45. Так он сказал; Александр же, раздраженный этим упреком и не перенося справедливого обвинения, приказал присутствовавшим побить эпикурейца камнями, угрожая, что в противном случае они сами окажутся прокляты и прослывут эпикурейцами. Толпа уже начала бросать в эпикурейца камнями, но Демострат, — одно видное лицо в Понте, — находившийся случайно тут же, прикрыл его своим телом и спас таким образом от смерти, а то он был бы побит камнями, и поделом: на что, в самом деле, ему понадобилось одному быть разумным среди таких безумцев, и что хорошего вздумал он извлечь из глупости пафлагонцев? Таковы были его проступки.
46. За день до прорицания происходил вызов по очереди всех желающих вопрошать оракула. Если на вопрос глашатая, изрекает ли он такому-то, оракул отвечал изнутри: "Ну его к воронам!", то вопрошавшего уже не принимали ни в один дом, не разделяли с ним ни огня, ни воды. Ему приходилось бежать из страны в страну, как нечестивцу, безбожнику и эпикурейцу; последнее наименование служило величайшим ругательством.
47. Александр совершал также и нечто достойное величайшего смеха: получив в свои руки "Основные положения" Эпикура, самую, как ты знаешь, прекрасную из всех книг, заключающую догматы мудрого учения этого мужа, он сжег ее на площади на костре из фигового дерева, как будто сжигал самого философа. Пепел он выбросил в море и провозгласил изречение:
Не знал этот трижды проклятый, что эта книжка является источником великих благ для тех, кто с ней встретится; не знал и того, какой мир, свободу и избавление от душевных волнений приносит она читающим, что она удаляет от нас страхи, привидения и пугающие нас знамения, так же как пустые надежды и чрезмерные желания; влагает в наш ум истину и, действительно, очищает мысли — не факелами, морским луком и другими подобными пустяками, но правильным словом, истиной и смелой откровенностью.
48. Среди всего прочего выслушай еще об одной величайшей дерзости этого гнусного человека. Пользуясь высоким положением Рутилиана, Александр имел крупные связи с императорским дворцом и двором. Когда возгорелась война в Германии и божественный Марк Аврелий уже готов был схватиться с квадами и маркоманами, Александр послал ему свой оракул. Изречение приказывало бросить в Истр двух живых львов с большим количеством благовоний и принести богатые жертвы. Лучше всего привести самое изречение:
Все произошло согласно его предписанию. Но, когда львы переплыли на неприятельский берег, варвары прикончили их дубинами, думая, что это собаки или чужеземная порода волков. Непосредственно после этого наши потерпели ужасный урон, потеряв сразу до двадцати тысяч человек. Затем произошло несчастье под Аквилеей, и едва не последовало взятие этого города.
Ввиду случившегося Александр неудачно воспользовался известным оправданием Дельфов после предсказания Крезу; он объяснил, что бог предсказал победу, но не указал чью: римлян или врагов.
49. Так как прорицалище постоянно наполняло множество людей и город, тяготясь этой толпой, терпел недостаток в съестных припасах, то Александр придумал так называемые "ночные оракулы". Взяв таблички, он утверждал, что спал на них, и давал ответ, как если бы слышал во сне бога. Эти ответы были по большей части неясны, двусмысленны и запутаны, особенно если он видел, что таблички запечатаны с большой тщательностью. Не желая подвергать себя опасности, Александр писал в своих ответах наугад, что только приходило ему в голову, считая, что и такой ответ будет годен. Ввиду этого существовали толкователи, собиравшие толкованием и разрешением оракулов немалые деньги с лиц, получивших такие изречения. Но занятие их было обложено платой: каждый из толкователей вносил Александру по одному аттическому таланту.
50. Иногда, чтобы поразить глупцов, Александр изрекал оракул, даже если его никто и не вопрошал и не был к нему прислан — словом, без всякого повода. Вот, например, подобный оракул:
Неужели сам Демокрит не был бы изумлен, услышав и имена, и столь точное указание места и действия? Но как бы он стал немного спустя презирать обманщика, поняв всю хитрость!
51. В другой раз Александр посоветовал в прозе лицу, не только отсутствовавшему, но, быть может, вообще не существовавшему, возвратиться домой: "Пославший тебя убит сегодня своим соседом Диоклом в сообществе с разбойниками Магном, Целером и Бубалом, которые уже схвачены и заключены в оковы".
52. Неоднократно Александр давал прорицания также варварам, если кто-нибудь спрашивал его на своем родном языке — по-сирийски или по-кельтски. Однако ему нелегко было находить в Абонотихе соплеменников вопрошавших. Поэтому от подачи табличек до объявления прорицания проходило много времени, пока Александр на досуге мог внимательно вскрыть таблички и найти человека, который был в состоянии все растолковать и написать ответ. Вот для примера изречение, данное скифу:
53. Выслушай теперь несколько оракулов, данных Александром мне. Я спросил, не плешив ли Александр, и в присутствии свидетелей тщательно запечатал таблички. Ночной ответ гласил:
В другой раз, от имени двух различных лиц и на двух отдельных табличках, я задал один и тот же вопрос, откуда был родом поэт Гомер. Мой слуга на его вопрос, зачем он пришел, отвечал: "Чтобы узнать лекарство от боли в боку". Обманутый этими словами, Александр дал такой ответ:
От другого моего посланца он услышал, что он пришел узнать, отправиться ли мне в Италию на корабле или сухим путем. Ничего не упоминая о Гомере, Александр ответил:
54. Я придумал для него много подобных вопросов. Например, я задал ему один вопрос и по обычаю надписал на табличке: "Такого-то восемь вопросов". Поставив какое-то подложное имя, я отправил табличку, приложив восемь драхм с лишком, сколько должно было получиться в общем. Он был введен в заблуждение присланной платой и надписью на табличках и на один вопрос, гласивший: "Когда Александр будет уличен в обмане?" — прислал восемь ответов. Они, как говорится, не касались ни земли, ни неба и были все глупы и бессмысленны. Узнав впоследствии о моей проделке, а также о том, что я отговаривал Рутилиана от вступления в брак и советовал не возлагать надежд на слова оракула, Александр, вполне естественно, возненавидел меня. Он считал меня своим злейшим врагом и на вопрос Рутилиана обо мне ответил: