– На южной окраине кабульского воинского кладбища в безымянной могиле похоронена женщина, – продолжал Малко. – Русоволосая, похожая на тебя иностранка, погибшая совсем недавно. Предполагается, что там лежишь ты, Дженнифер Стэнфорд. Так кто же ты?
Молодая женщина едва заметно усмехнулась и сказала:
– Вижу, дело идет быстро. Я знала, что эта женщина погибла. Я знала также, что мы были похожи. Единственное, чего я не знаю, так это ее имени. Ее звали просто Наталья. Она работала в советском спецназе, отборных частях особого назначения, используемых для саботажа и физического устранения людей. В Кабуле она сотрудничала с ХАДом.
– Кто ее убил?
– Биби Гур. Та самая, из сопротивления.
Час от часу не легче!
– Почему? – воскликнул он, чувствуя, что у него голова идет кругом.
– Сведение счетов, – был ответ. – Наталья участвовала в охоте на борцов сопротивления и обнаруживала при этом редкую жестокость. Биби Гур устроила ей западню и похитила, рассчитывая впоследствии обменять ее на своих товарищей, попавших в Пул-э-Шарки. Но Наталья умерла от раны, полученной в стычке. Тогда Биби Гур пришла в голову гениальная мысль. Вместо того, чтобы бросить где-нибудь труп, она спрятала его там, где искать его никому не пришло бы в голову, и распространила слух, будто Наталья жива, чтобы держать про запас разменную монету.
"Логично", – подумал Малко, чувствуя себя совершенно сбитым с толку.
Но по мере того, как разрешались одни вопросы, на смену им являлись новые.
– Да, но зачем Биби понадобилось уверять меня, что эта женщина и есть ты, Дженнифер Стэнфорд, и что ее убили люди Селима Хана с помощью греческого журналиста Элиаса Мавроса?
– Потому что Биби Гур ненавидит Селима Хана и не может примириться с тем, что мы хотим перевербовать его, – пояснила Дженнифер. – Надо полагать, она решила, что если ей удастся возбудить подозрения относительно Селима Хана, переговоры Управления с ним сорвутся.
И здесь концы сходились. Малко пристально следил за выражением гладкого женского лица.
– Откуда тебе известно об этом?
– Еще до тебя у меня было в Кабуле другое задание: обменять двух агентов, англичанина и американца, посаженных в Пул-э-Шарки, на Наталью. Советские спецслужбы и их афганские союзники не возражали. Дело стало за Натальей. Когда я вышла на связь с Биби Гур, ей пришлось признать, что Натальи уже нет в живых. Значит, я напрасно летела сюда. Советские просто бесились и вполне могли выместить зло на пленных. Между мной и Биби Гур было сказано немало резких слов, в особенности оттого, что, загнанная в угол, она-таки созналась, что собственными руками убила Наталью в отместку за перенесенные пытки...
– Почему же она втянула тебя в эту историю?
– Почему? Да потому, что ненавидит меня, ведь я пообещала послать нелестный отзыв на нее. Она просто сошла с ума: решила устраивать в Кабуле террористические акты с помощью заминированных автомобилей. Я решительно возражала.
– Где ты встретилась с ней?
– На Базаре, у меня была там встреча со связным.
Малко умолк. Дженнифер пункт за пунктом разбила выдвинутое им обвинение. Все ее объяснения подчинялись железной логике, а главное, проверить их сейчас было бы совершенно невозможно: Биби Гур пряталась неведомо где, а специалисты из ЦРУ, которые могли бы подтвердить утверждения Дженнифер, оставались вне пределов досягаемости. К тому времени, когда он докопается до правды, будет уже слишком поздно.
Не исключено, что ЦРУ поставило перед этой женщиной несколько взаимодополняющих задач одновременно. Во всяком случае, он имел дело с профессионалкой высокого класса, о чем свидетельствовала быстрота, с какой она принимала решения.
– Афганцы тебя не подозревают? – спросил он. Она холодно усмехнулась.
– Не думаю.
– В день твоего прибытия в Кабул тебя встречал этот Элиас Маврос. Биби Гур утверждает, что он – советский агент. Он водил тебя на Базар?
– Он не встречал меня, – поправила Дженнифер. – Мы случайно встретились. Чудаковат, коммунист, разумеется, но, кажется, вполне безобиден. У него была назначена встреча на Базаре с одним человеком и он повез меня с собой. Больше ничего. Удовлетворен?
Она устремила на него тревожный взгляд, погрузив его в глубину золотистых глаз Малко. Тут он вспомнил, что и сам тоже – профессионал.
– Вполне, – с чувством ответил он. – Теперь пора выбираться из Кабула. Хадовцы знают, что я здесь.
Здесь ты в безопасности, да и. Селим Хан жаждет заполучить свои доллары, – вставила она. – А это – наилучший способ заручиться его помощью.
– За домом установлено наблюдение. Тебя видели, когда ты входила сюда. У тебя могут быть неприятности.
– Думаю, что нет, возразила она. – Все журналисты ходят к Селиму Хану.
– У тебя есть какая-нибудь возможность связаться с Биби Гур? – спросил Малко.
– Можно попытаться, но я не ручаюсь за успех. Ты хочешь увидеться с ней?
– Если можно.
– Я постараюсь, – пообещала она.
Бросив взгляд на ручные часы, Дженнифер встала.
– Мне пора. Я просто хотела убедиться в том, что ты цел и невредим. Отсидись здесь несколько дней, пока не уляжется суматоха. Я приеду.
Они прошли через сад. Приотворив железную калитку, Малко оглядел улицу. Напротив виллы стояла серая "волга", а в ней – два хадовца. Дженнифер выскользнула за калитку.
После ее ухода Малко вернулся в гостиную, надеясь, что Дженнифер поверила, что его удовлетворили ее объяснения. Но в них недоставало самого важного, а именно нападения боевиков Селима Хана на отряд Биби Гур сразу же после того, как Биби Гур посеяла в нем сомнения относительно Дженнифер. Дженнифер тщательно приготовилась к возможным вопросам Малко, и в том, что она рассказала ему, была доля истины: Наталья действительно существовала, и ею была она, Дженнифер. Многое еще оставалось необъясненным, но, по крайней мере, он начинал что-то смутно понимать в окружающей обстановке. Ему нужно было выиграть время, чтобы разыскать Биби Гур, единственную свою надежду. Потому что, по неизвестным причинам, он, судя по всему, нужен был живым.
Элиас Маврос намазывал прогорклое масло на кусок черствого хлеба в дополнение к чашке кофе без сахара. Поскольку в «Кабуле» почти не было иностранцев, экономия наводилась жесточайшая... Несмотря на этот убогий завтрак, греческий журналист пребывал в прекрасном расположении духа. Накануне вечером едва не разразилась катастрофа. Если бы Наталья не действовала с такой быстротой и решительностью, ее арестовали бы вместе с агентом ЦРУ, и весь его план пошел бы насмарку. Либо ее подвергли бы пыткам в ХАДе, либо ей пришлось бы открыть свое подлинное лицо и, таким образом, полностью выйти из игры. Ее поступок взволновал его до слез. С такими людьми, как она, Советский Союз победит любого врага. Правда, его хитроумный план едва не провалился с треском, зато в лице Малко Линге афганцы официально разоблачили агента империализма, да и этот дурак Селим Хан, в довершение всего, приютил его у себя.
Грек старался заглушить в себе тихий голос, шептавший ему, что еще неизвестно, состоится ли визит президента Наджибуллы к Селиму Хану, точнее, их встреча, невзирая иа уверения самого Селима Хана.
– Товарищ...
Он поднял голову. Из-под тяжелых очков ему улыбались глаза Алексея Гончарова. Корреспондент "Новостей" уселся напротив Мавроса.
– Мне нужно отправить телекс, – сообщил он. – У тебя добрые вести?
– Да. Нам удалось преодолеть известные затруднения. Можешь передать московским товарищам, что президент Наджибулла собирается повидаться со своим другом Селимом Ханом на собачьих боях в ближайшую пятницу и что план будет приведен в исполнение в этот самый день.
Мужчины обменялись понимающими улыбками. Через четыре дня Советский Союз должен был достичь своей цели. Президента убьют, вина падет на империалистов, а все, кто мог бы разоблачить эту махинацию, будут уничтожены без пощады.