Едкое замечание Северус решил пропустить мимо ушей. Его выдержки еле хватало, чтобы вдруг не выдать свои чувства жестом или тоном своего голоса.
— Вот, пожалуйста, распакуйте. Я вас попрошу оценить объем работы, потому что без вашего окончательного перевода я не смогу приступить к изготовлению опытного образца зелья.
Северус сел в кресло около камина и стал неотрывно наблюдать за своей ассистенткой. Она присела за его стол и аккуратно развернула Руны. Такого она еще не видела! Древнейшая, четкая работа самых известных мастеров Зелий востока. Гермиона накрутила один из своих локонов на указательный палец и провела им по губам. Этот жест от Северуса не ускользнул, и он моментально почувствовал напряжение внизу живота. Он перевел взгляд на пламя и попытался сосредоточиться на бликах огня. «Страшный» профессор боялся поднять глаза в сторону бывшей ученицы. Он изо всех сил пытался не замечать женщину, которая так удобно устроилась в его кресле.
Гермиона не могла прочесть ни строчки!
Казалось, что мир просто сошел с ума, и она катится ко всем чертям в эту черную пропасть. Это кресло хранило его запах. Она дотронулась до подлокотников и подумала о его руках. Таких теплых, вероятно, нежных и умелых. Гермиона взглянула в сторону Северуса и ее настигла волна разочарования. Он думал о чем-то другом, казалось, позабыв о ее существовании.
— Профессор, перевод будет готов через недели 3–4,- она не удержалась и дотронулась до его плеча.
От неожиданного прикосновения по телу Северуса пробежала волна «электрического» разряда. Он поднял голову, она стояла так близко, что лишь одно движение…и Гермиона оказалось бы у него на коленях. Их взгляды «соприкоснулись» и Гермиона поняла, что для нее возврата назад уже нет. Она как — будто случайно, невзначай, коснулась его лица и провела по его щеке, но тут же убрала руку. Она испугалась, что позволила себе слишком много, развернулась и быстрыми шагами пошла прочь отсюда, оставив совершенно ошеломленного и удивленного Северуса. Необъяснимые чувства увлекали ее в глубины своих ощущений: желание прикоснуться, желание ощутить тепло, желание страсти, желание этого мужчины.
Еще в школе она никогда не выступала против Снейпа. Рон и Гарри удивлялись, как она может его терпеть. Но ей всегда казалось, что этот человек гораздо интереснее, чем думают ее друзья. Она сравнивала его со своими любимыми Древними Рунами. Он был загадочный, как и все письмена древних волшебников, в нем была такая сила, которую, вряд ли кто-то мог увидеть явно, его темнота, его чернота пленяла, притягивала, так же как и неизведанные знания древних. Разница была лишь в одном. Он был из плоти и крови, он был рядом, и она просто сходила с ума.
«Пора уже в этом признаться. Я совершенно не понимаю, как такое могло случиться за два дня. Впервые за долгое время я не думаю ни о Гарри, ни о Викторе, ни о ком, кроме Него».
С потоком таких мыслей Гермиона развернула древние пергаменты у себя в комнате и попыталась сконцентрироваться на работе.
![Любовь - это ты i_005.png](https://litlife.club/books/118936/read/images/i_005.png)
Глава 6. Удачный эксперимент
Три недели с половиной прошло с тех пор, как Гермиона забрала Руны. Время пробежало незаметно, и перевод был уже почти готов. Гермиона специально избегала профессора Зелий. Она с абсолютным бесстрашием призналась себе, что этот человек ворвался в ее жизнь как самый страшный ураган, уничтожив все, что было до него. Но она до жути боялась встреч с ним. Пока он был в ее мечтах — она могла бороться, но если бы он стал частью ее реальной жизни- с этим бороться она бы уже не могла. Воспоминания о Гарри ей стали казаться такими далекими. Новые чувства будто отодвинули мысли о нем. И отчасти Гермиона чувствовала угрызения совести, что предает Гарри, и эта причина была тоже слишком важна для ее решения избегать встреч со Снейпом. Они с Северусом лишь изредка виделись за столом. Даже в библиотеке они сидели в разных концах зала и тонны книг и стеллажей разделяли их.
Как и Гермиона, Снейп тоже боролся со своими «ветряными мельницами». Но он с нетерпением и страхом ждал, когда она закончит свою часть работы над пергаментами. Это значило, что Гермиона должна будет присутствовать рядом с ним во время эксперимента. Мысли Северуса каждый раз неотступно возвращались к декану Гриффиндора и к тому необъяснимому жесту, который она сделала, когда забирала у него Руны. Ее рука была такой нежной, ему вдруг захотелось притянуть ее к щеке и почувствовать все это вновь. Гермиона занимала все его пространство. Казалось, что ее образ присутствовал везде!
Как обычно Снейп сидел у себя в кабинете, проверяя домашние задания третьего курса, как вдруг в камине что-то затрещало, и к его удивлению там появилась та, встречи с которой он так боялся.
— Профессор Снейп, добрый вечер, извините за такой поздний визит, но мне натерпелось вам сказать, что я закончила перевод Рун. Если хотите, то завтра мы можем приступить к эксперименту, — Гермиона чуть смутилась, увидев Снейпа не в привычной официальной длинной мантии, а в черной рубашке с расстегнутыми пуговицами на вороте.
— Да, я думаю, что нам стоит приступить поскорее, какое у вас расписание? Сможем ли мы начать с утра? — спросил Снейп.
— Я ожидала, что вы захотите начать работу немедленно, я отменила все завтрашние занятия, — ответила Гермиона.
— Тогда жду вас в восемь.
Гермиона слегка кивнула и исчезла в пламени.
Утром декан Гриффиндора проснулась необычайно рано для нее. Она долго думала, что надеть. Специфика приготовления этого зелья была такова, что ни одна капля не должна была оказаться на одежде или в любом другом месте, кроме котла. Гермиона остановилась на привычной маглской одежде — любимых голубых джинсах и обтягивающей черной майке с длинными рукавами. «Мантия мне скорее помешает, чем поможет, особенно с ее длинными и широкими рукавами», — здраво рассудила она. Волосы заколола наверх заколкой, чуть макияжа и ассистентка профессора Снейпа была готова к работе!
Завтракать особенно не хотелось, и уже без пяти минут восемь Гермиона стояла у кабинета Снейпа.
Дверь вдруг распахнулась, и она увидела Северуса, который уже стоял у котла.
— Я знал, что вы не решитесь постучать ко мне раньше восьми, проходите!
Гермиона с порога оценила его одежду. Она впервые, если конечно не считать вчерашнего вечера, видела профессора Снейпа без его мантии. Гермиона отметила, что он очень хорошо сложен, а через ткань его рубашки виднелись очертания мужских и сильных рук и плеч. Ворот его рубашки был расстегнут, и она не смогла удержаться от особенно навязчивых мыслей, которые преследовали ее уже скоро как месяц.
Жестом он предложил ей подойти и запер дверь.
— Я надеюсь, что сегодня нам никто не помешает, — Снейп продолжал раскладывать компоненты зелья на большом столе, который стоял прямо посередине комнаты.
Гермиона слегка улыбнулась и развернула Руны и перевод.
— Профессор, я готова.
— Хорошо, возьмите корень клевера и порежьте его, а я поставлю на огонь мед, — сказал Снейп, пробегая глазами по Рунам.
Работа шла быстро. Гермиона казалось, понимает его с одного только слова. Полная сосредоточенность на работе и стремление к удачному результату делали свое дело. Ни минуты для отдыха в течение пятнадцати часов, ни одного лишнего взгляда, ни одного постороннего слова. Хотя, конечно же, мысли… Снейп за все это время подумал, а не испортить ли ему зелье, чтобы Гермиона вот так провела с ним целый день наедине еще раз. Но научная гордость Мастера Зелий не позволила ему это сделать.
В половине двенадцатого Гермиона обессилено упала в кресло, осознавая, что работа (по крайней мере, сегодняшняя) уже закончена. Она закрыла глаза и только сейчас почувствовала, как же устала. Зелье томилось на пламени. Снейп присел на кресло, стоящее рядом.
— Поздравляю, мисс Грейнджер, мы сегодня явно сделали открытие для всего колдовского научного мира, осталось лишь составить отчет и все вот это убрать, — Снейп поднял палочку, и все грязные котлы и мензурки исчезли со столов, — давайте поужинаем?