти снова вернулись к свиданию.
— Понимаешь, — объяснила она Сьюки, — Джеральдина все еще явно в нем заинтересована. Я видела это на вечеринке.
— Но тогда это не остановило тебя, — резонно заметила Сьюки.
— Я знаю, — скривилась Кэти, — я ужасна, да? Но я просто не могла остановиться.
— Конечно, ты не ужасна, — сказала Сьюки, — в любви и на войне все способы хороши. Ты же не делаешь это, чтобы навредить Джеральдине. Тебе просто нравится Дэн.
— Ну да, — пробормотала Кэти, — но я буду чувствовать себя так, будто надела туфли Джеральдины.
— Перестань, ты прекрасно знаешь, что Джеральдина поступила бы с тобой точно так же. Дэн был бы с ней, если бы хотел. Но он хочет быть с тобой.
Когда Джон принес Кэти чай, Сьюки предложила давать ему уроки актерского мастерства взамен резюме и рекомендации.
— А я создам тебе имидж, — добавила Кэти. — С нашей помощью ты сразу найдешь агента.
— А ты что за это хочешь? — спросил Джон.
— Понижение квартплаты, — пожала плечами Кэти.
— Похоже, это хорошая сделка, — согласился Джон, — думаю, я могу себе это позволить.
Полчаса спустя, когда Кэти быстренько одевалась в то, что надевала на прошлой неделе, добавляя к этому парфюм, аксессуары и косметику, Сьюки и Джон договаривались о первом уроке актерского мастерства и о переписывании резюме.
А час спустя Кэти ждала Дэна, который должен был за ней заехать.
Дэн опоздал на пять минут. Первые четыре минуты прошли нормально, но в последнюю минуту Кэти колебалась между Мужчиной-Которому-Нельзя-Доверять и Все-Это-Просто-Была-Кошмарная-Шутка. Когда через четыре минуты и пятьдесят семь секунд зазвонил звонок, Кэти была совершенно напуганной. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась своему отражению и пошла к дверям. И когда она сделала это, ее жизнь превратилась в один сплошной замедленный кадр. Чем ближе она подходила к двери, тем сильнее ей казалось, что за дверью стоит мутант, похожий на человека только на дерьмовых вечеринках, где сильно напиваются. Ее ноги шли к дверям, а душа летела где-то позади, как иногда изображают в мультиках.
Словно во сне, она увидела, как поднимается и ложится на ручку двери ее рука, в то время как мозг активно прорабатывает пути к отступлению. Она может попросить Джона позвонить ей через полчаса, как будто у нее с ним срочные дела. В зависимости от того, будет ли Дэн напоминать олицетворение мужественности, как на вечеринке, или же франкенштейновского монстра, она сможет строить свой разговор с Джоном — остаться или срочно смыться.
Она смотрела на свою руку на дверной ручке так, будто могла найти таким образом ответ, и отчетливо ощутила присутствие человека за дверью. Гротескный гигант, раздевающий ее глазами на пресловутой вечеринке.
Она сняла руку с дверной ручки. Она не должна делать никаких глупостей. Она ничего не должна этому человеку. Она может сделать вид, что ее нет дома, и он никогда не узнает правду. Она может задержать дыхание, отойти от двери и остаться с Джоном и Сьюки, уютно расположиться на диване и смотреть воскресные телепередачи.
Кэти смотрела на дверную ручку, пока та не начала расплываться перед глазами. Когда звонок прозвонил еще раз, она подпрыгнула, мысленно сказала матери «у меня не было выбора, ведь он позвонил дважды» и открыла дверь.
Ореол света, звуки фанфар, хоровое пение. Это был Дэн! Дэн с ямочкой на щеке, синими глазами, длинными ногами и римским носом. Дэн Как-Его-Там был здесь! Сердце Кэти запело, разум замолчал.
— Привет! — чуть не завопила она. — Заходи!
— Привет, — улыбнулся он. Его темные волосы казались еще темнее, намокнув от дождя.
— Я почти готова, — сказала Кэти, повернулась и взяла зонтик, — вот теперь готова!
Он засмеялся ее шутке. Хороший теплый смех, от которого у нее все перевернулось внутри. Он Засмеялся Ее Шутке.
Внутри у нее все пело, но она заставила себя молчать, пока они шли к его машине, потому что она явно начала бы болтать какие-нибудь глупости.
— Вот мы и пришли, — сказал он, подходя к спортивной серебристой машине.
Кэти удовлетворенно хмыкнула, надеясь, что это выглядит восторженно, и села в машину. Сиденья оказались намного ниже, чем она ожидала.
— Bay! — сказала она, прежде чем вспомнила, что зарекалась это говорить. — Что-то я осела.
Он снова рассмеялся над ее шуткой. Он Снова Рассмеялся Над Ее Шуткой.
— Да, — сказал Дэн, — это дурацкая машина. Хочу купить что-нибудь получше.
Она хотела сказать, что машина вовсе не дурацкая и не стоит менять ее или что-то еще, но могла думать только о том, что ему нравятся ее шутки.
Пока они сидели в полной тишине, Кэти вдруг поняла ужасную правду — у нее в мозгу не осталось места ни для чего. Черт, ну почему это должно было случиться сейчас?
Она посмотрела в окно, мучительно пытаясь придумать, что сказать.
Нет. Ничего. Абсолютно пусто.
Интересно, может ли болезнь Альцгеймера развиться на нервной почве?
Что бы делала Сьюки?
Она представила Сьюки, соблазняющую Дэна, и закрыла глаза, чтобы отогнать видение. Дэн кашлянул. Кэти замерла. Он кашлянул снова.
— Итак, — сказал он, — как прошел уикенд с родителями?
— О, — ответила она, — я была у них только одну ночь.
Они остановились на красный свет. Кэти хотелось выбраться из машины. Убежать, чтобы он больше никогда не видел ее. Она сможет жить в лесу и питаться ягодами. О, дорогой Боженька, ей придется есть на глазах у Дэна. Почему она не подумала об этом раньше? Как она могла этого не предусмотреть? Это было ужасно плохо. Ей нельзя есть сыр.
Или чеснок.
Или карбогидраты.
— Ну, — спросил Дэн, когда загорелся зеленый свет, — а как прошла одна ночь с родителями?
— Прекрасно.
Может, ей надо было объяснить, что ее мозг отказывается работать? Он поймет, он очень хороший парень. Но как только она собралась ему об этом сказать, Дэн снова заговорил.
— Мы приехали, — сказал он, — это мой любимый ресторан.
После бокала вина, поданного перед обедом, Кэти поняла, что обретает способность изъясняться односложными словами. К счастью, Дэн был вполне доволен жизнью, чтобы взять разговорную часть на себя, а она достаточно довольна, чтобы вставлять «угу» в нужных местах. Возможно, им следовало взять еще по бокалу вина. Кэти никогда не осознавала, что для поддержания разговора требуется так много навыков: умение слушать собеседника, оценивать его слова, иметь собственное мнение — или, по крайней мере, позаимствовать чужое, — а потом использовать мозги, дабы заставить рот формулировать мысли, которые не только будут интересными для собеседника, но и заставят его симпатизировать, смеяться, вызовут желание проводить с тобой больше времени и задуматься о том, какой ты будешь в постели. Это нелегко, когда мозги находятся в отключке.
— Ты еще ничего не выбрала? — спросил Дэн, заглядывая в меню.
— Выбрала, — ответила Кэти, — я буду кушать. Он снова засмеялся ее шутке.