— Ты в порядке? — спросил Райк, подойдя.
— Вздохнуть не могу. — Эфрем растянулся на земле, пытаясь вдохнуть полной грудью. Отлежавшись немного, он поднялся на ноги, сбросил доспехи и развязал шнурки рубахи. Контур кольчужного нагрудника был отмечен на теле багровыми ссадинами, запечатлевшими удар Райка.
— Оденься, а то простудишься. Да сходи к лекарю, пусть поглядит, целы ли кости.
— Беспокоиться не о чем. — Эфрем поднял правую руку и сморщился.
— Все равно сходи, — посоветовал Райк. Эфрем потащился прочь.
Киниард, наблюдавший весь поединок, покусывал свой ус.
— Проведем еще схватку? — он храбро поднял меч.
— Нет, — ответил Райк. Его правая рука болела. Он вернул учебные доспехи на место, обнаружив, что вполне доволен собой.
Ужин был куда скромнее, чем празднество накануне. Отсутствие угрей в вине повара возместили избытком лука, сдобрив им все, что только можно. Райк ел осторожно, не желая всю ночь мотаться между постами, постелью и отхожим местом. Посланцы к ужину не вышли. Кол велел подать еду в их покои. Эррела для застольных развлечений не вызывали. Никто даже не подрался.
Завершая трапезу, Кол обратился к командирам:
— Сделайте необходимые распоряжения, и встретимся у меня.
Капитаны переглянулись, предложение было необычным. Хельд пошел с обходом. Гам отправился на конюшню. Опран флиртовал с кухарками в надежде стащить кусок гусятины. Райк сидел за столом. Прислуга прибиралась. Отказ посланцев спуститься к ужину беспокоил. Это могло насторожить Кола. Мальчишки с кухни гасили факелы, накрывая их колпаками на длинных шестах. Зал погружался в темноту. Собаки дрались за объедки. Колено Райка обдало теплым дыханием, и холодный нос ткнулся в него. Черный пес ластился. Райк почесывал и гладил собаку, готовя себя к встрече с Колом Истром в покоях Атора.
Волкодав сопровождал его по двору, но остался снаружи. У двери стоял паж. Входить не хотелось, Райк колебался.
— Все собрались? — спросил он.
Паж кивнул. Массивная дверь скрипнула, отворяясь. Медные накладки на железных петлях блестели. Райк коснулся начищенного металла. По этим узорам поколения замковых пажей определяли свой рост. Он тоже мерялся у этой двери и чистил ее металл. Райк распахнул ворот рубахи и вошел.
Кол стоял у камина, он, похоже, был недоволен. Под окном, на сундуке, накрытом куском голубого бархата, сидел Опран. Хельд подпирал стену. Гама не было.
Райк сел на табурет. Покои выглядели иначе, чем прежде. Сюда был перенесен большой гардероб с резными дверцами, появился и широкий стол черного дерева. На нем валялись пергаментные листы и свитки. У Атора бумагами занимался Джарет-секретарь, погибший при штурме. Кол секретаря не завел. Над каминной полкой Райк увидел нечто совершенно новое, чего прежде не видел: щит, граненый, как алмаз, величиной в человеческий рост. На гранях золотом, серебром и бронзой была выложена змея, пожирающая свой хвост. Такой символ имели на себе некоторые предметы из Анхарда, но никогда не случалось видеть таких совершенных изделий оттуда. Богатая инкрустация щита покрывала железную основу. Обороняться в бою или просто тащить за собой эту обузу было делом совершенно непосильным. На щите и не было никаких следов участия в сражениях. Это наверняка был дар, подношение одного из повелителей Анхарда, дружественный знак.
Вошел Гам, принеся с собой запах конюшни.
— Можем начинать, — сказал Кол, сунув большие пальцы за пояс. — Довожу до вашего сведения, я принял предложение Берента и до весны буду соблюдать перемирие.
— Мы что, прекращаем налеты на его владения? — забеспокоился Опран.
— Вот именно, — отрезал Кол.
— Тогда мы ничего не узнаем о его силах.
Кол ухмыльнулся.
— Я буду верен слову, но не смогу помешать появлению в окрестностях замка Облаков разбойничьих шаек.
— Может, лучше лазутчиков, — предложил Гам.
— Разбойники будут вернее.
Опран и Хельд принялись выяснять, когда лучше проводить набеги-ночью или днем. Райк почти не слушал. В комнате пахло воском и сухим жасмином. При Аторе пахло собаками. Дверь в спальню была приоткрыта на пару ладоней. Там горела свеча. В дверную щель на мужчин смотрела женщина. Волосы ниспадали на плечи, как покрывало. Это была Бик. Они встретились взглядами, сестра отвернулась.
Колу надоели спорщики, и он поднялся.
— Довольно. Доброй ночи, капитаны. Увидимся за прощальным завтраком с гостями… Погоди-ка, Райк.
Он никак не ожидал такого поворота. Хельд задержался на пороге и глядел ревниво и подозрительно. Кол жестом поторопил своего обожателя, и паж запер дверь.
— Поди сюда. — Райк, повинуясь, приблизился к столу. По лицу Кола было не понять, что у него на уме. Сердце бешено колотилось. Посланцы предали, решил он. Правая рука исподволь подбиралась к кинжалу на бедре.
— Ты умеешь читать? — Кол спрашивал доброжелательно.
Такого вопроса Райк никак не ожидал и повторил его про себя, чтобы понять, чего от него хотят.
— Я могу читать руны, — он всеми силами заставлял свой голос не дрожать. — Атор приказал мне выучиться, назначив вторым командиром. Южных букв я не разбираю.
— Прочтешь вот это? — Кол подтолкнул к нему свиток.
Райк расправил его, придерживая края руками. Темные линии строчек бежали вниз по листу. Некоторые были полустерты, слова не различались. Рукопись насквозь пропиталась. Райк щурился. Каждая строка начиналась с заглавной буквы.
Райк читал:
— В седьмом году-что-то непонятное-правление, кажется, — Кервина, лорда Торнора-тут об Анхарде.
Буквы «К», «Л» и «Т» были выписаны золотом, теперь осыпавшимся.
— Кто такой Кервин?
— Дед Атора. А может, прадед.
Кол зацепил ногой табурет и уселся.
— Знаешь, где я это откопал? В сторожевой башне. Среди крысиного помета…
— Я не подозревал о существовании этих бумаг. Что же это такое?
— История. Хроника событий. В каждом великом клане они хранятся. Семья Мед в Кендре-на-Дельте имеет комнату, набитую свитками, и служительницу, вытирающую их от пыли.
— Ты бывал в Кендре-на-Дельте?
— Пять лет служил семье Мед. Был проводником по Азешу.
Райк кивнул. Он слышал об этом крае. О странных людях, живущих южнее Галбарета в домах из шкур.
— Я сопровождал Эвана Меда и Равена Батто.
— Того, которого потом изгнали? — Райк спрашивал, смутно припоминая.
— И сюда докатились вести об этом? Вот неожиданность. Да, тот самый. Он убил кузена из семьи Мед и поступил довольно глупо. Мед-правители Кендры-на-Дельте. Десять лет, как все это случилось. — Кол подошел к окну и распахнул створку.
— Музыку любишь?
— Нет. — Райк был поражен.
— Жаль, на юге любят петь. — Изменившимся голосом, почти нежно Кол начал выводить:
— Слышал такую песню?
Райк покачал головой. Откровения кончились.
— Погода ясная, — сказал Кол. — Как считаешь, надолго?
— Вероятно, нет. Ветер влажный.
— Значит, опять снег. Хочу весны поскорее. Зима-отвратительное время. Зимой не полюбишь новую землю. «В любой земле я вечный странник»-это тоже песня. — Он снова сел и положил руку на пергаменты на столе. — Хочу, чтобы ты прочел это мне.
Райк едва не крикнул: «Меня не будет здесь!» Он перевел дух, покраснел и мысленно выругал себя.
— Думаю, смогу, — выдавил он наконец.
— Если трудно, скажи. Найдем кого-нибудь еще.
— Я справлюсь. — Райк чувствовал, как темные глаза Кола изучают его лицо. Только бы он отвернулся! В камине треснуло полено. Кол посмотрел на пергамент под рукой.
— Ты удивлен просьбой? — спросил Кол. — Тем, что хочу полюбить эту землю?
— Да.
— Она уничтожит меня, если этого не случится. — Они помолчали, и Кол добавил:-Впрочем, тебя это не огорчило бы.
Смущенный, Райк передернул плечами. Перед ним ладонью вниз лежала рука Кола. Вены, толстые, как корни, проступали на ней. В спальне шуршала одежда, что-то звякнуло. Он не обернулся. Отблеск свечи плясал на анхардском щите, казалось, змея извивается. Что же было над камином у Атора? Вспомнить не удалось. Теперь здесь воцарился Кол, о прежнем хозяине ничто не напоминало. Почему-то эта мысль придала Райку храбрости.