Уловив радость Хранителя Академии, поднял голову от бумаг ТерАль, но поняв причину ее вызвавшую, вернулся к своим документам. У него были свои дела и девчонки, отбывшие в неизвестном направлении, его мало волновали.
Этот мир был теплым. По другому нельзя сказать. Местное солнце, ярко-красное, уже садящееся за горизонт, коснулось лучами появившихся девушек. Пыль не поднялась в воздух, имеющий интересный золотой оттенок. Придорожные деревья качнулись вниз и своими ветвями коснулись гостий.
– Вот это да! – ахнула Карен, глядя, как ее лисенок просто жмурится от удовольствия в объятиях ветра.
– Планета дает добро на проведение операции, – весело улыбнулась демонесса, скидывая босоножки и вступая на дорогу босыми ногами. – Видимо, царевна была очень дорога этому миру, а может ему просто хочется дать щелчок по носу некроманту. Кто знает?
– Ты не знаешь?
– Нет, конечно, – засмеялась Лея. – Ну, идем? Нас должно было выбросить недалеко от дворца нанимателя.
– А как же наша одежда?
– Встретим "аборигенов" и прикроемся мороком, не переодеваться же!
Лисенок согласно тявкнул, на лице Карен появилась неуверенная улыбка, которую демонесса заметила, хотя и ничего не сказала.
Шли они недолго. Полчаса неспешной ходьбы и впереди показалась громада крепостных стен. Перед воротами было пусто, поэтому девушки вошли в город без проволочек, скопировав одежды двух выходящих крестьянок.
Царь-Батюшка изволил быть в печали. Все его надежды осыпались словно пух с каждым прибывающим гонцом от соседних держав. Многих страшный злодей держал в страже и никак державы не могли понять, что если бы навалились они всем миром – разом, полетели бы от гада лишь клочки по закоулочкам.
– Царь-батюшка, – в тронный зал степенно вплыла дородная красавица. Боярыня Муромская, нянюшка царевны. – У ворот две крестьянки стоят, говорят, что наемницы и что могут кровинушку нашу вернуть!
Мужчина на троне, еще пару месяцев назад полный сил, сейчас только седой головой качнул.
– Зови, боярыня, зови. Не в том мы положении, чтобы от надежды отказываться.
В зал вошли две таких молоденьких девушки, что сердце царя дрогнуло.
– Добрый вечер, государь, – пропела блондинка. – Мы с подругой воины из далекой страны, путешествуем по миру, чтобы других посмотреть да себя показать.
– Слышали мы о беде, что на царство ваше обрушилось и решили силу свою испытать, – подхватила вторая, на которую даже воины у дверей косились, позабыв о своих обязанностях. Уж хороша была чертовка больно! Ее подруга была красива тоже, но красота ее человеческая была, знакомая, а это красноволосая – нелюдь словно.
– Вознаграждение большое, не поскуплюсь за дитя свое единственное! – сказал твердо царь. Несмотря на крестьянскую одежду, двигались гостьи словно бывалые воины, гибко и экономно.
Девушки переглянулись.
– Царь-батюшка, – сказала красноволосая. – Мы можем только забрать души дочери вашей, да сделать так, что злодею временно ни до кого будет. Вы в это время всей своей армией собранной и ударьте.
Мужчина промолчал, но в его синих глазах мелькнула решительность. Поклонившись, девушки покинули дворец.
Царь смотрел им вслед из окна, пока они не растаяли в подступающих сумерках, а потом спросил у боярыни Муромской.
– Что скажешь, Настасья Алексеевна?
– Не врут они, – кивнул боярыня. – Вернут они нам нашу красу ненаглядную.
– А много ли в их словах лжи было?
– Много, почитай все, – хитровато прищурив глаза, сказала боярыня. – Да только не их вина в таком умолчании Да ты, царь-батюшка, не сомневайся, а прикажи светлица царевны вымыть, цветы свежие нарезать, сласти и фрукты заморские поставить, да приготовить кошели с наградой. Девушки обратно вернутся, спешить будут. Надо заранее все сделать.
– Ох, Настасья Алексеевна, поверить бы тебе…
– И поверь. Разве хоть раз обманула я тебя? Хоть раз слово мое неверным было?
Царь вздохнул, подумал и склонил голову.
– Хитра ты, боярыня, умна ты, да слова твои вещие всегда. Пусть по-твоему будет.
И завертелось все во дворце, забурлило, только боярыня с места не двинулась, в руке флакончик малый баюкая. Наемницы они или нет, крестьянки или воины – боярыню мало волновало. А вот то, что можно царевну к жизни вернуть, да царя от седины избавить – она теперь точно знала!
– У нашего некроманта жуткий вкус, – констатировала Карен, изучая уродливую башню из серого камня.
– И не говори, – согласилась Лея, осматривая стражей башни, серых каменных тварей, классификации не поддающихся.
– Вот скажи, как ты предлагаешь мне попасть в сокровищницу? – осведомилась Карен.
– Очень просто, – улыбнулась демонесса, вытаскивая из пояса две бутылочки. – Вот это, – она демонстративно взболтала белое зелье, – поможет тебе пройти мимо всех стражей незамеченной. Ты как бы станешь тенью. Принимать внутрь.
– А второе?
– Рабочий инструмент при тебе, но кое-где будут магические замки. Чтобы тебе с ними не разбираться, воспользуешься вот этим, – темно-синяя колба перекочевала в руки Карен.
– И все?
– Пара советов. Первое – на обратном пути зелье может закончиться в любой момент. И второе – будь осторожна.
Карен подмигнула и, залпом выпив зелье белого цвета, двинулась к дверям. Каменные стражи на нее даже не прореагировали.
А Лея переглянувшись с лисенком начала чинить диверсию. Для начала магическая взрывчатка, потом несколько колб гиротского огня, очень интересного зелья с точки зрения алхимиков – после небольшого бабаха появлялись дым, чад, огонь – и все безвредное и иллюзорное. Последними своим места заняли кристаллы иллюзии и зелье разрыва власти, подмешанное в состав для питания мертвого войска некроманта. Оценив дело рук своих, Лея устроилась поудобнее на толстой ветке старого дуба, потеснив одного каменного стража. Демонесса и лисенок также выпили зелье тени, чтобы не привлекать внимание стражей.
Первым взорвались колбы с гиротским огнем, и началось веселье. Зазвенели сразу все виды сигнализаций, потревоженные магические линии подняли такой звон, что во двор выскочил сам некромант, на ходу натягивая старый халат.
Пометавшись по двору, он заметно успокоился, наорал на мертвяков. И в этот момент Лея получилась сигнал от Карен.
– Я вошла в сокровищницу. Запускай фейерверк.
Весело покивав головой, демонесса подожгла магическим импульсом взрывчатку, и веселье пошло по новой. Ведь прежде чем некромант убедился, что огонь на этот раз настоящий – пара отрядов мертвяков сгорела в пламени.
Карен в этом время стояла в сокровищнице и пыталась отыскать нужное ей среди всего, что было там навалено.
Девушка прошла по башне так, что никто даже не подозревал о том, что в здании чужак. Еще до сокровищницы, по дороге Лея и Карен обсудили, как искать нужные артефакты и решили, что их легко будет найти по магическому следу. Но в сокровищнице оказалось все забито артефактами. И как искать Глаз всеведенья и душу царевны Карен просто не представляла.
– Стань воздухом, – шепнул неожиданно ветер, шевельнувший тяжелые портьеры.
– Что?
– Стань его частью, – терпеливо повторил окружающий мир. Заговорило все: стены, пол, потолок, деревья за маленьким окном, золотые монеты, рассыпанные везде.
– Стань, – шепнул сам воздух, – не бойся!
И Карен решилась. В конце тихой недели они с Леей сидели в комнате, и демонесса "поймала" воспоминание подруги о том, как та становилась ветром.
Путем очень хитрых манипуляций, Лея сделала так, что даже Карен смогла увидеть и ощутить свои воспоминания. И теперь девушка, по крайней мере, представляла себе с чего надо начать, чтобы стать ветром, а потом и воздухом.
Это было сложно, как показалось Карен по началу. Для начала надо было сосредоточиться на своем теле, почувствовать его каждую клеточку. Потом надо было почувствовать всю комнату, но при этом не ощущать… себя. А следом, словно кто-то или что-то подтолкнул Карен, ее тело начало стремительно исчезать, вначале став прозрачным, а потом истаяв окончательно.