Как раз стемнело. Так что, соблюдая светомаскировку, топали себе потихоньку на пределе видимости ходовых огней преследуемого. И надо же, засекли крадущийся в ночи риканский рейдер. Он как раз сделал предупредительный выстрел, останавливая намеченную жертву. Потом удалось наблюдать высадку досмотровой партии. Вообще-то, по всем правилам, рикане джаппов должны отпустить. Нейтральные воды, государства не воюют. Но что-то в эту картину не укладывалось.
Ага, началось маневрирование. Ясно, крейсер неприятеля собирается принять уголь. Неважно, по сговору, или это просто ограбление, да и некогда разбираться. Положение идеально для поражения цели. Из кромешной темноты пасмурной ночи по подсвеченным целям - пример для учебника тактики скрытных торпедных атак. Главное - аккуратненько подобраться.
Две торпеды, два взрыва. Спасшихся подберут недограбленные джаппы. Тихонько уходим, и быстренько отвозим пакеты.
Сведения о потопленном рейдере дошли до Гошки почти через неделю. Этот вспомогательный крейсер действительно намеревался разжиться углем на мирном лесовозе. После потопления корабля, высадившиеся на остановленное судно риканские моряки, обманутые "покорностью" экипажа, были по одному разоружены и связаны. И переданы в руки властей в ближайшем Рысском порту. Их допрос подтвердил догадку о минной западне с приманкой.
А "Рябой" продолжал сжигать сотни тонн угля, перевозя штабные бумаги. Раненные в гряде Гунька штурман и боцман поправились и вернулись на корабль. Их места сохранялись вакантными, а обязанности были распределены между остальными членами экипажа - тоже одна из традиций, сильно удививших Гошку. Он даже специально поразмышлял, как это может корабль с неполным экипажем длительно функционировать и выполнять боевые задачи!
Оказалось - может. Компетентность большинства членов его команды выходила далеко за рамки их прямых обязанностей. Кочегар спокойно заступал вахтенным начальником, если возникала необходимость. Поэтому "узурпация" власти Гошкой в гряде Гунька никого не повергла в шок. Более того, ему явно грубо подыграли. Со временем стало ясно, что на миноносцах семисотой серии устроена "кузница кадров", где выпускников учебок "доводят до кондиции" опытные моряки, отслужившие лет по двадцать. Если старпом молод, то капитан опытен. Или наоборот. Молодой офицер, набравшись опыта, получает свой корабль, а на его место заступает выпускник училища. Аналогично у артиллеристов, машинистов, рулевых. Опытность же "постоянной" команды такова, что, лишись корабль половины экипажа, боеспособность почти не пострадает.
Хотя вероятность участия этих миноносцев в сражении маловероятна. Другие задачи. Только "Рябой" имеет "допуск" принять бой. Но нет перспективных встреч. Хотя, некоторые корабли, с которыми разошелся в пути, вполне могли быть рейдерами. Он ведь не останавливает их для осмотра, как делают патрульные крейсеры.
Кстати, четыре таких пиратских корабля за последние полтора месяца коллеги обезвредили. Один из них попал "на зуб" однотипному с "Рябым" семьсот пятому. Мирный сухогруз с полукилометра врезал сразу из четырех стволов сегментными снарядами, когда в проливе Гриллинга его обгонял посыльный миноносец. Ни одного промаха не совершили риканские комендоры, и три залпа подряд оставались безответными. Потом проснулись стомиллиметровки посыльного кораблика. За погибших старпома и двух сигнальщиков экипаж вспомогательного крейсера заплатил сполна. Молодой мичман, командовавший кораблем третий месяц после выпуска из корпуса, таранил шлюпку, покидавшую тонущий пароход, и сделал еще два прохода через головы выплывших. Сейчас ему меняют правый винт.
А сейчас есть подозрение, что в архипелаге Сарпар прячется настоящий боевой риканский крейсер, пошаливающий у берегов острова Тур. Обижает рыбаков, топит каботажников, перехватывает пакетботы. Штаб флота его приблизительно вычислил, и отряд рысских крейсеров прочесывает систему островов. А Гошка везет им почту.
- Дым на траверзе слева по борту. - Доклад сигнальщика.
- Командир приглашается в ходовую рубку. - Голос вахтенного офицера.
Гошка разглядывает обнаруженное облачко в бинокль. Да ничего особенного. Взгляд на карту. Появление в этом месте мирного парохода вполне вероятно. А если это рейдер, удирающий от эскадры рысских крейсеров? Тоже возможно. Не угадать.
- Лево на борт. Курс на дым. Полный вперед. - В конце концов, ему дано право на самостоятельные решения.
Через пару часов стало ясно, что цель удивительно быстроходна. Штурман рассчитал, что ее скорость превышает тридцать километров в час. Торговцы так не бегают. И курс проложен в открытое море. Кстати, дымы миноносца догоняемые наверняка обнаружили. Рысский патрульный крейсер обязательно повернул бы навстречу, если сам не занят преследованием. Уверенность в том, что они не попусту жгут уголь окрепла.
Догнали только в сумерках. Не беда. Ночное светило, которое здесь тоже называют Луной, нынче в полной силе. Сигнальщики легко опознали еще один крейсер серии "Чиган", который открыл огонь задолго до того, как "Рябой" сблизился с ним на расстояние, приемлемое для его пушек. Всплески встали близко. Почти накрытие. Если на то пошло, пристрелочными болванками его скорее уконтрапупят, чем боевыми, применяемыми при обстреле миноносца, снарядами с дистанционными трубками.
Включена дымопостановка, резкий поворот, еще поворот. Спрятались. И стали удаляться. Нет, так им до рикан не добраться. И угля осталось не так много, чтобы безоглядно рваться в бой. До портов отсюда не близко. Отстали, выйдя за пределы дистанции действия артиллерии, и снизили ход, уравняв скорости. Да, при бое вдогонку у "Рябого" шансов нет. За время сближения его размолотят в труху даже только из кормовых орудий. Никакие хитрые маневры не помогут. Просто за счет случайности вследствие рассеяния снарядов ему достанется на орехи. В конце концов, тот же шрапнельный, если угодит в корпус до подрыва, просто отправит их кормить рыб.
Конечно, как он убедился, именно эти, семисотые миноносцы оказались неплохо бронированы. Тридцать миллиметров вязкой легированной стали в сочетании с острыми углами, под которыми соприкасаются снаряды с обшивкой, дают неплохую защиту от так называемой противоминной артиллерии. Но сто пятьдесят миллиметров главного калибра и бортовых казематных орудий - это им не выдержать. Ведь никто не даст гарантии, что по ним не врежут пристрелочной болванкой, нормальным осколочно-фугасным снарядом или бронебойным какой-нибудь забубенной конструкции.
Кстати, он в кораблестроении не знаток, но этот тип миноносцев так уродлив, что возникает масса вопросов. Здесь все сделано не по-человечески. Бред сумасшедшего конструктора, а не корабль. Вот, скажем, когда он приказал сделать приспособления для отстрела мачты, стармех решил задачу иным образом. Заднюю просто снял, а переднюю вставил в вертикальную трубу, зачем-то вваренную еще строителями в задней части надстройки, похожей на рубку подводной лодки. И теперь эта мачта, при необходимости, просто опускается в рубку по перекладину, закрепленную на самой верхушке. Ну-ка, пока ничего не происходит, поспрашиваем "духа".
- Старшему механику прибыть на мостик, - внятно произнес он в переговорную трубу.
Расспросив пожилого главстаршину, выяснил, что знания того в этом вопросе основаны на слухах, пересудах и презрительных замечаниях. Сложилось впечатление, что поначалу строили совсем не такой корабль. Потом проект переделали в срочном порядке. Были разговоры о строительстве подводной лодки, но вопрос с двигателями остался нерешенным. И пять готовых корпусов переоборудовали под серийные паровики.
Откуда толстый прочный корпус, практически лишенный внутреннего набора, но разделенный огромным количеством переборок - это главстаршине неизвестно. Стальной лист палубы, и дурацки плоское днище, которое, говорят, по расчетам конструкторов должно было способствовать продольной устойчивости. Сохранились также шахты перископа и воздухозаборника. Причем, именно воздухозаборник оказался просто великолепен. Прикрытый броней, вынесенный, практически на верхнюю точку надстройки, он исправно работал в любой шторм и после любого обстрела. И выбор места для успокоителя качки тоже не случаен. Четное количество стрингеров при узком корпусе и отсутствии киля просто не оставили для него иного пространства. Там ведь еще и механизмы привода надо как-то размещать. Это в зазоре между погребом носовой башни и задней оконечностью торпедных аппаратов, установленных над самым днищем.