Она побежала к кровати, стянула свитер, поправила подушки и нырнула под простыни, глядя на него, желая его и любя его.
Кофе оказался удивительно крепким и горячим. Они пили его, не выпуская друг друга из объятий, и старались ни капли не пролить.
Где-то далеко, в другом конце «Волшебной долины», уже встали Отто и Борис; они готовили завтрак. От запаха жареного бекона, сочившегося, казалось, сквозь половицы, текли слюнки.
– Завтрак... – Джоэл поцеловал ее влажные волосы. – Мадам желает покушать в постели?
– Конечно, – улыбнулась она ему. – И хорошо бы до того, как проснутся и начнут здесь куролесить все жители нашей деревни.
– Тебе придется еще чуть-чуть подождать. Кстати, дверь заперта, а оба ключа у меня. Ты в моей власти.
– Вот и хорошо... Интересно, смогут ли Долл и Брет съездить в Нью-Форест провести медовый месяц. И сможем ли мы приготовить рождественские обеды для одиноких и обездоленных, и...
– Обо всем этом разузнать у тебя будет потом еще масса времени. – Джоэл осторожно забрал у нее из рук кофейную чашку. – И ты отлично знаешь, что нет ничего невозможного. Для тебя, то есть. А теперь, как бы нам убедиться, что события вчерашней ночи произошли не в результате какого-нибудь языческого заклинания, которым ты меня околдовала?
– Само собой, – блаженно вздохнула она, всем телом прижимаясь к нему, и он притянул ее к себе и поцеловал. – Ах да, с Рождеством тебя.
– Счастливого Рождества, Митци Блессинг...